Друзья, всех опять приветствую! Сегодня продолжим авиационную тему Второй мировой.
При погружении в любую из тем она потом долго не отпускает, и – жалко бросать недопетую песню.
В прошлый раз мы обсуждали возможные альтернативы для самого многочисленного ударного самолёта советских ВВС – штурмовика Ил-2. У авторов статьи получилось, что заменить его могли бы, прежде всего, уже существовавшие советские истребители.
В качестве подтверждения того, что это не так уж и страшно – воевать без штурмовиков – авторы пообещали рассказать о том, как с этим обстояло дело у наших тогдашних союзников англо-саксов.
Выполняем данное обещание.
Краткое напоминание - о чём речь
В прошлый раз авторы поведали, чем был болен любимый штурмовик. Давайте кратко напомним эти болезни:
1) Проблема относа. Из-за большой относительной скорости Ил-2 имел большой относ бомбы по дальности от точки прицеливания: от 60 метров (редко) до 100 метров (часто). Это можно было бы компенсировать увеличением угла пикирования до 45-60°, но Ил мог только 20-30°.
Частично проблема будет преодолена в 1945 году на Ил-10, который сможет пикировать под 50°. Однако относы в 40-60 м всё равно останутся большими для основной бомбы Ила - ФАБ-100. Другим способом преодоление станет внедрение бомб ПТАБ в 1943 году, но - только для бронированных объектов.
2) «Проблема капота». Из-за малого угла снижения пилот (он же - бомбардир) не видел цель в момент сброса бомбы. Это ни разу не добавляло точности бомбовому удару. По той же самой причине «20-30°».
Данная проблема частично будет преодолена в 1945 году на Ил-10, который сможет пикировать под 50°. Полностью её попытаются снять только на Ил-20 в 1948 году (сдвинув кабину пилота вперёд).
3) «Проблема эллипса». Стрельба неуправляемыми ракетами с Ил-2, и без того малоприцельная, из-за малых углов снижения давала ещё бОльшее рассеивание, что делало ракетную стрельбу пустой формальностью.
Частично будет преодолена в 1945 г. на Ил-10...
4) «Проблема рычага». Стрельба из пушек, которая и получала выгоду от плавного снижения Ила, тоже страдала низкой точностью из-за недостаточной синхронности и размещения пушек в излишне гибких крыльях.
По-видимому, данная проблема так и не была преодолена.
Подробно об этом можно почитать здесь:
Указанные четыре болезни привели к необходимости для Илов атаковать цель плотным строем, который должен был обеспечить «статистическое поражение». Примерно так же, как в старину строй делал эффективной стрельбу аркебузиров и мушкетёров, каждый из которых по отдельности почти ни в кого не попадал.
Но строй имеет неприятное следствие: строевая формация – всегда хорошая мишень. Поэтому задуманная неуязвимость Илов, которых должна была защитить броня и малая высота атаки – не сработала.
Для зениток формация Илов была хорошей мишенью, для которой требовался простой заградительный огонь. Что и определило очень высокие потери у этого самолёта: до 70% процентов всех построенных машин.
Истребители были лишены всех перечисленных болезней, а потому всё чаще привлекались к штурмовке наземных целей. В то время как штурмовики Ил-2 превращались в ещё один фронтовой бомбардировщик наподобие Пе-2.
Боевая живучесть советских истребителей в среднем была вдвое выше, чем у Ила. А точность наземного удара – вдвое-второе выше.
Вот что пишет об этом Г. В. Зимин в книжке «Тактика в боевых примерах:
Истребительная авиационная дивизия» (— М.: Воениздат, 1982):
«В практике боевых действий истребителей были случаи, когда в условиях сильного противодействия авиации противника только истребители способны были решить задачу уничтожения малоразмерных и подвижных целей благодаря высокой точности бомбометания и способности сочетать атаку целей с ведением воздушного боя».
