– И куда мы это поставим? – донесся из-за забора, густо заросшего малиной, чужой женский голос.
Голос был молодой, капризный и совершенно незнакомый. Я остановилась у калитки. Из-за жары дышать было тяжело, пахло нагретой травой, сухой землей и смородиновым листом. На дорожке перед домом, нагло подмяв колесами кусты садовой ромашки, стоял наш семейный кроссовер.
Тот самый, на котором муж Олег уехал в командировку еще три недели назад. Я-то приехала сюда на автобусе, уверенная, что дача пустует, а муж работает в другом городе.
Я поправила лямку тяжелой сумки и пошла по тропинке. Из открытых окон деревянной веранды доносился смех. Мужской, глуховатый — Олега. И этот девичий, заливистый.
– Ну Олежка, ты обещал, что мы здесь все переделаем. Этот старый диван надо выкинуть в первую очередь. И занавески. Зачем тут эти бабушкины тряпки?
Шаги тонули в высокой траве, которую Олег так и не скосил, хотя клялся заняться этим еще в июне.
На крыльце стояли чужие шлепанцы на платформе. Рядом на веревке сушился мокрый купальник кислотного цвета. Я поднялась по деревянным ступенькам, толкнула старую дверь и вошла.
Они сидели за круглым столом, который мой отец когда-то сам смастерил из толстого дубового спила. На столе громоздилась коробка с пиццей, стояли бокалы. Из маминого хрустального кувшина торчал букет полевых цветов.
Олег сидел спиной к двери, в одних шортах, расслабленный и довольный. Девушка — лет двадцати пяти, в коротком шелковом халатике — устроилась у него на коленях, лениво перебирая пальцами его волосы.
Дверная пружина громко хлопнула. Олег обернулся и так и замер с куском пиццы в руке. Его лицо вытянулось, взгляд стал растерянным. Девушка дернулась, едва не перевернув бокал, и быстро сползла на соседний стул, запахивая халат.
– Марина? – Олег закашлялся, попытался встать, но задел коленом край стола. – Ты... ты как здесь? Ты же должна быть в городе, в офисе...
– Проект закрыли раньше, – я прошла к кухонному уголку, налила себе воды из кувшина. Меня злость взяла, но орать я не собиралась. – Подумала, что в душной квартире сидеть глупо, надо проведать родительский дом. А тут, смотрю, жизнь кипит. На нашей машине приехал, значит? А мне сказал, что на поезде в филиал улетел.
Девушка переводила взгляд с Олега на меня. Испуг на ее лице быстро сменился наглой, оценивающей гримасой. Она осмотрела мои пыльные джинсы, простую футболку, собранные в пучок волосы.
– Олег, а кто это? – протянула она, демонстративно беря в руку бокал. – Ты не говорил, что твоя бывшая имеет привычку вламываться без стука.
Я чуть не рассмеялась. «Бывшая». Надо же, как быстро меня похоронили.
– Жанна, помолчи, – Олег наконец поднялся и сделал шаг в мою сторону, выставляя ладони вперед. – Марин, давай выйдем на улицу. Надо поговорить. Тут все совсем не так, как кажется. Понимаешь, ситуация сложная...
– Да нет, Олег, все как раз так, – я отпила воды. – Прекрасный летний день. Дача моих родителей. Пицца. Симпатичная девочка. Все вполне понятно.
***
Олег попытался взять меня за локоть, чтобы увести в коридор, но я отошла к окну. Села на стул напротив Жанны. Та вздернула подбородок, глядя на меня со злостью.
– Слушай, женщина, – выдала девица, обретая уверенность рядом с Олегом. – Мы вообще-то здесь отдыхаем. Олег сказал, что это его дом. Он сюда столько сил вложил. Так что не надо устраивать сцен. Мы современные люди. Понятно же, что у вас все закончилось, раз вы даже не созваниваетесь.
Я посмотрела на мужа. Тот стоял, втянув голову в плечи, и упорно смотрел на свои босые ноги. На стене за его спиной висела старая черно-белая фотография: мои родители, молодые, строят эту самую веранду. Отец этот дом сам, своими руками поднимал, каждую доску сюда привез и уложил. Олег пришел сюда на все готовое восемь лет назад, когда мы расписались.
– Сколько сил ты сюда вложил, Олежек? – тихо спросила я. – Напомни, пожалуйста. Может, забор починил? Нет, он покосился. Может, крышу перекрыл? Так она прошлой весной текла, я соседа нанимала за свои деньги.
– Марин, ну зачем ты начинаешь, – пробормотал он, краснея. – Я насос в колодец покупал. И водонагреватель вон в душевой ставил...
– Насос ты покупал на деньги, которые я тебе дала со своих премиальных, – я повернулась к Жанне. – А по поводу «его дома»... Муж забыл упомянуть маленькую деталь. Эта дача — наследство моих родителей. Она оформлена на меня задолго до брака. Олег здесь никто. Квартира в городе, кстати, тоже куплена на деньги от продажи жилья моей бабушки. У него за душой только его разваливающаяся фирма и куча долгов.
