Замок не открылся с первого раза.
Мы с мужем стояли перед собственной дверью в половине одиннадцатого вечера. Чемодан, сумка с грязным бельем, пакет магнитиков для коллег. Плечо ныло, телефон у мужа был почти разряжен.
Муж приложил телефон к замку. Замок пискнул коротко и обиженно, будто мы пришли не домой, а в гости без приглашения.
— Еще раз, — сказала я.
— Я и сам понимаю, — буркнул муж.
Он приложил телефон снова. Замок снова отказался.
За дверью коротко гавкнул пес. Он узнал нас сразу. Железная коробочка на двери — нет.
На третий раз дверь щелкнула. Мы вошли в темную прихожую, и тут в ванной вспыхнул свет, яркий, белый, больничный. Из гостиной женским голосом протянуло:
— Режим тишины включен. Не беспокойте жильцов.
Муж замер с чемоданом в руке.
— Это она нам?
— Видимо, мы жильцов беспокоим, — сказал он.
Из-под тумбы выехал робот-пылесос. Не бодро, как раньше, по расписанию, а как старый трамвай на последнем рейсе: дернулся, пополз, уперся в стену, подумал и поехал прямо на пса.
Пес, который на улице делал вид, что он лев, отпрыгнул к стене так, будто к нему подкатила не круглая пластмассовая тарелка, а налоговая проверка.
И тут из коридора вышла моя свекровь.
Она была в уличной кофте, в которой обычно ездила за продуктами, и держала пакет. Из пакета торчали домашние тапочки и, кажется, баночка с чем-то соленым. Она стояла виновато.
— Только вы сначала не кричите, — сказала она.
Я медленно поставила сумку на пол.
— Мам, — муж даже не разулся, — что произошло?
— Ничего такого, — быстро ответила свекровь. — Все живы. Кот ел. Собака гуляла. Цветы я поливала, кроме того вашего колючего, он и так злой. А техника... техника сама.
Я нажала выключатель в прихожей. Свет не включился. Зато в спальне щелкнула лампа у кровати.
— Прекрасно, — сказал муж. — Романтика вернулась раньше нас.
Кот вышел из-за шторы в гостиной. Целый, толстый и недовольный. То есть обычный кот. Он потерся о мою ногу, громко мяукнул и посмотрел в сторону кухни.
Кормушка стояла на своем месте возле батареи. На ней мигал красный огонек. Я нажала кнопку. Ничего. Еще раз. Тишина.
— Вот эта штука, — сказала свекровь за моей спиной, — перестала корм давать. Но я ему сама сыпала. По стаканчику. Как вы написали. Даже меньше, потому что он хитрый, просит как сирота, а сам вон какой упитанный.
Кот, услышав про себя правду, отвернулся.
Муж уже листал приложение умного дома. Лицо у него делалось все более возмущенное.
— Часть устройств пропала. Робот не отвечает. Лампы ведут себя как хотят... Подожди. Почему лампа в ванной называется "не трогать"?
Свекровь поправила кофту.
— Потому что ее лучше не трогать.
— Мам.
— Ну а что? Я ее выключаю, она включается. Я ей говорю выключись, она в спальне включает. Я ей сказала: "не трогать". Она вроде поняла.
— Она не поняла, — муж повернул экран ко мне. — Замок два раза меня не пустил. Робот отключен. Ночной режим переименован в "собаку не будить".
— Это я, — сказала свекровь тихо.
— Зачем?
— Чтобы собаку не будить.
В другой день я, может, и рассмеялась бы. Но в тот вечер я считала про себя: кормушка, робот, настройка мастера. Я сама этот умный дом не очень любила, но за такие деньги он должен был хотя бы открывать дверь и кормить кота.
— Что именно вы трогали? — спросила я, стараясь говорить спококйно.
Она посмотрела на меня, потом на мужа, потом на пакет с тапочками.
— Один раз розетку выключила. И пару раз колонке сказала не то. Больше почти ничего.
Мы прошли на кухню. Чемоданы остались в прихожей, пес сел рядом с ними и следил за роботом, который снова уперся в тумбу и жужжал.
На кухонном столе лежал листок. Я перед отъездом написала свекрови инструкцию: когда кормить кота, сколько гулять с псом, какую кнопку нажать, если робот начнет уборку, как сказать колонке, чтобы включить свет. Писала крупно, с пунктами. Мне казалось, проще уже нельзя.
