Часть 2 Глава 11 рассказа "Эхо фестивальных дней"
Пятнадцать лет пролетели как один затяжной, наполненный заботами день. Павлик рос стремительно, превращаясь из смешного малыша в угловатого, высокого подростка с тем же упрямым взглядом и непокорными темными вихрами. Родинка на его левом виске потемнела и стала отчетливой меткой, которую он, стесняясь, иногда пытался прикрыть волосами. Все эти годы они жили вдвоем с мамой под надежным крылом Любови Игоревны, так и не созвонившись друг с другом.
Читая романы, люди часто удивляются: почему так сложно, просто нажать кнопку на телефоне и услышать родной голос? Но в реальной жизни за каждым невысказанным словом стоит тяжелый пласт пережитого.
Жизнь в маленьком провинциальном городке текла размеренно и предсказуемо, пока в самом конце мая привычный уклад семьи Вершининых не разлетелся вдребезги от одного телефонного звонка.
Павлик как раз заканчивал восьмой класс. Дома только и разговоров было, что об годовых оценках, предстоящих летних каникулах и о том, как парень вытянулся — старые джинсы стали ему откровенно коротки. Алена пропадала на работе, Любовь Игоревна хлопотала по хозяйству. Все изменилось в один из душных майских вечеров.
Телефон Любови Игоревны зазвонил, когда они собирались ужинать. На том конце провода оказалась Анна Ивановна — давняя соседка её родной тети, Валентины Федоровны. Голос соседки дрожал и срывался на плач. Она и сообщила страшную весть: Валентина Федоровна умерла. Внезапно, прямо во дворе своего дома. Днем было душно, пожилая женщина вышла подышать свежим воздухом, присела на любимую лавочку у подъезда, под развесистым деревом, прикрыла глаза и больше не проснулась. Сердце. Скорая, приехавшая на вызов, смогла лишь констатировать мгновенную смерть.
Для Любови Игоревны это был тяжелый удар. Валентина Федоровна была последней из старшего поколения их семьи, жившей в большом городе.
Ехать на похороны всем вместе не было никакой возможности. У Павлика как раз вовсю шли итоговые контрольные работы за восьмой класс, пропускать которые было нельзя. Алену не отпускали с работы из-за срочного годового отчета. Было решено, что Любовь Игоревна поедет одна.
Похороны прошли тяжело. Любовь Игоревна вернулась домой осунувшаяся, в черном платке, долго молчала по вечерам и все никак не могла прийти в себя. О наследстве в тот момент никто даже не думал — не до того было.
Однако спустя месяц в их квартире раздался еще один официальный звонок. На этот раз звонили из нотариальной конторы того самого большого города. Строгий женский голос пригласил Алену Владимировну Вершинину лично явиться к нотариусу для ознакомления с завещанием Валентины Федоровны.
Алена растерялась. Она была уверена, что тетка оставит свое скромное имущество кому-то из близких знакомых, кто был рядом и помогал ей. Но когда Алена приехала по указанному адресу и села на стул в строгом кабинете нотариуса, ей зачитали документ, от которого у нее перехватило дыхание. Валентина Федоровна, не имевшая собственных детей, завещала свою уютную, благоустроенную двухкомнатную квартиру в тихом центре мегаполиса своей единственной племяннице — Алене.
Вернувшись домой с документами, Алена долго сидела на кухне, не зная, радоваться или плакать. Этот город манил возможностями, но и пугал прошлым. Ведь где-то там, на этих широких проспектах, жил Денис. Она ничего не знала о нем уже пятнадцать лет.
— Поезжай, дочь, — мягко, но твердо сказала Любовь Игоревна, когда они вместе сели обсуждать неожиданное наследство. — Не сомневайся даже.
Алена долго сомневалась, разглядывая гербовую бумагу. Тот город пугал ее. Он был хранилищем воспоминаний, которые она так тщательно прятала в себе все эти пятнадцать лет.
— Поезжай, дочь
— Мама, но как я оставлю тебя здесь одну? — Алена сжала теплые, натруженные ладони матери. — Поехали с нами. Продадим это жилье, заберем тебя.
