Чужие жизни

– Лена, подпиши здесь и здесь, – Игорь положил передо мной документы. – Юрист сказал, так будет проще с налогами, когда начнём расширяться. Мы же хотим дом за городом? Я перевела взгляд с документов на мужа. Он стоял у кухонного острова и перебирал чётки из тёмного дерева. Пятнадцать лет вместе и я верила ему. Мы начинали в общаге: делили пачку пельменей на троих с его приятелем, считали копейки до стипендии, а потом и до первой зарплаты. Копили на первый взнос, во всём себе отказывая. Эта трёшка на проспекте обошлась нам реально дорого...

– Всё, что нажито в браке, пополам поделим. Твой дом тоже разделим! – Валентина Тихоновна шагнула в коридор прямо в грязных сапогах. Бросила тяжелую сумку на чистый коврик и принялась расстегивать пуговицы на пальто. Степа сбежал неделю назад. Собрал вещи в два чемодана, пока я была на работе, оставил ключи на тумбочке у зеркала и заблокировал меня везде, где можно. Без объяснений, без банального «дело не в тебе». Просто испарился, оставив после себя пустые вешалки в шкафу и недоеденный борщ в холодильнике...

В субботу стрелки часов едва доползли до девяти утра. За окном шумел город. С чашкой недопитого кофе я стояла на кухне. Мы поженились всего две недели назад. Квартира досталась мне от родителей. Она еще пахла краской после косметического ремонта, который мы с Денисом в спешке закончили перед самой свадьбой. Денис полчаса назад ушел в магазин за продуктами к завтраку. Я ждала, пока закипит чайник, когда входная дверь с грохотом открылась. Я вздрогнула и выскочила в коридор. Муж отдувался и затаскивал в прихожую огромную картонную коробку в скотче...

– Нам нужно завязывать, Инн. Становится слишком сложно, – Кирилл положил телефон на приборную панель автомобиля. Я смотрела на лобовое стекло, по которому ползли тяжелые капли. Мы сидели на парковке торгового центра на окраине, где нас точно никто не мог увидеть. Четыре года одних и тех же слов, тайных встреч и глупых оправданий перед домашними. – Сложно? – я повернулась к нему, поправляя воротник пальто. – А раньше было легко? Когда мы придумывали командировки и прятали телефоны? Кирилл промолчал...

– Даже боюсь представить, что за чучело ты притащишь домой на этот раз. Мать аккуратно опустила чашку на блюдце. – У тебя же совершенно нет вкуса на женщин. Помнишь ту, прошлую? С какими-то дурацкими значками на рюкзаке и волосами цвета переспелой сливы. Господи, мне три дня пришлось пить успокоительное после ее визита. Я молча мешал сахар. Ложечка мерно билась о стенки. Спорить с Мариной Петровной – занятие глупое, только силы тратить. Проще переждать эту волну недовольства, а потом выложить то, ради чего я вообще сюда приехал...

– Ты же понимаешь, что маме тяжело? – Олег подкинул на ладони ключи от машины, даже не глядя в мою сторону. – Она выращивала рассаду. Трудно, что ли, три дня помочь? Всякий раз одно и то же начинается. Я стояла у открытого багажника и смотрела на три огромные сумки, которые упаковала сама. В одной – вещи детей, в другой – теплые кофты на вечер, в третьей – постельное белье, потому что свекровь брезговала давать нам свое из комода. Наша пятилетняя Аришка уже ерзала на заднем сиденье, прижимая к себе плюшевого зайца, а Тема, которому только исполнилось восемь, уныло листал комикс...

– Женщина, вы полотенце свое с шезлонга заберите, если уходить собираетесь, у нас занимать места с утра не положено, – полная дама в цветастом парео перегородила Наталье дорогу к выходу с пляжа. – Люди приходят, лечь негде, а у вас три часа одни шлепанцы лежат. Наталья молча выдернула из-под матраса выцветшую ткань и свернула в тугой рулон. Сквозь пальцы просыпался мелкий песок, оставляя на коже серые пыльные разводы. Набережная небольшого курортного поселка, зажатого между скалами и водой, бурлила полуденной суетой...

Дорога до офисного центра заняла больше часа. Света сидела на заднем сиденье такси, рассеянно глядя на замерший в пробке проспект и проверяя замок сумки. Внутри, в отдельном кармашке, лежал конверт из плотной бумаги, купленный утром втайне от мужа. Света заехала за ним в туристическое агентство на другом конце города сразу после открытия. Менеджер долго распечатывал бланки, проверял даты, ставил синие круглые печати, а она лишь переступала с ноги на ногу, боясь потерять драгоценное время. В конверте находились путевки на Алтай...

– Забирай свои шмотки и проваливай, пока Кристина не вернулась, – этот резкий, наглый женский голос заставил Кристину застыть в прихожей, даже не успев снять туфли. Она прибежала домой посреди рабочего дня всего на пять минут, чтобы забрать забытый загранпаспорт. Сегодня вечером они с Кириллом должны были внести последний, решающий взнос за покупку франшизы семейной пекарни. Это была их общая мечта последние три года, ради которой они во всем себе отказывали, откладывая каждый рубль. Без паспорта Кристины нотариус просто не принял бы документы...

– Да не тяни ты эту сумку, порвёшь ведь лямку, новую придётся покупать! – Вадим раздражённо дёрнул замок на старом чемодане, который никак не желал закрываться. – Сказал же, бери только самое необходимое. Мы на две недели едем, а не на ПМЖ переезжаем. Ирина молча отошла к окну, решив не раздувать пламя. Спорить в день отъезда – плохая примета, а этот отпуск они выбивали у жизни последние три года. Вадим вечно пропадал на объектах, руководил строительными бригадами, считал каждую копейку на расширение их скромного пригородного участка...

– Если что-то не нравится, можете валить. Дверь открыта, – заявила Лида свекрови, которая явно считала себя вправе диктовать правила в чужом доме. Лида показывала на дверь. Пальцы у неё тряслись от злости, но она старалась держаться уверенно, так что Капитолина Петровна аж замолчала на полуслове. Марина, сидевшая на диване с ноутбуком, замерла и перестала стучать по клавишам. На крошечной кухне обычной двухкомнатной квартиры на окраине города повисла такая тишина, что стало слышно, как на холодильнике тикает будильник...

– Танька, ты? – женщина в кашемировом пальто бежевого цвета прищурилась, разглядывая меня сквозь крупные стёкла очков. – Надо же, какими судьбами? Я замерла посреди терминала Домодедово с пластиковым стаканом кофе в руках. Вокруг стоял привычный летний гул: объявления о задержках рейсов, грохот колёсиков чемоданов по плитке, плач ребёнка у стойки регистрации. Вылет в Сургут отложили на четыре часа из-за грозы, и я уже часа два бродила между магазинами, пытаясь убить время. И вот передо мной стояла Лиза...