Теперь листок был похож на школьную тетрадь после контрольной. В полях стояли галочки, стрелочки, восклицательные знаки. Возле "утро: кормушка сама выдаст порцию" было написано: "проверить, не обманула ли". Возле "робот включается в 12:00" — "убрать коврик, собака боится". Возле "голосом: Алиса, включи свет в прихожей" — "говорить медленно, не сердиться". Ниже, почти на сгибе: "кот пьет мало, поставить вторую миску".
Я провела пальцем по этой записи. Чернила были размазаны, будто лист брали мокрыми руками.
— Я все отмечала, — сказала свекровь. — Чтобы не забыть. Вы же мне доверили.
Муж ткнул пальцем в телефон.
— Мам, галочки не совпадают с расписанием. Тут похоже, что робот должен был работать днем, а по факту поехал ночью.
— Так он и ездил ночью! — вспыхнула она. — Я чуть с дивана не упала. Темно, тихо, только кот на шкафу глазами светит, а эта шайба из-под кресла выползает. Собака как залает! Я ей говорю: "Стой". Она едет. Я говорю: "Остановись, зараза такая". А она мне в ответ свет в ванной включает.
Где-то в гостиной колонка вдруг сказала:
— Свет в спальне включен.
Свекровь подняла руки.
— Вот! Я даже сейчас ничего не сказала!
— Сказала "свет", — устало произнес муж.
— А что мне, теперь по квартире шепотом ходить?
Она замолчала так резко, что даже робот в коридоре на секунду показался тише.
Муж опустил глаза и убрал телефон ниже.
Свекровь аккуратно сложила лист пополам.
— Давайте разберемся, — сказала я. — Открой журнал, что там видно по событиям.
Муж сел за кухонный стол. Свекровь осталась стоять, будто ее никто не приглашал. Я кивнула на стул.
— Садитесь. И пакет поставьте.
Она села, но пакет оставила у ног.
Муж открыл историю умного дома. Список пошел длинный, как чек перед Новым годом: команды, включения не тех ламп, странные срабатывания, ночной робот.
— Вот, — сказал муж. — С утра началось.
— Я тогда собаку выводила, — сказала свекровь. — Было темно в коридоре, я и сказала... как вы написали.
— Повторите, — попросила я.
Она выпрямилась на стуле, как перед учительницей.
— Алиса, включи свет в прихожей.
В ванной щелкнул свет.
Муж криво усмехнулся.
— Она опять услышала не то. У нас теперь баня.
— Еще раз, — сказала я.
Свекровь покосилась на колонку.
— Алиса, включи свет в прихожей.
На этот раз в спальне погасла лампа.
Свекровь посмотрела на мужа с обидным облегчением.
— Она меня не любит.
— Она никого не любит, мам, она колонка, — ответил муж, но уже тише.
Мы листали дальше. Где-то на третий день часть настроек просто перестала работать как раньше. Муж ткнул в экран.
— А вот это уже не колонка. Тут кто-то что-то отключал руками.
Свекровь опустила взгляд.
— Я.
— Зачем ты туда полезла?
— Я не полезла. Я нажала, где было что-то про остановку. Там же по-русски было.
— Нужно было позвонить, — сказал муж.
— Я звонила.
Он замолчал.
— Когда?
— В среду. У вас было недоступно.
Мы оба вспомнили среду. Мы тогда ехали по горной дороге, связи не было, потом заселились поздно, потом я уснула прямо в одежде. Муж утром сказал: "Мама звонила, наверное, про кота. Напишу позже". Кажется, отправил смайлик и "Все нормально?". Она ответила: "Нормально".
— Ты написала, что нормально, — сказал муж уже не так уверенно.
— Потому что уже было нормально, — ответила она. — Я розетку выключила.
Робот в коридоре ожил снова, пополз к кухне, уперся в тапок свекрови, развернулся и задел миску собаки. Миска звякнула по плитке. Пес гавкнул и сел прямо на мой пакет.
Кот спрыгнул с подоконника, прошел мимо нас с видом инспектора и нажал передней лапой кнопку кормушки. Кормушка коротко пискнула и снова погасла.
— Вот! — сказала свекровь. — Он так делал. Я думала, ему есть хочется, а он, оказывается, кнопки проверяет.
Муж пытался остановить робот через приложение.
— Не реагирует. Отлично.
— Я его веником ловила, — призналась свекровь.
— Чем?
