Кофе был роскошью, а наше утро начиналось совсем иначе — цикорий, какао с ненавистной пенкой, компот из сухофруктов. А кое-что мы даже грызли всухомятку. Помните?
НАШ СССР
Сегодня кофе — на каждом углу. Зерновой, молотый, в капсулах, навынос в картонном стаканчике. Утро без чашки кофе у многих и не утро вовсе. А вот в наше время всё было иначе. Настоящий кофе был редкостью, почти роскошью и утро советской семьи начиналось совсем с других напитков. Каких? Сейчас вспомним вместе. И про то, что пили, и про то, что, как ни странно, грызли.
Грань первая. Настоящий кофе — дефицит и роскошь.
Сразу скажем честно: хороший натуральный кофе достать было непросто. Импортный, дорогой, он появлялся на полках редко и расходился вмиг — «выбросили кофе» означало очередь и счастливчиков с банкой растворимого. Тот самый индийский в жестяной банке был пределом мечтаний и украшением серванта. Так что кофе по утрам пил далеко не каждый и для большинства семей это был напиток по праздникам, а не на каждый день.
Грань вторая. «Кофейный напиток» — кофе, которого почти не было. Зато на полках спокойно стояли коробки с надписью «Кофейный напиток». Вот его-то и пили. Самого кофе в нём было процентов десять-тридцать, а остальное — цикорий, ячмень, рожь, овёс, соя. А в рецептах попроще шли в ход и вовсе жёлуди, каштаны, а в трудные годы даже жареная морковь. Помните марки? «Летний», «Ячменный», «Золотой колос», «Наша марка», «Здоровье».
Вкус у него был свой, особенный — терпкий, с дымком, с горчинкой от цикория, на настоящий кофе похожий лишь отдалённо. Но его заваривали, щедро лили молока — и пили с удовольствием. А цикорий, между прочим, и сегодня в чести: считался полезным, бодрил без лишней «нервности». Так что наши суррогаты были не такой уж и заменой на безрыбье — многие их искренне любили и пьют до сих пор.
Это сейчас цикорий продают как модный «полезный напиток без кофеина». А мы-то пили его ещё тогда — задолго до всякой моды на ЗОЖ.
Грань третья. Какао, ненавистная пенка и «лучшая конфета». А вот детским напитком номер один было, конечно, какао. Горячее, сладкое, ароматное — счастье в чашке. Правда, с одной бедой, которую помнит каждый: пенка. Эта склизкая плёнка сверху — бр-р! Сколько детей её выуживало ложкой, дуло, отдавало коту — лишь бы не проглотить. Скажу по секрету: я эту пенку ненавидел всей душой, и, верите, ненависть к ней осталась со мной до сих пор, спустя столько лет.
А мамино какао я любил больше всего на свете, и непременно сладкое-пресладкое. Сахару клали от души — ложки по три на чашку, по тем временам обычное дело. Я и сладкоежкой-то особым не был, конфеты почти не ел. Соседи даже удивлялись и спрашивали маму: «Что ж у тебя сынок конфет совсем не просит?» А она улыбалась и отвечала: «Так лучшая конфета для него — сахар-песок». И ведь правда.
Привычка эта со мной надолго осталась: я и чай лет до пятидесяти пил так же — три ложки, не меньше, это уж потом перешёл на одну. Сейчас бы за такие дозы диетологи схватились за голову — а я, тьфу-тьфу, дожил без всякого диабета. Но это я не в науку говорю, а так, по-стариковски хвастаюсь крепким организмом. Детям-то, само собой, столько сахара ни к чему, да и многим вам также.
Грань четвёртая. А вот и обещанное — что мы грызли. Тут многие улыбнутся, вспомнив. Был у нас кисель в брикетах — плотный, спрессованный кубик. По правилам его полагалось развести и сварить. Но какие там правила для пацанов! Мы его попросту ГРЫЗЛИ всухомятку, как конфету — кисло-сладкий, твёрдый, язык от него делался цветной. И не мы одни так чудили. Девчонки не отставали.
Так же поступали и с брикетиками какао и того самого кофейного напитка — стоили они копейки, от восьми до двадцати, и дети грызли их прямо так, не разводя. Сухой, сладковатый, душистый кусочек — чем не лакомство, когда конфет вечно не хватало? Вот вам и ответ на загадку из заголовка: пили мы цикорий да какао, а грызли — кисель и брикетики. Кто так делал — признавайтесь?
Брикет киселя за восемь копеек, который грызёшь всухомятку по дороге из школы — вот оно, простое счастье, которого нынешним детям с их шоколадными батончиками и не понять.
Грань пятая. И, конечно, тот самый компот. А была у меня и отдельная любовь — компот из сухофруктов, тот самый, столовский. Аромат сушёных яблок, груш, урюка, кураги — его ни с чем не спутаешь. А рос я в Средней Азии, где сухофруктов этих было хоть пруд пруди, на каждом базаре горы. Так что компот выходил густой, насыщенный, настоящий. И знаете, я до сих пор, как увижу где такой — беру не задумываясь. Один глоток — и я снова пацан в той столовой.
ведь кроме него утро поило нас и киселём, и кефиром из бутылки с зелёной крышечкой, и молоком, и чаем — тем самым, «со слоном» на пачке. Вот такая была наша палитра. Без капучино и латте, зато своя, родная, с ароматом детства. И, честное слово, я бы не сказал, что мы что-то потеряли.
Вопрос к вам
А что пили по утрам в вашей семье — цикорий, какао, кисель, компот? И главное — признавайтесь: вы тоже ненавидели пенку и грызли брикеты всухомятку? А дорогие наши хозяюшки — расскажите, какое какао варили своим детям и внукам, с пенкой или без? Пишите в комментариях, читаю каждого.
Если дочитали до конца — спасибо, что вспомнили это утро вместе со мной. Кофе тогда и правда был роскошью. Но знаете, по тем простым напиткам — по маминому какао, по столовскому компоту, по брикету киселя за копейки — я скучаю куда сильнее, чем радуюсь нынешнему изобилию. Потому что в них был не только вкус, но и целое детство.
Читайте также (Наш СССР):