Часть 2 Глава 12 рассказа "Эхо фестивальных дней"
Утро первого сентября встретило новый город ярким, еще по-летнему теплым солнцем и легким шумом листвы. В двухкомнатной квартире тети Валентины Федоровны с самого рассвета царила суматоха. Так совпало, что именно на этот день, на девять утра, Алене назначили решающее собеседование. Крупная частная клиника в центре города искала опытного терапевта, и Алена, отправив резюме неделю назад, очень надеялась получить это место.
— Паш, ну ты как? Справишься один? — Алена взволнованно поправляла воротник строгого костюма, глядя на сына. — Прости, что не могу проводить тебя на линейку. Такой день, девятый класс, новая школа…
Павел, который уже перерос маму на целую голову, снисходительно улыбнулся и пригладил свои вечные непослушные темные вихры.
— Мам, мне пятнадцать лет, я не первоклассник, чтобы меня за ручку водить. Навигатор в телефоне есть, адрес гимназии я знаю наизусть. Ты лучше о своем собеседовании думай. Удачи тебе, ты у меня самый лучший врач, тебя точно возьмут!
Алена крепко обняла сына, вдохнула такой родной запах его волос и поспешила к выходу. Собеседование действительно прошло блестяще. Главврач клиники, изучив внушительный послужной список Алены Вершининой и ее опыт на прежней работе, остался в полном восторге. Из здания клиники Алена выходила уже в официальном статусе врача- терапевта с отличным окладом и удобным графиком. На душе было легко и радостно — первый важный шаг на новом месте был сделан и он был удачным.
В это же время Павел стоял на школьном дворе среди сотен незнакомых ребят. Вокруг шумели старшеклассники, шуршали букеты, играла музыка. Девятый «Б» принял новенького настороженно — в таком возрасте в сложившийся коллектив вливаться всегда непросто. На Павла поглядывали с любопытством, но подходить не спешили. Он чувствовал себя немного чужим на этом празднике жизни, пока линейка не закончилась и класс не отправился в свой кабинет на первый урок.
Кабинет истории встретил ребят запахом свежей краски, картами на стенах и идеальной чистотой. Павел сел за свободную третью парту у окна. Через минуту в класс вошел классный руководитель — Денис Евгеньевич. В этот день он был без праздничного пиджака, в простой, но элегантной темной рубашке с засученными рукавами.
— Ну что, девятый «Б», с возвращением к родным пенатам, — Денис Евгеньевич улыбнулся, и его звучный, глубокий голос мгновенно заставил притихнуть даже самых заядлых школьных хулиганов. — Этот год у нас выпускной, впереди ЕГЭ, так что расслабляться времени не будет. Но сегодня мучить вас датами я не стану. Давайте для начала поприветствуем пополнение в наших рядах. По списку у нас Вершинин Павел. Паша, встань, пожалуйста, покажись народу.
Павел поднялся со своего места. Денис Евгеньевич посмотрел на парня. На секунду в глазах учителя промелькнуло какое-то странное, мимолетное замешательство — разлет бровей и упрямый взгляд подростка показались ему смутно знакомыми, словно отголосок чего-то далекого. Но школьный журнал в руках, десятки пар глаз, смотрящих на него, и рабочая суета быстро стерли это мимолетное впечатление. Фамилия Вершинин была довольно распространенной, и Денис Евгеньевич просто дружески кивнул
— Добро пожаловать, Павел. Надеюсь, ты быстро подружишься с ребятами. Присаживайся.
А затем начался урок. И это был не просто скучный пересказ параграфа из учебника, к которому Павел привык в своей старой школе. Денис Евгеньевич рассказывал об истории так, словно сам был очевидцем тех великих событий. Он говорил живым, ярким языком, спорил с учениками, задавал каверзные вопросы и заставлял думать, а не просто зазубривать даты. Павел, который раньше считал историю одним из самых занудных предметов, ловил каждое слово учителя, боясь пропустить хоть что-то. Внутри него зажегся настоящий, искренний интерес.
Ближе к концу урока учитель облокотился на свой учительский стол и хитро прищурился:
— И еще одна важная новость, ребята. Традицию нарушать не будем. В конце сентября, как только уляжется первая учебная суматоха, мы всем классом идем в наш ежегодный поход на Большие озера. С палатками, костром и, как полагается, песнями под гитару. Так что готовьте удобную обувь и спальные мешки.
Класс разразился восторженным гулом. Павел сидел у окна, и его сердце бешено колотилось от предвкушения. Он смотрел на этого уверенного, умного и невероятно харизматичного учителя и понимал, что этот человек за один только час стал для него настоящим кумиром. Ему безумно хотелось заслужить его уважение, пойти в этот поход и стать частью этой новой, удивительной жизни.
Вечером, когда Алена вернулась домой, счастливая оттого, что её взяли в клинику, Павел буквально с порога обрушил на нее шквал своих эмоций
— Мам! Ты представляешь, какая у нас школа?! А классный руководитель — он же историк — это просто нечто! Денис Евгеньевич! Он так рассказывает, что весь класс рот открыл. А еще мы в поход идем с палатками! Он сам гитару берет, поет… Мам, я так рад, что мы сюда переехали!