— Веником. Он начинал ездить, когда собака ложилась в коридоре. Пес старенький уже, ему суставы беречь надо, а эта круглая дурында ему под бок. Я сначала ногой придерживала, потом веник взяла. Не била. Просто направляла.
Робот, будто услышал слово «веник», развернулся и поехал под тумбу.
Я прикрыла глаза. Усталость навалилась сразу, вместе с запахом кухни. Свекровь, видно, жарила картошку, и где-то стоял чай с мятой. На плите была чистая кастрюля. В раковине не было ни горы посуды, ни кошачьих мисок с засохшим кормом. На подоконнике лежал поводок, аккуратно свернутый. Рядом — пакетики для прогулки.
— А кормушка когда перестала работать? — спросила я.
— На пятый день. Или на шестой. Я записала.
Она достала из кармана маленький блокнот с розочками и тонкой резинкой. Открыла. Там было написано по датам.
"Понедельник: собака гуляла 7:20, 14:10, 21:00. Кот ел сам, но просил еще. Вода заменена".
"Вторник: робот напугал собаку. Ночью кот на шкафу. Позвонить сыну".
"Среда: кормушка пищит, дала руками. Кот ел хорошо. Собака не хотела идти далеко, лапа?"
Я взяла блокнот осторожно.
— Вы это все писали?
— А как? Вы же спросите.
— Мы бы не спрашивали по часам.
— А я бы спрашивала, — сказала она. — Я даже за кастрюлей записываю, когда газ выключила, а тут живые существа.
Муж молчал. Он листал журнал дальше, но уже без прежнего возмущения.
На шестой день после нашего отъезда кормушка то не отзывалась, то не сохраняла настройки, то теряла связь.
— Тут кто-то пытался настроить кормушку, — сказал он.
Свекровь поджала губы.
— Я.
— Через мое приложение?
— У тебя планшет старый лежал в ящике. Ты сказал: если что, там все есть. Я его включила. Он без пароля был.
— Я сказал: если что, позвони мне.
— А я не дозвонилась.
— И ты решила сама?
— А коту что, ждать, пока ты с моря вернешься? — резко сказала она.
Муж открыл рот, но ничего не ответил.
Свекровь сразу как будто испугалась собственной резкости.
— Я не хотела лазить. Правда. Там значки эти... один домик, один молния, один кружочек. Я нажала на кормушку, а он мне пишет: "Обновить". Я обновила. Потом все пропало. Я назад нажала — еще хуже. Потом решила: ну его, буду сама сыпать. И сыпала.
— Сколько? — спросила я.
— Как написано. Утром мерный стаканчик до черточки, вечером половину. Только в четверг он выпрашивал еще, но я не дала. Он на меня обиделся и сел спиной.
Кот из кухни мяукнул, будто подтверждал.
— А собака? — спросил муж.
— Гуляла. Утром, днем и вечером. Днем иногда не долго, дождь был. Лапу он поджимал в пятницу, я ему дала полежать и коврик перестелила. Не лекарство, ничего такого, не бойтесь. Просто смотрела. Потом нормально пошел.
Она говорила быстро, подробно, как будто отчитывалась перед комиссией. А я смотрела на блокнот, чистые миски, свернутый поводок, пса возле ее ног и уже не могла видеть перед собой только виновницу поломок.
Потом я заметила: у пса когти были подстрижены. Не идеально, но аккуратно. Мы перед поездкой собирались сводить его к грумеру и не успели.
— Вы ему когти подстригли?
— Один только на передней лапе цеплялся, — смутилась свекровь. — Я не сама. Внизу салон есть, мы туда дошли. Он вел себя прилично. Почти.
Муж дошел в журнале почти до конца нашего отъезда.
— Здесь отключен датчик движения. Здесь пропал ночной запуск. И с замком что-то меняли.
— Замок я не трогала, — сказала свекровь.
— А кто?
Она покосилась на собаку.
— Не знаю. Но дверь однажды не открылась. Я с собакой вышла, мусор вынесла, возвращаюсь, не пускает. Ключа обычного вы не дали, сказали, все современно. Я стояла на лестнице с собакой. Тебе звонила, ты не взял.
Муж потер лицо ладонью.
— Я был на экскурсии. Там связи не было.
— Потом замок открылся, — продолжила она. — Сам. Я зашла и сказала ему, что больше на его милость не надеюсь.
— И что нажали потом?
— Где было написано про безопасный доступ. Мне показалось, это чтобы безопасно. Он после этого все равно открывался телефоном, только как-то не сразу.