"При бомбометании с пикирования в зависимости от величины цели противодействия зенитной артиллерии и типа самолета углы пикирования самолетов были в пределах от 40–50 и до 60–70°. Ввод в пикирование начинался в большинстве случаев с высот 1500–2500 м, высота сбрасывания бомб и вывода из пикирования была в пределах от 600 до 1000 м".
"Бомбометание с пикирования значительно повышало точность и эффективность ударов истребителей. Кроме того, истребители могли наносить бомбовые удары на выводе из пологого пикирования, с горизонтального или бреющего полета. Эти способы применялись в тех случаях, когда бомбометание с пикирования было затруднено наличием низкой облачности".
То есть истребитель оказался универсальной машиной для всех режимов воздействия по объектам на земле. Действуя и пушками с пологого снижения, как Ил-2, и - бомбами с пикирования, что для Ила было недоступно.
Более того, дело дошло до того, что истребитель теперь защищал ударные самолёты не только от атак вражеских истребителей, но и подавлял для них зенитный огонь врага:
«Применение бомб истребителями при сопровождении штурмовиков и бомбардировщиков усиливало удары по войскам и технике противника, а при действии по огневым точкам ЗА противника уменьшало эффективность ее действий и сокращало потери нашей авиации».
Так, может, вообще без Илов обойтись?
А как с поддержкой войск на земле было у англо-американцев?
Британия: пушечный «Харрикейн»
В 1942 году англичане добавили своему истребителю «Харрикейн» две 40-мм пушки (по 15 снарядов на ствол), создав специализированный охотник за бронеобъектами «Hawker Hurricane IID». Изначально он задумывался для применения автоматического оружия, а значит – предполагалось его пологое снижение с углами 15-20°. А значит – ему требовалось частичное бронирование (на него пошло около 185 кг бронелистов из 3,6 тонн веса самолёта).
Однако выяснилось, что из 40-мм пушки не постреляешь очередями. Значит, много времени на атаку было не нужно, поэтому пушечный «Харрикейн» стал умеренно-пикирующим. Оптимальным считалось пикирование «Харрикейна IID» с углами 35–45°. Так достигался хороший процент попаданий в МТО танка – и при этом нагруженный пушками «Харрикейн» успевал выйти из пике. Снаряд пробивал броню толщиной до 30 мм. Открывать огонь не имело смысла на дистанции дальше 500 м, поэтому времени на атаку было – в обрез.
Пушки были расположены под крыльями, а это негативно отражалось на точности, поскольку полной синхронии действия двух пушек не было, а значит – неизбежно возникал рычаг «крыло-ось самолёта», который разворачивал самолёт, создавая колебания по рысканью. Фактически, стрелять можно было только одиночными выстрелами, или дуплетом, поэтому данный самолёт был хорош для пилотов-снайперов. Всего таких специальных снайперских самолётов было произведено 290 штук.
Кстати, примерно сорок этих "истребителей танков" было поставлено в СССР по лендлизу, и попало на испытания к советским экспертам в 1944 году. О результатах можно почитать здесь:
При стрельбе на полигоне выяснилось, что "Харрикейны IID" стреляют примерно в 6 раз точнее, чем отечественные истребители, несущие "большие калибры": Як-9Т и Як-9Т. И в 11 раз точнее - чем Ил2 с 37-мм пушками. Эксперты отнесли это за счёт очень удачной центровки самолёта.
Однако лётчики-испытатели сразу же нашли "ахиллесову пяту" английского самолёта: полную уязвимость по отношению к истребителю "Мессершмитт-109". С которым "истребитель танков" не мог вести даже оборонительный бой.
Однако в вердикте начальников о непригодности самолёта было написано только то, что начальники готовы и способны были понять из выводов экспертов: мало скорости, мало брони, мало миллиметров брони пробивает пушка.
В сражении под Эль-Аламейном в октябре 1942 года в ходе 842 боевых вылетов пушечные «Харрикейны IID» уничтожили/повредили 39 танков, более 200 БТР и грузовиков, 42 артиллерийских орудия, сожгли 26 автоцистерн с горючим. Потеряв при этом 11 пилотов (а значит – примерно 30 самолётов).
