Чужие жизни

– Раз тебе с ней лучше, я не против. Только ключи оставь на тумбочке, – спокойно сказала Катя. Муж не нашел, что ответить. Вадим стоял в коридоре с сумкой в руках и не знал, что сказать. Сценарий, который он продумывал три дня, не сработал. Он долго готовился к этому разговору. Подбирал спокойные, убедительные слова, чтобы объясниться с Катей и показать, что его решение окончательное. Вадим рассчитывал на слезы, упреки, выяснение отношений или хотя бы вопрос: «За что?». Все-таки они прожили вместе восемь лет, и он не ожидал, что она так легко его отпустит...

– Значит, развод? Хорошо, – сказала я, загружая бельё в стиральную машинку. Я засыпала порошок в отсек, привычным движением задвинула лоток и повернула переключатель на режим быстрой стирки. Барабан тихо загудел, наполняясь водой. Муж явно рассчитывал на другое. – Катя, ты меня вообще слышала? – Сергей кашлянул, теряя уверенный тон. – Я ухожу. У меня… появилась другая женщина. Её зовут Кристина. Я больше не могу жить на два дома и обманывать нас всех. Хочу поступить как мужчина. – Я слышала, Серёжа, – я выпрямила спину и вытерла руки полотенцем...

– Или ты прекращаешь к нему ездить и сводишь всё к редким звонкам, или собираешь вещи. Паша поставил кружку на стол, даже не поглядев на меня. – Это мой ребенок, Паш, – пыталась оправдаться я. Выходило плохо, когда рушилось пять лет совместной жизни. – Ему двадцать шесть, он попал в беду. У него ни работы, ни документов нормальных, ни жилья. – Ему двадцать шесть! – возмущался муж. – Он взрослый лодырь, который потерял всё в своем Красноярске, а теперь пришел сидеть у тебя на шее. Я не собираюсь содержать чужих детей...

Когда вышла замуж за Игоря, его четырнадцатилетней дочери Полине я сразу сказала: «Я не претендую на роль твоей мамы, давай просто будем друзьями». Полина посмотрела на меня и ответила: «У меня уже есть мама, а ты здесь временная жительница». Она даже не моргнула. Развернулась и ушла в комнату, громко хлопнув дверью. Игорь в этот момент стоял в коридоре с нашими сумками и молчал. – Пойми, у нее сложный возраст, – проговорил он, опуская тяжелую кладь на пол. – Обида на весь мир после нашего расставания с ее матерью еще не прошла...

– Лера, ключи от квартиры лежат у тебя в левом кармане куртки. Он бросил карту банка на стол, даже не взглянув на меня. Ему было сорок, мне – двадцать два. Он работал в крупном девелопменте, ездил на чёрном внедорожнике и точно знал, сколько стоит каждая минута его времени. Для меня тогда это казалось вершиной успеха. Студентка из Балашихи, которая только вырвалась из тесной общаги, смотрела на него снизу вверх. Квартира оказалась небольшой, но с большими окнами прямо на пруд. Стеклянный стол, кожаный диван, запах дорогого парфюма...