Тамара Павловна сняла дверцу с нижнего шкафа и поставила её у стены. Петля вырвалась вместе с куском рыхлой плиты. На полу осталась горстка светлых опилок.
В шкафу обнаружились три старые крышки от банок, тёрка с погнутой ручкой и пачка соли, отсыревшая до каменной тяжести. Всё это она складывала в таз, чтобы вечером отнести к мусорным бакам. Завтра должен был прийти Олег, соседкин мастер, забрать аванс и заказать столешницу.
Четыре года Тамара Павловна откладывала деньги. Сначала по пять тысяч, потом по семь, когда стала дважды в неделю подменять гардеробщицу в поликлинике. Она не называла это мечтой. Мечта была бы чем-то легкомысленным. А здесь просто нельзя было больше ставить кастрюлю под сифон и подпирать дверцу табуретом.
Звонок раздался, когда она вытряхивала из банки лавровый лист.
— Ба, открой. Это я.
Кирилл обычно предупреждал. Хотя бы писал с остановки. Тамара Павловна вытерла руки о передник и нажала кнопку домофона.
Внук вошёл без обычного шума. Снял кроссовки, аккуратно поставил их носами к стене. Куртку не повесил, остался в ней.
— Чаю будешь?
— Потом. Я ненадолго.
На кухне он оглядел пустые полки, таз на полу, дверцу у стены.
— Начала всё-таки.
— Завтра аванс отдаю.
На столе лежал конверт. Тамара Павловна написала на нём карандашом «сто двадцать» и ниже «двести сорок пять». Кирилл задержал взгляд на цифрах, потом сел.
— Ба, мне поговорить надо.
Она поставила чайник, хотя он отказался. Вода зашумела не сразу. Чайник последнее время грел медленнее.
— Говори.
Кирилл достал из кармана сложенный вчетверо лист. На фотографии была светлая комната с серым диваном и детской кроваткой у окна.
— Нам съезжать надо. Виктор Сергеевич квартиру продаёт.
— Как съезжать?
— Вот так. Уже покупателя нашёл. Пять дней дал.
— Договор у вас есть.
— Есть. Мы согласились раньше выехать, он за остаток месяца вернёт. Ругаться с ним и жить среди показов тоже не хочется.
Тамара Павловна перевернула лист. На обороте Кирилл написал адрес, этаж и две суммы.
— Сто пятьдесят тысяч?
— Первый месяц и залог. Квартира нормальная, рядом садик. Если сегодня не скажем, её другим отдадут.
Чайник щёлкнул. Тамара Павловна налила воду в свою чашку. Кириллу не стала.
— И ты приехал сказать мне про хорошую квартиру.
— Не только сказать.
Он расстегнул куртку, но не снял. На шее у него проступили красные пятна, как в детстве, когда приносил двойку и заранее готовился спорить.
— У нас нет сейчас такой суммы. Дай взаймы. Я верну.
— Сколько дать?
— Сто пятьдесят.
Она посмотрела на конверт. Кирилл тоже посмотрел.
— Ты знал, что я кухню начинаю.
— Знал. Поэтому и тянул до последнего.
— Когда хозяин сказал?
— В понедельник.
Был четверг. Тамара Павловна взяла чашку обеими руками. От горячего фарфора заломило сустав большого пальца.
— Матери звонил?
Кирилл отвёл глаза к окну.
— Звонил.
— И что?
— У неё нет.
— У неё никогда нет.
— Ба, не начинай.
— Я ещё не начинала. Я спрашиваю.
Он провёл ладонью по столу и собрал две крошки в щепоть.
— Я у неё весной брал на машину. Не отдал пока. Она сказала, второй раз не даст.
Машина была нужна Кириллу для работы. Старую он разбил не по пьяному делу и не по лихачеству. В гололёд его вынесло на бордюр. От удара погнуло рычаг и колесо. Тогда Тамара Павловна промолчала. Мать дала ему восемьдесят тысяч и тоже, видно, промолчала. Теперь молчание дошло до этой кухни и село напротив в расстёгнутой куртке.
— А сами сколько собрали?