28 боевых вылетов на одну потерю – это весьма низкая боевая живучесть. Надо вспомнить, что аналогичный показатель для Ил-2 в 1941-1942 году составлял 26 вылетов на потерю, что также признаётся как низкая живучесть самолёта. Если оба самолёта были одинаково уязвимы от истребителей, один из них был бронирован недостаточно - но при этом боевая живучесть у них одинаковая - то насколько важным вообще является бронирование?
Штаты: пикирующий «Апач»
Первоначально американцы пошли тем же путём: тоже создали высокоспециализированный ударный самолёт для наземной поддержки. Но только не пушечный снайпер, а пикировщик. Это был «Апач» (А-36А Apache), переделанный из истребителя «Мустанг» в пикировщик с двумя бомбами по 227 кг и с углами пикирования до 60°. Всего в ударные было переделано 500 этих истребителей.
Аэродинамическое совершенство корпуса «Апача» и большая бомбовая нагрузка приводили к чрезмерному разгону (до 720 км/ч), который пришлось компенсировать тормозными щитками. Это дало эффект, но при неправильной регулировке тормоза лётчики жаловались на неустойчивость при пикировании. Что неудивительно, учитывая, что одноместный истребитель нагрузили почти как фронтовой бомбардировщик.
Вес «Апача» составлял 4,5 тонн при моторе 1325 л.с. Для сравнения: вес советского истребителя Ла-5ФН (с двумя бомбами ФАБ-100) – составлял 3,5 т. при моторе в 1850 л.с. И это при том, что советские конструкторы были в тяжких раздумьях: а не приведёт ли такой бомбовый перегруз в 200 кг к уменьшению истребительных возможностей истребителя?
Как видим, американские коллеги ни в чём таком не сомневались. А просто навесили на истребитель почти полтонны бомб, это больше, чем нёс наш Ил-2.
Кстати, как дальше увидим, наваливание на самолёты избыточной бомбовой нагрузки – это «визитная карточка» американской авиационной школы.
При оптимальном варианте пикирования «Апача» (угол 45–60°, высота сброса 610–900 м) круговое вероятное отклонение (КВО) бомбы составляло 30-50 м. До 70–80 % бомб падало в зону радиусом до 50 м от цели. При весе бомбы 227 кг это означало уничтожение любого объекта полевой фортификации, повреждение любого танка. Это позволяло эффективно бить по точечным объектам: мостам, переправам, скоплениям техники. Нанося два разрушительных удара в два захода.
Для точных ударов по живой силе и технике можно было использовать шесть крупнокалиберных пулемётов (12,7 мм). Секундный залп из них составлял примерно 300 выстрелов, и при больших углах пикирования пятно рассеивания пуль было небольшим, с высокой плотностью попаданий.
Однако такой вариант подходил для «снайперов»-умельцев. Для основной же массы пилотов «Апачей» круто пикировать с большим грузом бомб при неустойчивой работе тормозных щитков было признано опасным. И в то же время от 454 кг бомб американцы почему-то не смогли отказаться.
Кроме того, повторный заход для сброса второй бомбы позволял зениткам пристреляться, и заградительный огонь создавал дополнительный риск при пикировании по одной и той же цели.
В итоге усовершенствованная тактика предполагала, что «Апач» сбрасывал сразу все бомбы в один заход. Но это бы – как раз ничего. Практика штурмовок советских истребителей как раз показывала, что оптимальным для истребителя должен быть один, но точный удар.
Однако теперь «Апачам» этот удар предписывалось делать с пологого снижения до 30° или – вообще с горизонтального пролёта, с высоты 1200-3000 м.
Тут же немедленно заработала «проблема капота», хорошо известная на Ил-2: в момент бомбометания пилот не видел цель, а действовал по секундомеру. Относ бомбы по вектору движения тоже больше не компенсировался пикированием. Промахи сразу выросли до 150 м. От этого эффективность «Апачей» оказалась на уровне Ил-2. Только «Апачи» не атаковали противника строем на бреющей высоте, и потому избежали чрезмерных потерь.