Муж посмотрел в потолок.
— Господи.
— Не господькай на мать, — сказала я неожиданно для себя.
Он повернулся ко мне.
— Ир, у нас полсистемы лежит.
— Я вижу.
— Это все чинить надо.
— И это я тоже вижу.
Передо мной лежал блокнот с розочками. Между "кот пил из второй миски" и "собака испугалась грома" стояло: "Не забыть закрыть балкон. Кот хитрый".
— Давайте сначала поймем, что действительно сломано, — сказала я. — А что просто настроено не так.
— Через одно место, — мрачно сказала свекровь.
Я не выдержала и рассмеялась.
— Я не над вами, — сказала я, когда она испуганно посмотрела на меня. — Просто у нас и до вас через одно место было. Мы только делали вид, что это умный дом.
— Потому что ты сама назвала лампу "верх", — сказал муж.
— А ты назвал розетку "розетка два". Попробуй угадай, где розетка один.
Свекровь осторожно улыбнулась, словно проверяла, можно ли.
Но муж еще держался.
— Мам, почему ты не написала нормально?
Она долго молчала. Потом начала теребить ручку пакета.
— Потому что ты бы сказал: "Мам, там все легко". Ты всегда так говоришь.
Муж хотел возразить, но она подняла глаза.
— Для тебя легко. Для Иры, может, тоже. А я стою перед этой колонкой и чувствую себя дурой. Вроде всю жизнь прожила, сына вырастила, начальником цеха работала, людей строила так, что они на работу без опозданий приходили. А тут лампочку включить не могу. И ты по телефону: "Мам, нажми на домик". Какой домик? Там пять домиков. Один с крышей, один без крыши, один вообще как кастрюля.
Муж опустил телефон.
— Я не хотел...
— Да я знаю, что не хотел, — сказала она. — Ты хороший. Только торопишься. У тебя все быстро: нажми, свайпни, обнови. А я пока очки найду, оно уже само что-то решило.
Она говорила без слез, но голос стал обиженный. Пакет с тапочками шуршал в руках.
Пес подошел к ней и положил морду на колено. Свекровь автоматически почесала его за ухом.
— Он по ночам скулил? — спросила я.
— Первые два дня. Потом я ему плед ваш дала. Не ругайтесь. Синий, с кресла. Он на нем спал.
— Да пусть спит.
В этот момент в ванной сам собой погас свет, в спальне включился ночник, а колонка торжественно объявила:
— Доброе утро. Погода сегодня...
Мы все трое посмотрели на окно, за которым была черная июньская ночь.
Муж первым не выдержал. Засмеялся тихо, потом сильнее. Я тоже. Свекровь сначала сидела с напряженным лицом, потом прикрыла рот ладонью и вдруг засмеялась совсем по-девичьи, с облегчением.
— Вот видите, — сказала она сквозь смех, — я ей говорила: ночь! А она мне погоду!
Пес завилял хвостом, задел робота, тот пискнул и попытался выехать из-под тумбы. Кот, не терпящий суеты, шлепнул робота лапой по корпусу.
— Все, — сказал муж, вставая. — Главный инженер вмешался.
Он выключил робота с кнопки. Робот замолчал. В квартире стало так тихо, что слышно было, как на кухне капает вода из фильтра.
— Кстати, — сказала свекровь, — у фильтра красный индикатор замены загорелся, я картридж поменяла.
Муж застыл.
— Как меняла?
— Руками. Там же написано было.
Я подняла ладонь.
— Не сейчас. Про фильтр завтра. Сегодня мы едим.
— Я суп сварила, — осторожно сказала свекровь. — Думала, приедете голодные. Только он без вашего кокосового молока. Я его не нашла и не стала рисковать.
— И правильно, — сказала я. — Суп с кокосовым молоком у нас только один человек ест, и он сейчас молчит.
Муж послушно промолчал.
Я поставила обычный, не умный чайник. Свекровь хотела уйти на кухню помогать, но я усадила ее за стол.
— Вы две недели дежурили. Теперь сидите.
— Да какое дежурила...
— Такое. Сидите.
Она села. Пакет с тапочками я забрала и поставила в угол.
Суп был самый простой: курица, картошка, морковка, лавровый лист. После дорожных перекусов он показался почти праздничным. Муж ел молча, потом вдруг спросил:
— Мам, а почему лампа в ванной "не трогать", я понял. А почему розетка у телевизора называется "сволочь"?