Жанна поменялась в лице. Очередной глоток вина пошел ей не в то горло. Она повернулась к Олегу, в глазах появилось искреннее недоумение.
– Олег? Это правда? Ты же говорил, что это твоя усадьба! Что мы тут ремонт сделаем, баню перестроим...
– Жанна, подожди, мы все решим, – он попытался взять ее за руку, но девица раздраженно дернула плечом. – Марин, давай без этого. Разведемся мирно. Зачем ты при посторонних людях это устраиваешь? Ну случилось и случилось. Чувства прошли. Я встретил Жанну, у нас все серьезно. Давай я у тебя эту дачу просто выкуплю? Буду отдавать деньги частями. Зато у меня останется угол, куда мы сможем приезжать.
***
Я смотрела на человека, с которым прожила почти десять лет, и поражалась собственной глупости. Год за годом я верила в его отчеты, задержки на работе, бесконечные кризисы, из-за которых наш бюджет держался только на мне. Я жалела его, возила ему сюда обеды, когда он якобы уставал на объектах.
А он в это время пристраивал мою дачу в чужие руки.
Жанна тем временем снова освоилась. Поняв, что драки и криков не будет, она приняла вальяжный вид.
– Ну вот и договорились, – заявила она. – Олег выплатит тебе деньги. А пока мы останемся здесь до конца недели. У меня отпуск, вещи уже разложены. Не ехать же нам обратно в город из-за твоих обид. Тем более, Олег говорил, что ты эту дачу терпеть не можешь.
Она потянулась к коробке, взяла кусок пиццы и уронила жирный след прямо на кружевную скатерть, которую моя мама вязала долгими зимними вечерами, когда уже тяжело болела.
У меня внутри все закипело. Я поднялась со стула, подошла к столу и спокойно забрала у Жанны бокал. Вылила остатки вина прямо в коробку с пиццей.
– Эй! Ты нормальная вообще? – взвизгнула девица, вскакивая.
– Дача моих родителей. Вы здесь жить не будете, – я показала рукой на дверь. – Ни до конца недели, ни следующие пять минут.
– Марин, ты перегибаешь! – подал голос Олег, пытаясь включить строгого мужа. – Куда мы поедем посреди дня? У нас вещи, продукты...
– На автобусе, Олег. Машина оформлена на меня, кредит плачу я. Ключи от автомобиля положи на стол. Поедете общественным транспортом. Автостанция в двух километрах отсюда. А сейчас — три минуты на сборы. Обоим.
***
Жанна смотрела на Олега, ожидая от него хоть какого-то мужского поступка. Но Олег только суетливо перебирал пальцами по столу. Он прекрасно знал мой характер. Если я говорила таким тоном, спорить было бесполезно.
– Да пошла ты со своей дачей, – процедила Жанна, швыряя салфетку. – Олег, почему ты молчишь? Сделай что-нибудь!
– Жан, ладно... Соберемся и уедем. Марин, ну правда, дай хоть вещи взять нормально. Ключи от машины я тебе не отдам, мне ехать надо.
– Время пошло, – я достала телефон и включила таймер. – Если через три минуты вы не выйдете за калитку, я звоню председателю поселка и в полицию. Скажу, что в мой дом залезли посторонние, украли ключи от машины и пытаются ее угнать. Документы на кроссовер у меня в сумке, они всегда со мной. Тебе нужны проблемы с законом прямо сейчас?
Олег бросился в комнату. Оттуда послышался треск молний на сумках и стук падающих вешалок. Жанна, злобно сопя, схватила свой мокрый купальник с веревки и сумку с косметикой.
Муж выскочил из дома через минуту, на ходу натягивая футболку. В руках он держал две спортивные сумки. Подбежал к столу, со звоном швырнул свой комплект ключей от дачи и брелок от кроссовера.
– Ты пожалеешь, Марин, – злобно выдохнул он, остановившись в дверях. – Я при разделе имущества у тебя последнее отсужу. Посмотрим, как ты тогда запоешь.
– Иди, Олежек. На автобус опоздаешь.
Они уходили по дорожке, громко ругаясь. Жанна шла впереди, спотыкаясь на гравии в своих нелепых шлепанцах, Олег тащился сзади с сумками. Настоящий семейный подряд.
***
Я осталась одна. В доме стало тихо, только муха билась о стекло на веранде.
Подошла к столу. Выбросила коробку с пиццей в ведро. Скатерть со следами жира сняла и бросила в таз с порошком. Взяла тряпку, начисто вытерла дубовый стол, убирая чужие следы.
На краю тумбочки осталась лежать связка ключей Олега. Брелок с деревянной машинкой. Я забрала их и кинула в сумку. Завтра же вызову мастера и поменяю замок на калитке и на входной двери.
Впереди меня ждала куча проблем: суды, бракоразводный процесс, деление кредита за машину. Будет тяжело, нервно и противно. Все это начнется завтра.
А сейчас я просто вышла на крыльцо и села на ступеньку. Солнце садилось, из низины потянуло прохладой. Стало легче. Я была у себя дома и это было главное.