При этом среди пилотов и техников оставался небольшой процент умельцев, способных при правильной регулировке тормозов использовать возможности «Апача» по максимуму.
Всего на Средиземноморском и Дальневосточном театрах американские истребители-бомбардировщики «Апач» совершили 23 373 боевых вылета, в ходе которых было сброшено более 8 000 тонн бомб, сбито 84 вражеских самолёта. Собственные потери составили 177 единиц. То есть боевая живучесть – очень солидная, 132 боевых вылета на потерю. Но к моменту высадки англо-американцев (операция «Оверлорд») «Апачи» ввиду общей низкой эффективности американцы убрали с ТВД.
Да, они несли малые потери, но – были «неуловимым Джо», который не наносил противнику особого вреда.
Всё дальнейшее развитие ударных самолётов поля боя у англо-саксов связано с развитием ракетно-бомбовых истребителей-бомбардировщиков.
Ракетно-бомбовые
Первым из них к середине войны поспел британский истребитель-бомбардировщик «Харрикейн IV» (524 машин). Как и предшественник, он имел элементы брони (300 кг), две съёмные 40-мм пушки, которые можно было заменить на две 112 кг бомбы, или на 8 неуправляемых ракет RP‑3.
Стандартным для «Харрикейна IV» стал угол пикирования в 35-45°, высота ввода в пикирование и дистанция до цели – около 500 метров. За столь короткое время можно было сбросить все бомбы или дать залп ракетами.
Промахи бомб (КВО) при пологом пикировании (15–30° - по секундомеру) и при сбросе с высоты 500–700 м составляли от 50 м (редко) до 100 метров (часто).
При более крутом пикировании (35–45°, в начале интервала всё ещё есть «проблема капота») КВО бомб составляло от 30 м (редко) – до 60 метров (часто). Угол улучшает точность, но усложняет контроль скорости и прицеливание.
По лётным параметрам «Харрикейн IV» соответствовал советскому штурмовику Ил-10, хотя, конечно, был вдвое легче.
«Харрикейны II/ IV» потеряли в боях около трети всех произведённых машин. Боевая живучесть этого самолёта по разным оценкам находится в диапазоне от 30 до 50-ти боевых вылетов на потерю. То есть и по данному параметру они тоже были похожи своей высокой уязвимостью на советскую «линейку» штурмовиков Ил-2/ Ил-10.
В Второй мировой войне это, видимо, был общий принцип: если ты закладываешь в конструкцию ударного самолёта необходимость горизонтально лететь или пикировать меньше 40° на высотах 700-300 м, то – жди высоких потерь, броня тебе не поможет.
К концу 1943 года «Харрикейны» ушли в отставку, уступив место другим английским истребителям-бомбардировщикам.
В отечественной традиции их уже, как правило, не могут признать «штурмовиками»: на них не было брони, и при этом язык не повернётся назвать их «лёгкими».
Штурмовики без брони
Чаше всего у нас их принято относить к «истребителям-бомбардировщикам». Сами англо-саксы свои самолёты, о которых речь пойдёт далее, относили просто к «тяжёлым истребителям». Все они служили эскортом для дальних бомбардировщиков. И попутно наловчились наносить удары по наземным целям. Оказалось, что если ты вломился большим нарядом сил на территорию противника, то относительно открытой и уязвимой оказывается вся его транспортная инфраструктура по трассе полёта.
Постепенно уже и без всяких бомбардировщиков тяжёлые истребители уходили «на свободную охоту» за сотни километров от линии фронта.
Англо-саксонская традиция в этом смысле более свободно подходит к разграничению видов и предназначения самолётов.
Если ты «файтер» («боец»), то в общем-то какая разница, с кем ты будешь «биться»?