— Двадцать есть. Ещё старый хозяин вернёт около тридцати. Но переезд, грузовая машина, мелочи всякие.
— Значит, не сто пятьдесят тебе не хватает.
— Я хочу, чтобы после переезда хоть что-то осталось. У нас ребёнок.
— Я помню, что у вас ребёнок.
Из комнаты донёсся стук. Это от сквозняка ударилась о стену форточка. Тамара Павловна встала, прошла закрыть её и задержалась у дивана. В комнате уже стояли коробки с посудой. На кресле лежала электрическая плитка, одолженная соседкой. Она готовилась девять дней жить среди коробок, есть гречку и кипятить воду у книжного шкафа. Вчера эта теснота казалась преддверием новой кухни. Теперь она выглядела репетицией чужого переезда.
Вернувшись, Тамара Павловна сказала то, что полагалось сказать бабушке.
— Поживите у меня. В большой комнате вы с Леной и Мишкой, я в маленькой устроюсь.
Кирилл быстро покачал головой.
— Это через весь город. Мне к шести на склад, две пересадки. Лене с коляской пятый этаж, лифт у тебя опять стоит. И сколько так жить?
— Не знаю. Ты же приехал не советоваться.
— Я приехал просить.
— Ты приехал за деньгами, которые уже видел в моей кухне.
— Я не считал твои деньги.
— А на что рассчитывал?
Он наконец снял куртку и повесил на спинку стула. Под ней была рабочая толстовка с тёмной полосой от ремня безопасности.
— На тебя рассчитывал.
Сказал он это без нажима. Оттого стало обиднее. Не «на деньги», не «на помощь», а на неё целиком, вместе с кастрюлей под раковиной, гардеробом в поликлинике и привычкой отвечать «ладно» раньше, чем успеет подумать.
Тамара Павловна достала из конверта смету. Верхние шкафы, нижние шкафы, мойка, столешница, фартук, трубы, розетки. Возле каждой строки стояла сумма. Олег составлял смету прямо здесь, присев на тот же стул, и говорил, что дешёвую фурнитуру ставить не станет. Она тогда согласилась. Ей хотелось, чтобы хотя бы дверцы закрывались с первого раза.
— Ба, я по десять в месяц буду возвращать.
— Ты матери сколько возвращаешь?
Кирилл ничего не ответил.
— Вот и я о том.
— Тогда скажи, что не дашь.
Он потянулся за курткой. Тамара Павловна прижала смету ладонью.
— Сядь. Не устраивай мне дешёвое кино.
Кирилл сел, но отвернулся к окну.
— Девяносто дам. Не сто пятьдесят.
Он повернулся.
— А остальное?
— А остальное ты найдёшь. Возьмёшь аванс. Продашь зимние колёса от старой машины, они у тебя второй год в гараже лежат. Лена пусть позвонит своим, не для того, чтобы всё дали, а чтобы тоже поучаствовали.
— Колёса за день не продашь.
— Скинешь цену — продашь. Ты же хотел, чтобы после переезда осталось. Не останется.
Кирилл помолчал.
— Девяносто нас не спасут.
— А если отдам сто пятьдесят, меня кто спасёт? Мне опять четыре года копить?
— Я верну раньше.
— Поэтому и даю девяносто. Эту сумму, может быть, вернёшь.
Он сжал губы, потом взял лист с объявлением и разгладил сгиб.
— Ладно. Девяносто.
Тамара Павловна принесла телефон. В приложении банка цифры выглядели легче, чем в конверте. Она набрала сумму и не сразу нажала кнопку.
— Расписку напишешь.
— Ба.
— Напишешь. Матери тоже.
— Хорошо.
После перевода Кирилл долго смотрел в экран своего телефона. Потом коротко сказал, что деньги пришли.
— Чаю теперь будешь?
— Буду.
Она достала вторую чашку, щербатую у ручки. Хорошие чашки уже стояли в коробке. Кирилл пил торопливо и писал расписку на обороте старой квитанции. Тамара Павловна заставила переписать на чистом листе. Они договорились, что первого числа он привезёт десять тысяч.
У двери Кирилл наклонился завязать шнурки.
— Я верну, ба.