Свекровь поперхнулась чаем.
— Она сама так назвалась.
— Мам.
— Ну я один раз сказала: "Вот сволочь", когда она щелкала. А потом смотрю — написано. Я подумала, раз уж написано, значит, пусть будет. Я не знала, как обратно.
Я хрюкнула в салфетку. Муж смеялся уже открыто, без злости.
После супа мы прошлись по квартире. Муж записывал, что не работает. Я смотрела, где что отключено. Свекровь показывала свои аварийные решения.
На стене возле выключателя в коридоре был приклеен маленький бумажный квадратик: "Этот не трогать вечером". На розетке робота — "только если собака не спит". На шкафчике с кормом — мерный стаканчик. У двери стоял обычный запасной поводок, потому что наш автоматический крючок почему-то заблокировался на третий день.
— Я сначала думала, вы будете ругаться за бумажки, — сказала она.
— Будем, — ответил муж. — За одну. Почему на моей зарядке написано "не работает"?
— Потому что она не работала.
— Она быстрая.
— Она не работает.
Он проверил. Зарядка действительно не работала.
— Минус одна претензия, — сказала я.
Кормушка так и не ожила. Она мигала красным и молчала.
— Завтра отвезу в сервис, — сказал муж.
— А до завтра я коту сама насыплю, — сказала свекровь.
В ее словах было "до завтра", а она собиралась уйти сейчас. Пакет с тапочками стоял у стены, напоминая об этом лучше любого намека.
Я посмотрела на часы. Было уже за полночь.
— Оставайтесь ночевать. Куда вы сейчас?
— Я такси вызову.
— Не вызовете. Спать будете в гостевой. Утром позавтракаем и спокойно разберемся.
— Вам и так от меня...
— Нам от вас суп, выгуленная собака, накормленный кот. — сказала я.
Она улыбнулась, но глаза стали влажными.
— Ира, я правда не хотела.
— Я знаю.
Утром квартира выглядела уже не так страшно. Солнце легло на пол в кухне, пес развалился на синем пледе, кот важно ел из обычной миски.
Мастер пришел после обеда. Мужчина лет сорока, спокойный, с рюкзаком.
Муж начал объяснять, но я остановила:
— Коротко: две недели дом жил с другим человеком, другим голосом и двумя животными. Теперь половина устройств обиделась.
Мастер кивнул так, будто это был абсолютно технический термин.
Он посмотрел кормушку, перезапустил робот, проверил лампы. Что-то пришлось перенастраивать. Что-то просто потеряло связь после отключения розеток. Один датчик, как выяснилось, барахлил еще до нашего отъезда. Кормушку мастер перенастроил и заново выставил расписание. Робот тоже вернулся, но мы попросили убрать ночной запуск.
— А голосовое управление? — спросил муж.
Мастер пожал плечами.
— Если человеку проще кнопкой, оставьте кнопку. И доступ сделайте попроще.
Свекровь, стоявшая у двери кухни, сказала:
— Вот. Золотой человек.
Муж покосился на нее.
— Мам, тебе отдельный понятный доступ сделаем. И обычный ключ дадим.
Она насторожилась.
— Зачем?
— Чтобы ты не стояла на лестнице с собакой.
Она опустила глаза, потом кивнула.
В тот день мы отключили больше, чем починили. Убрали лишние настройки, оставили свет, замок, кормушку и пару розеток. Робота перевели на ручной запуск. Голосовое управление оставили только там, где оно не могло устроить утреннюю погоду ночью.
Вечером, уже в пальто, свекровь остановилась у прихожей.
— Алиса, включи свет в прихожей.
Свет в прихожей включился.
Мы все замерли.
— Ну, — сказала свекровь, — сработало.
Муж засмеялся и обнял ее. Неловко, одной рукой, потому что второй держал коробку от датчика. Но обнял. Она сначала стояла деревянно, потом похлопала его по спине.
Перед уходом свекровь еще раз проверила миску кота, хотя мы были дома. Потом почесала пса, велела ему "не верить круглому", то есть роботу, и взяла свой пакет с тапочками.
— Мам, — сказал муж у двери, — спасибо.
Она махнула рукой.
— За что? За поломки?
— За животных.
Она посмотрела на него внимательно, будто проверяла, нет ли насмешки.
— Они хорошие, — сказала она. — Только кот наглый.
Кот в этот момент сидел на тумбе и смотрел на нас так, будто вся квартира принадлежит ему, а мы временно обслуживаем.