Приспособленность под воздушный бой во Второй мировой войне задавала очень высокие характеристики для истребителя. Если ты попадаешь из курсовой пушки по самолёту, который стреляет в тебя, то по наземной цели попадёшь тем более. И уж конечно – сумеешь уклониться от зенитного огня, как уклоняешься от огня воздушного противника.
В британских ВВС таким универсальным "файтером" был «Тайфун» (Hawker Typhoon, произведено 3300 машин), который и без броневой защиты демонстрировал неплохую боевую живучесть: примерно 91 боевой вылет на потерю. Скорость позволяла ему уходить от перехватчиков, а пикирование больше 40° снижало уязвимость от огня зениток.
"Тайфун" был вооружён четырьмя (!) вписанными в крыло 20-мм пушками, а также мог нести две бомбы по 112 кг или 8 ракет RP‑3.
Вторым из серии был тяжелый истребитель «Темпест» (Hawker Tempest, произведено 1,7 тыс. машин), который был тяжелее «Тайфуна», но имел примерно его лётные возможности, и мог нести две 454-кг бомбы более уверенно. Его боевая живучесть составила 110 боевых вылетов на потерю.
Такими же "тяжёлыми истребителями" на момент начала операций "Пойнт Бланк" и "Оверлорд" располагали и американцы. Только серийностью побольше.
Самолёт завоевания превосходства в воздухе Р-51D «Мустанг» (7900 единиц), нёс 8 пулеметов (12,7 мм), и две бомбы по 454 кг. Или – чаще – 6 ракет М8А2.
По наземным целям "Мустанг" применял оружие, пикируя с углами до 45°. Даже падая с относом в 60 метров и боковым отклонением - в 30 метров от цели, почти полутонная бомба решала любую боевую задачу.
«Мустанги» сделали 213 873 боевых вылета и потеряли 2520 машин. То есть их боевая живучесть – 85 вылетов на потерю. При этом именно в воздушных боях было потеряно 600-700 машин, то есть только четверть. А бОльшая часть - при штурмовках наземных целей. В источниках неизменно приводится суждение, что "Мустанга" подводил мотор жидкостного охлаждения, чувствительный к пулям и осколкам.
Если мы обобщим боевую живучесть перечисленных трёх тяжёлых истребителей, то она "плюс-минус" будет примерно соответствовать живучести Ил-2 и Ил-10 в 1945 году (86 и 91 вылетов на потерю соответственно). Однако никаких сомнений нет в том, кто именно преодолевал наиболее развитую ПВО противника. Да ещё попутно сбивал самолёты противника, от каковой нагрузки Ил был полностью свободен. Уже не говоря о том, что Ил-2 не имел ни точности удара "Темпеста" или "Мустанга", ни бомб такого могущества.
Несколько особняком стоит тяжёлый (9 тонн) истребитель P-47D «Тандерболт» - (за войну произведено 12 602 единиц). На борту было 8 пулеметов (12,7 мм) для воздушного боя. Две 454-кг бомбы подвешивали под крыльями и одну 227-кг бомбу - под фюзеляжем. Свыше тонны бомб! Или до 10-ти ракет «Холи Мозес».
За войну «тандер» сделал 746 000 боевых вылетов, и понёс потери в 3 499 машин. Это была очень высокая боевая живучесть: 213 вылетов на потерю. Объяснение феноменальной живучести: двойной радиальный двигатель воздушного охлаждения, и массивная прочная конструкция корпуса. А также скорость и маневренность, удивительные для такого массивного аппарата.
Бомбы «тандерболты» предпочитали сбрасывать с углами пикирования около 45°. С одной стороны – так уже решалась «проблема капота», и в определённой мере - компенсировался относ, тем более, что бомбы большого калибра нивелировали промахи. А с другой стороны – при этом тяжёлый самолёт не успевал сильно разогнаться. Кстати, на поздние модификации «Тандерболта» поставили тормозные решётки.
А с ракетами «тандер» мог пикировать и круче, поскольку даже десять РС-ов соответствовали неполной загрузке. Считай, что в этом случае самолёт летел налегке.