— Сначала квартиру сними.
— Лена спасибо передавала.
— Она ещё не знала, сколько я дам.
Кирилл выпрямился и посмотрел на неё. Потом кивнул.
— Не знала.
Когда дверь закрылась, Тамара Павловна вернулась на кухню. Чай в его чашке остался на два пальца. На столе лежали смета и расписка. Она позвонила Олегу.
— Верхние шкафы вычёркивай, — сказала она. — И фартук пока не делаем.
Олег сначала молчал, потом спросил про аванс.
— Аванс будет. Только меньше. Трубы, мойка, низ и столешница. Посчитай заново.
— Тамара Павловна, стены после старых шкафов останутся страшные.
— Я стены переживу. Сифон уже не переживу.
Он обещал вечером прислать новый расчёт. Тамара Павловна убрала расписку в конверт, а смету оставила на столе. Потом подняла дверцу и вынесла её на площадку.
Ремонт занял девять дней. Олег заменил трубы, поставил мойку и три нижних шкафа. Новая столешница была светлой, в мелкую серую крапинку. Над ней тянулись прямоугольники старых обоев, более тёмные по краям. Из стены торчали закрытые колпачками провода, оставленные на потом.
Одну старую сосновую полку Тамара Павловна попросила не выбрасывать. Олег поставил её в прихожей за коробками с посудой.
Тамара Павловна раскладывала посуду и каждый раз поднимала глаза туда, где должны были быть шкафы. Чашки пришлось поставить в нижний ящик. За каждой чашкой она наклонялась и чувствовала, как тянет поясницу.
Кирилл позвонил первого числа после обеда.
— Ты дома?
— Дома.
— Я заеду.
Он приехал с Мишкой. Пока мальчик возил по коридору деревянную машинку, Кирилл положил на новую столешницу две пятитысячные купюры.
— Первый взнос.
Тамара Павловна пересчитала, хотя купюр было две, и убрала деньги в конверт.
— Колёса продал?
— Продал. Дешевле, чем хотел. На работе аванс дали. Ленин отец добавил двадцать. Въехали в субботу.
Он оглядел кухню.
— А верх где?
— Перед тобой.
— Из-за нас?
— Из-за девяноста тысяч.
Кирилл провёл пальцем по краю столешницы. Проверил, как закрывается ящик. Ящик закрылся мягко и бесшумно.
— Хорошо сделал.
— Хорошо.
Мишка прибежал на кухню и потребовал воды. Тамара Павловна наклонилась за чашкой, но Кирилл опередил её.
— Почему всё внизу?
— Потому что верх ты сейчас видишь.
После воды Мишка уснул на диване. Кирилл заметил за коробками старую сосновую полку и вынес её на кухню.
— Зачем оставила?
— Доска крепкая.
Вместе они отмыли её в новой мойке и вытерли насухо. На дереве остались два тёмных круга от банок.
— Дрель у соседки возьмёшь? — спросил Кирилл.
— Не надо. Олег свою до завтра оставил.
Кирилл прикрутил полку на место одного старого шкафа. Она была короткая и не закрывала прямоугольник на обоях. Тамара Павловна стояла в дверях и следила, чтобы он не задел провод.
— Криво, — сказала она.
— Стена кривая.
— Конечно.
Он ослабил один шуруп, выровнял полку и затянул снова.
Перед уходом Кирилл спросил, не забрать ли расписку и не написать новую на меньшую сумму.
— На расписке отмечу, сколько принёс.
— Я просто спросил.
— А я просто ответила.
Он кивнул и пошёл будить Мишку.
Тамара Павловна достала из коробки жестяную банку с чаем. Поставила её на новую старую полку, точно над тёмным кругом. Банка поместилась. Рядом осталось место ещё для одной, но Тамара Павловна ничего туда ставить не стала.
Как можно поддержать авторов
Спасибо, что дочитали до конца. Поделитесь своими впечатлениями в комментариях и, если можете, расскажите о тексте друзьям — так больше людей его увидят. При желании вы всегда можете поддержать авторов через кнопку «Поддержать». Мы искренне благодарим всех, кто уже делает это. Поддержать ❤️.