Алена стояла в прихожей, медленно разуваясь, и чувствовала, как внутри нее все сжимается от глухой, щемящей боли. Судьба сделала свой ход. Её сын, ничего не подозревая, взахлеб рассказывал ей о своем отце, восхищаясь каждым его словом. Алена выдавила из себя мягкую улыбку, погладила Павла по плечу и тихо сказала:
— Я очень рада за тебя, сынок. Главное — учись хорошо. А про клинику… меня взяли, Паш. Так что у нас обоих сегодня отличный день.
Они ужинали, обсуждая планы, и каждый думал о своем. Павел — о предстоящих походах и великих исторических тайнах, а Алена — о том, как долго ей удастся удерживать эту хрупкую стену тайны между отцом и сыном, которая начала медленно, но неизбежно давать трещины.
Она никак не могла уснуть, говорят, что время лечит, но на самом деле оно просто притупляет острую боль, превращая её в глухое, привычное эхо.
Денис не был предателем. Он не бросал её, он и понятия не имел, что в тот год, она уезжая, уже носила под сердцем его ребенка. Денис остался тогда посреди руин своей семьи, судорожно пытаясь вытащить мать из черной, удушающей депрессии после ухода отца. Он разрывался между сыновним долгом, учебой и воспоминаниями об Алене. Он понимал, что его личная жизнь превратилась в ад, в который он просто не имел права втягивать любимую девушку
- Ей будет лучше без меня и моих семейных кошмаров», — думал тогда Денис, сдерживая порыв набрать её номер. А когда спустя время Галина Николаевна наконец пришла в себя, вернулась к работе и снова стала улыбаться, Денис оглянулся назад и понял, что мосты сожжены. Прошло слишком много времени. Он был уверен, что Алена — яркая, красивая, сильная — давно замужем за надежным человеком и счастлива в своем городе. Звонить ей сейчас, врываться из прошлого, казалось ему верхом эгоизма. Он выбрал оставить её в покое.
Алена руководствовалась своей, не менее жесткой взрослой логикой. Узнав о беременности она сразу решила, что не будет сообщать Денису о ребенке.
- Если я скажу ему о ребенке, он примчится из чувства долга, — думала Алена, укачивая маленького Павлика. — Он будет разрываться между нами., учебой и желанием заработать деньги, чтобы помочь. Мне не нужна его жалость или обязательства. Я хочу, чтобы мужчина был со мной, потому что любит меня, а не потому, что я родила
. Года шли, Денис не звонил, и Алена окончательно уверилась в том, что он забыл её, выстроил новую жизнь в своем большом городе, и появление подросшего сына станет для него лишь ненужным, пугающим бременем.
Они оба пытались наладить личную жизнь. Нельзя сказать, что они жили монахами — они были взрослыми, здоровыми людьми.
Когда Павлику исполнилось пять лет, в жизни Алены появился Игорь — серьезный, внимательный мужчина, архитектор по профессии. Он красиво ухаживал, дарил цветы, искренне пытался подружиться с маленьким Павликом и через год сделал Алене предложение. Все вокруг — подруги, коллеги — в один голос твердили:
-Соглашайся! Ребенку нужен отец, тебе нужно мужское плечо!
. Алена честно пыталась. Но каждый раз, когда Игорь обнимал её, она ловила себя на мысли, что подсознательно сравнивает его с Денисом. У Игоря был другой смех, другие руки, от него пахло дорогим парфюмом, а не дождем и костром, как от Дениса. В конце концов, Алена поняла, что обманывает хорошего человека. Она не могла отдать Игорю сердце, которое до сих пор, вопреки всей логике, принадлежало призраку из прошлого. Она отказала ему, выбрав осознанное одиночество вместо суррогата счастья.
У Дениса все складывалось похожим образом. После того как проблемы с матерью отступили, он два года жил с Инной, милой женщиной-коллегой. Но их союз распался тихо и без скандалов. Инна как-то вечером собрала вещи и грустно сказала ему на прощание:
- Ты хороший, Денис, даже слишком.. Но ты не со мной. Твое тело здесь, а мысли всегда где-то далеко. Ты словно ищешь кого-то в каждой толпе
. Денис не стал спорить. Он ушел с головой в работу, стал учителем истории в престижной гимназии. Он отдавал всю душу чужим детям, ходил с ними в походы, пел под гитару у костра, подсознательно пытаясь заполнить ту огромную, звенящую пустоту, которая жила в его холодно. Они оба были словно отмечены Богом друг для друга, и ни один другой человек не мог разрушить эту невидимую, прочную связь.
Еще долго думала Алена о причинах своего одиночества, и уснула только перед рассветом.
Продолжение
Это мой канал на МАХ, приглашаю присоединиться к любителям рассказов о жизни и любви.