Пикирование с углом 50° было особенно актуально в условиях западно-европейского ТВД, где плотная многоэтажная застройка не всегда позволяла достать противника ракетами с пологого снижения.
Ракеты
Их использование по отдельным целям демонстрировало малую точность. На полигоне советская лёгкая РС-82 при пуске с Ил-2 с расстояния 500 м показывала попадание в одиночную мишень в 1,1 % случаев, а при стрельбе по плотной колонне танков – 3,7% случаев.
Англо-саксы заявляют о более высокой точности, которая у них получалась: 5-6% реальных попаданий в одиночный танк. Что объясняется как улучшенной конструкцией, так и способом их применения.
Британская НАР (неуправляемая авиационная ракета) RP-3 – (произведено свыше миллиона штук) - первоначально это 76,2 мм ракета для стрельбы с самолётов по подводным лодкам, которые идут со шноркелем. Затем её начали использовать и по наземным целям.
С надкалиберной боевой частью эта ракета пробивала 78 мм брони. Если, конечно, попадала в танк или в ДОТ. За время войны масса боеголовки ракеты всё время росла, достигнув в 1943 году 27 кг.
В ВВС США было две основных НАР:
114-мм НАР М8А2 – (произведено 2,5 млн. шт.) имела складные стабилизаторы и проламывала броню толщиной до 30 мм.
127-мм НАР 5HVAR «Холи Мозес» (произведено около миллиона штук) - в качестве боевой части имела осколочно-фугасный 127 мм артиллерийский снаряд. Прямое попадание выводило из строя любой танк, а бронебойная БЧ пробивала лобовую броню «Тигра».
При общей невысокой точности тогдашних ракет на первый план выходят:
а) угол пикирования, благодаря увеличению которого пятно рассеивания ракет уменьшается,
б) число ракет, которые можно выпустить в одном залпе. А тут зависимость такая: чем больше масса самолёта – тем меньше запускаемые ракеты смогут повлиять на его курс и устойчивость.
Рекордсменом по залповому пуску среди одномоторных самолётов оставался девятитонный «Тандерболт». Если вы способны в залпе выпустить все десять ракет «Святой Моисей» - то понятно, что с 60-процентной вероятностью сможете уничтожить даже «Королевский Тигр».
«Война анаконды»
Кстати, о танках.
Хотя эталоном для оружия ударных самолётов считалась возможность (или невозможность) пробить броню танка, однако нам сейчас известно, что за время наступления англо-американцев в Западной Европе с воздуха было уничтожено всего около 150 немецких танков и САУ.
Похоже, что это даже меньше, чем их было с воздуха уничтожено в 1942-1943 гг. в Северной Африке и в Италии.
Это при том, что, по разным оценкам, союзники на Западном фронте к маю 1945 года захватили от 15 до 18 тысяч танков и САУ. Неповреждёнными!
Почему?
Известно, что за это же период авиация союзников уничтожила и повредила 1500 немецких локомотивов (паровозов), разрушила и повредила тысячи мостов. В одной только Франции их было разрушено 6 тысяч (около половины – это действия англо-американской авиации).
С весны по осень 1944 года производство авиабензина в Германии и её протекторатах сократилось с 175 тыс. тонн в месяц – до 10 тыс. тонн в месяц, а автобензина – с 126 тыс. тонн до 50 тыс. т.
И если топливные заводы выводились из игры бомбардировщиками, то мосты, паровозы, автоколонны, автопарки и автостоянки – это были результаты «свободной охоты» (или «вооружённой разведки») англо-американской истребительной авиации.
Именно истребительная авиация демонстрировала гибкость и в маневре силами, и в чисто тактических приёмах – тысячах точечных воздействий и «змеек» на дорогах и в городах. Примерно 20 тысяч «тяжёлых истребителей» изо дня в день занимались систематической транспортной изоляцией районов Германии друг от друга. Пока в начале 1945 году все перечисленные факторы не начали усиливать друг друга, после чего – начался общий коллапс немецкой обороны.
