Начало сериала здесь
После той ночи, когда она увидела Илону, выходящую из дома Ивана, Тася не спала до самого утра. Она лежала, глядя в потолок, и прокручивала в голове всё, что случилось за последние дни. Его тёплый взгляд на море, его руки, которые так бережно держали её, когда она выходила из воды, и потом — эта холодная, непроницаемая стена, которую он возводил между ними каждый раз, когда она начинала верить, что между ними что-то есть.
«Хватит, — сказала она себе под утро. — Я больше не могу гадать. Я просто спрошу его прямо. Если он скажет, что между нами ничего нет — я уеду. Если он скажет правду — я останусь. Но гадать я больше не буду».
Она встала, наскоро оделась и пошла к Ивану. Даже не завтракала. Просто перелезла через его забор, как когда-то он перелезал через её, и постучала в дверь. Открыла его мама, та самая улыбчивая женщина, которая передавала ей шаньги через забор.
— Тасенька, ты чего так рано? — удивилась она. — Иван ещё спит. Но ты заходи, я его разбужу.
Иван вышел через пять минут — растрёпанный, сонный, в старой футболке, но улыбнулся, увидев её.
— Ты чего?
— Мне нужно поговорить с тобой, — сказала Тася, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Серьёзно. Прямо сейчас.
Он посмотрел на неё внимательно, понял, что она не шутит, и кивнул:
— Пойдём на веранду.
Они сели за маленький столик на веранде, где пахло утренней росой и мятой. Иван заварил чай, но Тася не притронулась к кружке. Она посмотрела на него прямо и спросила:
— Кто такая Илона?
Он вздрогнул, как будто она ударила его. Поставил кружку на стол и долго молчал, глядя куда-то в сторону.
— Ты всё знаешь, да? — спросил он наконец глухо. — Я понял, что ты ходила мимо её дома. Я видел тебя.
— Я знаю только то, что мне рассказала продавщица в магазине и что я увидела своими глазами, — ответила Тася. — Что вы были вместе. Что её отец запретил вам встречаться. Что она вернулась. И что она была у тебя вчера вечером. После того, как мы вернулись с моря. Я видела, как она выходила из твоих ворот.
Иван закрыл глаза и провёл рукой по лицу — жестом, который говорил об усталости, о боли, о чём-то давно запертом внутри.
— Таисия, — сказал он тихо, — я должен тебе всё рассказать. Но ты только выслушай до конца, хорошо? Не перебивай.
Она кивнула.
— Я любил Илону. Это было давно, ещё в школе. Мы встречались почти два года, и я думал, что мы будем вместе всю жизнь. Но её отец — ты, наверное, слышала про него — решил, что я ей не ровня. Что я из простой семьи, а у них завод, деньги, особняк. Он запретил нам видеться. Илона пыталась бороться, даже… даже пыталась сотворить страшные вещи. После этого отец отправил её в другой город, к родственникам. Я не видел её шесть лет.
— И что теперь? — спросила Тася, чувствуя, как внутри всё холодеет.
— Она вернулась, — сказал Иван. — Два месяца назад. И решила, что мы должны быть вместе. Она не может меня отпустить, Таисия. Она говорит, что если я начну новые отношения, она навредит той девушке, с которой я буду. Или… или она расскажет отцу, что я когда-то сделал что-то плохое, что её отец не простит. Это шантаж. Она манипулирует мной.
— Ты её боишься? — спросила Тася.
— Я боюсь за тебя, — сказал он, и впервые его голос дрогнул. — Она узнала, что я чинил тебе крышу. Она приходила и кричала, что если я буду с тобой встречаться, она сделает так, что тебе здесь будет не место. Что она расскажет всем, какая я ничтожество. И что она… она может тебе навредить. Не физически, но она может испортить тебе жизнь. Она богатая, у неё связи. Я не хочу, чтобы ты страдала из-за меня.
Тася молчала. Внутри всё переворачивалось — от страха, от гнева, от того, что он так долго молчал.
— И что ты сделал? — спросила она.
Иван вздохнул, и на его лице появилась странная усмешка — невесёлая, но облегчённая.
— Я записал её угрозы на диктофон. Вчера, когда она пришла. Она опять требовала, чтобы я разорвал все контакты с тобой. И я сказал: «Илона, если ты не успокоишься, я отправлю эту запись твоему отцу». Она не поверила. Она думала, что я блефую. А я отправил. Сегодня утром. Её отец уже знает всё.
Тася смотрела на него широко раскрытыми глазами.
— Ты серьёзно?
— Серьёзно, — он взял её руки в свои и посмотрел прямо в глаза. — Я больше не хочу от тебя бегать. Я не хочу врать, не хочу скрываться. Но я должен был убедиться, что ты в безопасности. Поэтому я и говорил тебе «не воспринимай близко к сердцу». Я боялся, что она сделает тебе больно. Но теперь… теперь она не сможет мне угрожать.
Она почувствовала, как его пальцы сжимают её ладони, и внутри что-то дрогнуло — не от страха, а от тепла, которое разливалось по груди.
— Я… я не знаю, — сказала она тихо. — Это слишком много за один день. Я не знаю, что мне теперь думать. Дай мне время, хорошо? Я должна переварить это.
— Конечно, — кивнул он. — Я подожду сколько нужно. Просто знай: я ничего от тебя не скрываю. И я не отпущу тебя, если ты сама не захочешь уйти.
Она встала, вышла на крыльцо и остановилась на секунду, глядя на утреннее небо.
«Что же теперь будет? — думала она. — Он её не любит. Он записал её угрозы. Он боялся за меня. Значит, всё, что я видела — ложь? Но почему он молчал? Почему не сказал сразу?»
Она вздохнула и пошла к себе. Ей нужно было время.
---
Через два часа Тася услышала шум. Где-то за окном играла музыка, и Алина забежала к ней раскрасневшаяся и счастливая:
— Таисия, ты чего сидишь? Сегодня День деревни! Все на площади у церкви, бабки танцуют, пирожки продают, Иван уже там, все там! Пойдём, весело будет!
Тася нехотя поднялась, надела первое, что попалось под руку — белое платье с ромашками, — и пошла с Алиной к местной церквушке, где уже собирался народ.
Площадь была украшена разноцветными флажками, на столах стояли самовары и тарелки с пирожками, звучала гармонь. Местные бабки уже отплясывали, парни угощали девчонок квасом, и даже солнце светило как-то особенно ярко.
Тася стояла в толпе, оглядываясь, и вдруг почувствовала, как кто-то смотрит на неё. Она обернулась — в нескольких шагах от неё стояла Илона.
Она была как королева: дорогое платье в пол, чёрное, с золотой вышивкой, идеальная укладка, яркие синие глаза, которые смотрели на Тасю с презрением и вызовом. Илона держала в руках маленькую сумочку и небрежно поправляла волосы, явно привлекая к себе внимание.
Тася почувствовала, как внутри всё сжалось. Но она не отвела взгляд. Она смотрела прямо на неё и чувствовала, как в груди поднимается непонятная решимость.
«Она меня ненавидит, — подумала Тася. — Она хочет меня уничтожить. Но я её не боюсь. Я не сделала ей ничего плохого. А если она подойдёт… я скажу ей всё, что думаю».
Илона сделала шаг вперёд и улыбнулась — той самой холодной, насмешливой улыбкой, которая не предвещала ничего хорошего.
Тася замерла.
Продолжение сериала тут