Чужие жизни

- Ты сегодня опять задержишься? Игорь не поднял глаз от телефона. Экран подсвечивал его лицо холодным синим светом. Я стояла у плиты, помешивая кашу, и смотрела на то, как он что-то печатал в телефоне. Кому он писал в семь утра, когда за окном едва рассвело? - Да. Не жди, - ответил он коротко, сунул телефон в карман и схватил куртку с вешалки. Раньше Игорь выходил из дома в восемь. Теперь уезжал в семь. Ровно на час раньше. - А Марина тоже дежурит сегодня? Он остановился у двери. - Причем тут она? - слишком резко отозвался Игорь...

- Я тут узнала... ты только не нервничай… но у мужа твоего есть другая женщина. Марина сидела против меня за маленьким столиком офисной столовой, с выражением лица человека, который хочет сообщить плохие новости и заранее жалеет об этом. За восемь лет совместной работы я привыкла к ее прямолинейности, к привычке говорить правду в лицо, даже когда эта правда неудобна, но сейчас впервые видела, как ей трудно. За окном моросил ноябрьский дождь, мелкий и нудный, какой бывает в конце осени, когда город уже устал от серости, но до снега еще далеко...

- Бронь на Астахова, - произнес знакомый голос. Я подняла глаза от монитора и на секунду окаменела. Кирилл стоял у стойки регистрации с кожаным портфелем в руке, все такой же уверенный. Только седина на висках появилась, которой пять лет назад не было. Рядом с ним переминалась с ноги на ногу блондинка в красном платье. Лет двадцать семь, не больше. Ярким маникюром, платиновые волосы, взгляд скучающий, как у человека, который привык, что за него все решают. Четыре года я работала в этом отеле. Четыре года строила карьеру, поднималась от горничной до администратора...

– Лен, а почему пыль на телевизоре? Я застыла с тряпкой в руках, потому что не сразу поняла, что он сказал. Я драила квартиру пять часов, пока он сидел в своем офисе. И он нашел пыль на телевизоре. – Я еще не дошла до гостиной, – сказала я, стараясь сдерживаться. – А чем ты занималась весь день? – Игорь бросил ботинки прямо на чистый пол. – Ты же целый день дома сидишь. Четыре года я слышу эту фразу. Каждый день, с тех пор как перешла на удаленку. Восемь часов за компьютером это моя работа, настоящая работа, за которую платят деньги...

– А почему брат тебе бесплатно не сдает квартиру? – спросил Андрей. Я подняла глаза от телефона. – Что? Он сидел на диване, небрежно откинувшись на подушки, и смотрел на меня так, будто задал совершенно нормальный вопрос. – Ты же его родная сестра, логично. Мы живем в этой квартире два с половиной года. Максим купил её три года назад: хороший район в Москве, удобная планировка, рядом метро. Планировал сдавать квартирантам, получать с аренды. Когда мы вернулись из-за границы, я попросила сдать нам, он согласился...

– Катюша, ну как же так можно? – голос свекрови прозвучал с порога, еще до того как я услышала звук закрывающейся двери. Я отошла от плиты, где жарила котлеты. Я только вернулась с работы минут двадцать назад, переодеться толком не успела, зразу на кухню ужин готовить. А свекровь уже здесь. Ключи от нашей квартиры Сергей ей дал. Говорил, не придется стоять под дверью, если мы задерживаемся. Я тогда промолчала, хотя внутри была не довольна. Понимала, что теперь она сможет приходить когда угодно. И вот, пожалуйста...

– Восемьсот пятьдесят рублей! На пиццу! – Лидия Петровна швырнула чек на стол. – Надя, у тебя совесть есть? Можно столь продуктов купить, а она деньги тратит на всякую ерунду! Я молча забрала чек. Пятница вечером, я пришла с работы уставшая. Голова раскалывалась, ноги гудели. Хотелось просто сесть и съесть что-то готовое. Не стоять у плиты, не резать, не жарить. Просто открыть коробку и поесть. – Лидия Петровна, я устала. Целый день на ногах была. Нет сил готовить. – Устала! А я в твоем возрасте с завода приходила, сразу у плиты вставала...

- Тамара, а это что за конверт? Почтальонша Тамара Ивановна обернулась на голо начальницы отделения Маргариты Игнатьевны. В руках она держала пожелтевший конверт, который только что вытащила из старого деревянного ящика за сортировочным столом. - Сама не пойму. Тут год стоит, восемьдесят пятый Адрес написан синими чернилами, которые местами выцвели и расплылись. «Валентине Степановне Комаровой. Город Иваново, улица...» Обратный адрес: их деревня, Красная Поляна. Отправитель: Петр Васильевич Громов...

- Лен, а твой-то чего так часто в район мотается? - соседка Валя прислонилась к забору, вытирая руки о фартук. - Дела у него там какие-то особенные, что ли? Лена выпрямилась, отложив вилы. Спина ныла после утренней дойки, а впереди еще целый день нужно коров поить, телят кормить, сено ворошить. - Работа у него там. Подработки ищет, - она убрала со лба влажную прядь волос. - Одной зарплатой не проживешь. Валя помолчала, переминаясь с ноги на ногу. Потом вдруг выдала: - Видела я его вчера. На дальнем поле, у Кривого оврага...

Марина смотрела, как дочь крутит на пальце помолвочное кольцо с маленьким бриллиантом. – Мам, ты вообще слушаешь? – Конечно, – Марина отвела взгляд от кольца. – Антон сделал предложение. Вы будете жить у его родителей первое время. – Нет, это я уже десять минут назад рассказала. Я спрашиваю про платье. Ты поедешь со мной выбирать? – Поеду. Обязательно поеду. Алиса улыбнулась и обняла мать, уткнулась носом в плечо. – Я так счастлива, мам. Так счастлива. – Я тоже счастлива, моя дорогая. Сергей вернулся с работы поздно...

Ольга стояла у окна и смотрела на двор. Детская площадка внизу пустовала, только ветер гонял опавшие листья по асфальту. Вечер опускался на город серой пеленой, и фонари уже зажглись, хотя было всего пять часов. Она прижала ладонь к холодному стеклу и вздохнула. Запотевшее окно размыло очертания знакомых скамеек, качелей, песочницы. За спиной, на старом коричневом диване у окна, сидела Катя и листала телефон. Листала уже минут двадцать, молча, с каким-то отсутствующим видом. Экран то и дело вспыхивал, освещая ее лицо бледным светом...

Вера шила, когда в дверь постучали. Стук был негромкий, нерешительный. Такой, каким стучат люди, которые чувствуют себя виноватыми, но все равно пришли. Вера оторвалась от машинки, прислушалась. Тамара Ивановна возилась на кухне с кастрюлями и что-то напевала себе под нос. Владимир Сергеевич читал у себя в комнате. В коммуналке всегда пахло то борщом, то пирогами, то еще чем-нибудь домашним. Стук повторился. – Иду, – крикнула Вера и встала из-за машинки. Шла к двери и уже догадывалась, кто там. По этому нерешительному стуку...