«Восточный ветер»
Кстати, в Восточной Европе и на востоке Германии примерно тем же самым занялись ВВС СССР. Для чего у них на вооружении к 1945 году было 27 500 истребителей, большую часть которых можно было использовать для глубоких рейдов мелких групп «вооружённой разведки».
Конечно, дальних тяжёлых истребителей, наподобие "Мустангов" (4,5 т), "Темпестов" (6,2 т), или "Тандерболтов" (9 т) в советских ВВС не было . Масса Ла и Яков едва превышала 3 тонны, а радиус действия редко превышал 200 км. Маловато в сравнении с 1,5-2 тыс. км у западных истребителей. Самые ходовые бомбы советских истребителей (ФАБ-50 и ФАБ-100) - почти на порядок меньше основных калибров англо-американских аналогов.
Поэтому Зимин говорит о более крутых углах пикирования, чем были приняты на Западном фронте. Которые могли бы точностью компенсировать нехватку мощности. Поэтому и появился "бомбовый вариант" Як-9Б с отсеком на 400 кг бомб.
Уже в январе 1945 года в газете «Красная Звезда» (центральный орган Народного комиссариата обороны СССР) выходит статья «Штурмовые действия истребителей».
Вот она:
Там прямо и настойчиво убеждают читателя, что истребители могут и должны совершать рейды по ближним тылам противника для изоляции его наземных войсковых группировок.
Что режим «свободной охоты» касается не только поиска вражеских самолётов и не только атак на воздушные коммуникации. А касается вообще всего автотранспорта противника на дорогах (вплоть до подвод), и поездов на перегонах.
У лётчиков-истребителей есть средства, чтобы вести такую «свободную охоту», которую в статье называют «поиском и штурмовкой объектов в тылу», и предлагают вести на глубину вражеского тыла до 50-100 км.
И конечно, ни слова в статье "Красной Звезды" нет про то, что такие «поиски и штурмовки» как раз и должны вести штурмовики Ил-2.
К ним – вообще никаких требований и предложений.
Оно и понятно. Для подобных гибких дисперсных операций Ил-2 с его хождением строем – не годился.
Вывод.
Не только в ВВС СССР шёл процесс универсализации истребителя.
В гораздо большей степени он шёл у наших тогдашних союзников по антигитлеровской коалиции.
Пробуя в начале войны создавать специализированные самолёты-пикировщики или "истребители танков" - и потерпев в этом неудачу, в 1943-1944 гг. англо-американцы в ходе воздушной подготовки операции "Оверлорд" нащупали универсальное решение для воздушной войны - из двух этапов:
а) Массированные налёты тяжёлых бомбардировщиков на топливные и подшипниковые заводы, которыми союзники придушили немецкую авиацию,
б) Рейды по тылам противника десятками тысяч эскортных "файтеров" с высокими лётными характеристиками, которые подходили для разрушительных ударов по наземным объектам, для борьбы с ПВО, и для пресечения путей снабжения.
В результате расчленение сил противника и его логистическая изоляция происходила не при помощи наземных сил (как это делали немцы в 1939-1941 гг.), а при помощи дисперсной "вооруженной разведки" истребителей.
Командование Красной Арми, в той мере, в какой оно имело доступ к обстановке на Западном фронте - старалось перенимать эту новую стратегию и тактику.
Ну а штурмовики Ил-2 - за время войны устарели дважды. Они не соответствовали началу войны, и тем более - не могли соответствовать её концу.
...Впрочем, "в ставке Гитлера ходят упорные слухи" (с), что к середине войны немцы принялись копировать наш Ил!
Так ли это?
Поговорим об этом в следующий раз.
Впрочем, что-то важное мы могли упустить и перепутать. Друзья, будет ли поставлена точка в споре о "летающем танке"?
Пишите, обсудим.
Не забываем ставить лайки и подписываться на новый материал канала.
Вся подборка по Второй мировой войне на канале находится здесь: