Вчера у меня был выходной. Впервые, между прочим, с января. А сейчас вообще-то уже вторая половина июня.
Под выходным я подразумеваю день, когда у меня нет ни работы с клиентами, ни какой бы то ни было учёбы. Накануне я до половины второго ночи залипала в рилсах, с наслаждением предвкушая, как на следующий день проснусь не раньше одиннадцати.
Проснулась я в пять утра. К половине шестого смирилась с тем, что проснулась, написала три довольно неплохих текста, часть сохранила на потом, набросала кучу идей для новых текстов, которые ещё неизвестно, воплотятся или нет. Потом пострадала оттого, что проснулась так рано...
Это о моём способе обходиться с собственными выходными.
И здесь очень легко попасть в один из двух полюсов. Первый: «Ну, значит, тебе просто не нужны выходные. Поэтому у тебя их и нет. Вот появился свободный день — и ты немедленно села работать». Второй: «Чтобы научиться иначе проводить выходной день, нужно, чтобы выходные случались несколько чаще, чем раз в полгода. Например, каждую неделю».
Вообще, чтобы наработать опыт чего-то хотеть, нужно это что-то иногда получать. Нужно иметь внутреннее знание о том, каково это получать, иметь, использовать.
При этом человек вполне может очень сильно нуждаться в чём-то, чего никогда или почти никогда не получал. Например, человек, о котором недостаточно заботились, может очень хотеть заботы. Потребность в ней есть. Но он может не понимать, как забота выглядит, как ощущается и что с ней вообще делать, когда она появляется.
Даже встретившись с заботой, он может отшатнуться от неё как от чего-то непонятного и неизвестного. Или немедленно вписать её в знакомую концепцию: сейчас мне сделали что-то хорошее, значит, скоро потребуют расплаты до конца моих дней. Или хотят сделать меня зависимым. Или вторгаются туда, куда я не приглашал. Или считают слабым и неспособным справиться самостоятельно. Или... или... или...
Не потому, что забота ему не нужна. Она может быть очень нужна. Но если опыта заботы нет, её трудно узнать, взять и использовать.
Новое может не узнаваться как желаемое. Оно может переживаться прежде всего как неизвестное и пугающее или вписываться в те способы понимания происходящего, которые у человека уже есть.
В терапии часто происходит что-то такое. Человек приходит и говорит, что хочет отношений, большой зарплаты, отдельной квартиры, тёплого и надёжного друга, уйти из отношений, в которых ему давно плохо, научится просить... Но желание при этом в основном концептуально. Он знает, как это называется, может описать, иногда даже очень убедительно. Но не знает, как оно ощущается изнутри.
Пока что-то не было пережито, желание остаётся умозрительным. Трудно двигаться к тому, что не узнаёшь телом, что не с чем сравнить и нечем вспомнить.
И выход здесь часто находится через маленькие фрагменты нового опыта. Возможно, сначала не целый выходной, а четыре часа, в течение которых никому ничего от тебя не нужно. Причём четыре чса в достаточно бодном состоянии, а не остатки ночи, когда единственное доступное удовольствие — лежать и листать соцсети.
Не сразу близкие и надёжные отношения, а один случай, когда сказал, и тебя услышали. Не сразу завершить отношения, в которых плохо, а отказать один раз тому, кто воспринимается, как относительно безопасный. Не сразу попросить о чём-то значимом, а начать с мелочи, вроде приоткрытой двери. Замечая свой отклик и изменения в среде.
Так постепенно у желания появляется плоть. Человек уже не только знает, чего вроде бы должен хотеть. Ему становится с чем сравнивать. И тогда следующий маленький кусочек нового опыта организовать себе становится немного проще.