Любовь Игоревна лишь грустно улыбнулась и покачала головой
— Нет, Аленушка. Мне до пенсии еще три года доработать нужно, стаж терять нельзя. Да и кто меня возьмет на новом месте в таком возрасте? Кому нужен предпенсионер без местных связей? Я тут останусь, на своем месте. А вам с сыном надо ехать. Город большой, красивый, возможностей там уйма. Парень растет, ему развиваться нужно, институты хорошие выбирать, секции. Негоже его в нашей провинции держать из-за твоих страхов. Езжайте. Твоя тетка вам путевку в жизнь оставила.
Сборы были недолгими. И вот уже чужой, шумный вокзал встретил их гулом поездов, а старый ключ со скрипом повернулся в замке двухкомнатной квартиры. Жизнь закрутилась с бешеной скоростью: ремонт, коробки с вещами, покупка новой мебели и, главное, оформление Павлика в местную гимназию, что была недалеко от дома. Его определили в девятый, выпускной класс.
В конце августа Алене пришло уведомление: «Общешкольное собрание для родителей старшеклассников состоится в актовом зале в 18:00».
Алена волновалась. Она тщательно выбирала платье, долго крутилась перед зеркалом, словно предчувствуя что-то, но списывая все на обычный стресс от смены обстановки.
Актовый зал гимназии был огромным, душным и забитым до отказа. Родители сидели на деревянных креслах, переговаривались, шелестели блокнотами. Алена пришла пораньше и заняла место в глубине зала, ближе к последним рядам, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.
Директор школы долго говорила о предстоящих экзаменах, ЕГЭ, правилах поведения и новой форме. Алена слушала вполуха, рассматривая лепнину на потолке, пока директор не произнесла:
— А теперь я хочу представить вам педагогический состав старшей школы. Наших классных руководителей и ведущих предметников, которые поведут ваших детей к выпускным экзаменам.
На сцену друг за другом стали выходить учителя. Алена лениво скользила по ним взглядом, пока из-за кулис не вышел высокий, подтянутый мужчина в строгом сером пиджаке с аккуратно уложенными волосами.
Сердце Алены пропустило удар, а затем бешено, оглушительно заколотило в грудную клетку.
Денис.
Это был он. Время изменило его черты, сделало лицо более строгим, мужским, добавило морщинок у глаз, но этот разлет плеч, эту манеру держать руку в кармане брюк она узнала бы из тысяч. Ей хотелось встать и быстро исчезнуть из зала, она как плохая ученица пряталась за спинами родителей, чтобы Денис её не увидел.
— Наш учитель истории и обществознания, а также классный руководитель девятого «Б» класса — Денис Владимирович, — разнесся по залу голос директора через микрофон.
Денис сделал шаг вперед, вежливо и спокойно улыбнулся залу и слегка кивнул. Его взгляд скользнул по огромной толпе родителей. Он смотрел прямо туда, где сидела Алена, но, конечно же, в этом полумраке среди сотен чужих лиц, он не смог её разглядеть. Для него это была просто очередная толпа мам и пап, с которыми ему предстояло работать целый год. Спустя мгновение его взгляд переместился на другой сектор.
Алена сидела, не шевелясь, боясь даже вздохнуть. Осколки прошлого, которые она считала похороненными, с грохотом вонзились в душу. Судьба не просто вернула ее в его город. Она привела ее сына прямо к нему. К отцу, который теперь будет учить Павлика истории, проверять его дневник и отчитывать за опоздания, даже не подозревая, чья кровь течет в жилах этого мальчика.
-Может быть забрать документы, пока сын не начал учиться? - думала Алена
-Ты что? - начал стыдить её внутренний голос, если так получилось, надо принимать удары судьбы с достоинством.
Она не знала что делать и осторожно подняла голову.
Алена смотрела на Дениса сквозь пелену подступающих слез и понимала: параллельные линии, которые они чертили пятнадцать лет, сошлись в одной точке. И эта точка — их сын.
Продолжение