В Хакасии его называют «красным палачом». Имя Аркадия Гайдара — автора «Тимура и его команды», деда реформатора Егора Гайдара — здесь произносят не с теплотой, а с обвинением в геноциде коренного населения. И за этим обвинением стоит конкретный берег, конкретная река и конкретный человек, которого 18-летний командир не смог убить шашкой — и был вынужден добивать из маузера.
Этот человек был дедом Амана Тулеева.
Губернатор и его книги
Аман Гумирович Тулеев прожил 79 лет и возглавлял Кемеровскую область два десятилетия. За эти годы областная администрация поддержала издание многочисленных книг о губернаторе — жанр, расцветший под патронажем самой же власти. В 2016 году в этом ряду появился «документально-художественный роман» «Дороги Тулеева», написанный бывшей помощницей губернатора Людмилой Поликановой. Среди прочего в книге всплыла история, которую семья Тулеевых десятилетиями предпочитала не вспоминать вслух.
Советник атамана
Его звали Колдыбай. Колдыбай Тулеев — родной дед кемеровского губернатора, выходец из рода Адай казахского Младшего Жуза. Человек с двойным образованием: военным и религиозным. В годы Гражданской войны он занимал должность представителя казахов при ставке белогвардейского атамана Дутова и консультировал его по национальным вопросам — именно сочетание военной подготовки и религиозных знаний делало его незаменимым советником.
Когда Дутов был вынужден бежать в Китай, Колдыбай оказался на территории Енисейской губернии — на землях того, что сегодня называется республикой Хакасия. В 1922 году он попал в плен к красным. Те быстро сообразили: через заложника можно выйти на след беглого атамана. Колдыбай стал инструментом в чужой игре.
Восемнадцатилетний командир
Примерно тогда же в регионе появился отряд части особого назначения под командованием Аркадия Голикова — того самого, которому предстояло войти в советскую литературу под именем Аркадий Гайдар. Ему было восемнадцать лет. Отряд получил задачу уничтожать антисоветских повстанцев, а сам командир, по всем имеющимся свидетельствам, был крайне неопытен и склонен к неоправданной жестокости. Однажды ему доложили о банальной проблеме: мест для заключённых не хватает. Голиков решил её просто — приказал казнить всех «лишних» хакасов.
Берег Томи
Пленников вывели на берег Томи. Колдыбай был среди них. Понимая, что его ждёт, он сам сбросил с плеч рваную одежду и встал перед красноармейцем. Тот рубанул шашкой. Колдыбай покачнулся — и расправил спину. Недовольный промедлением Голиков подоспел сам, однако и ему с ходу справиться с казахом не удалось: после каждого удара клинком заложник поднимался. В исступлении Голиков достал маузер и завершил казнь.
Цена жестокости
Жестокие методы командира не встретили понимания даже у однопартийцев. Итог — лишение права занимать руководящие должности. Прошлое, впрочем, не отпускало Гайдара и после: он неоднократно проходил лечение в психиатрических больницах и не мог нормально спать — во сне к нему являлись убитые люди.
Молчание длиной в эпоху
Семья Тулеевых в советское время хранила молчание. Клеймо родственников «врага народа» было слишком опасным, чтобы им рисковать, — и многие факты биографии Колдыбая стали достоянием гласности лишь после распада Советского Союза. История деда всплыла на поверхность только тогда, когда её уже нельзя было использовать как донос.
