Вновь до свету - аккурат часа в два по Москве - вспомнился мне фильм "Мужики".
Что-то совсем не спалось. За шторой уже брезжил жиденький рассвет, и приятных холодок гулял по полу из открытого окна.
Блохастик дрых, уткнувшись носом в собственный хвост, часы мигали зелёными цифрами, а где-то за рекой натужно брехала собака, собирая на сходку таких же беспородных тузиков-пустолаев.
Лежал я ровным столбиком носом к верху и смотрел на потолок, а потом почему-то подумал.
-Ну вот зачем, зачем, Пашка потащил детей на севера?
И вроде ещё минуту назад размышлял о чём-то бытовом и приземлённом, а тут бац и перешёл на воздуся.
-Тьфу ты, -отмахнулся я от набежавших мыслей, -только о вас я ещё и не думал!
Блохастик поднял голову, посмотрел на меня пару секунд и, быстро смекнув, что кормить его не будут, вновь уткнулся в свой хвост, а я крепко задумался.
Вернулся Пашка со своих рудников к болящим сродникам. Отец его будто бы захирел и жить не быть хочет сыновний стакан воды пред тем, как представиться. Ну, Пашка скидал шаровары в туесок и примчался ближайшей попутной лошадью в родной колхоз, дабы всё честь по чести изладить. Тут-то и выяснилось, что деды его обманули, а здоровье их хоть и требует досмотра, но всё ещё не настолько плачевное, как они расписали в молнии.
И вроде обман, но ведь если хорошенько подумать, так они и в правду старики уже, и было бы славно, чтобы за ним был пригляд сыновний и всякая помощь в хозяйстве. А сын за тыщи километров кайлом машет. Не порядок.
Опять же, сваливалась ему на голову орава детей, да ещё в придачу зверь неизвестно породы, и наш Пашка не придумал ничего лучше, чем волочить весь это мохнатый ансамбль в свою утлую однушку, в край каменистых сопок и вечно хмурого неба.
Дети, выросшие под ставропольским солнцем, привыкшие с детства к теплу и природе, вдруг оказались в местах, где девять месяцев в году ходят в шубе, а оставшиеся три тоже в шубе, но нараспашку, и где сопля замерзает ещё в полёта, не долетев до земли.
Что им там делать, они же вмиг захиреют?
Опять же, они привыкли жить своим хозяйством, крыжить землю, растить скот. Та же Полина прекрасно справляется с домашними обязанностями, обряжает скотину, ведет огород. Если бы не чересчур шустрая опека, то девчонка под присмотром дедов вполне бы смогла обиходить себя и мальчишек.
Теперь же они заперты в четырёх стенах, а вся забота о мелких всё одно легла на хрупкие плечи Полинки.
Так это я к чему? А вот к чему.
Не проще ли было Павлу остаться на родине рядом с престарелым родителями в большом каменном дому и растить детей в комфортной среде, а не тащить их в каменный мешок на вековечной мерзлоте?
Ведь тут ему все условия: и дом, и родители в меру сил подсобят. Дружок, председатель колхоза, поможет и лесом, и транспортом, да и вообще мужик мировой. Опять же, минимальный стресс для детей, которые буквально на днях схоронили мать. Тепло, светло, растёт всё, что ни посадишь. Ляпота.
Если есть на свете рай, это ставропольский край.)
А что в этом Никеле?! Бетонная клетка с заиндевелым окном, снежные бураны, да полгода сумрака с заметухой пополам.
Тем паче, та юница, что грела Пашке постель, всё одно "дезертировала", когда прознала, с каким приплодом дроля возвертается домой.
Что его там ждёт? Бесконечная шахта и подорванное здоровье годам к пятидесяти. Всех денег всё одно не заработаешь, а детям нужен здоровый отец.
Мне видится, что лучшим вариантом для Пашки было бы остаться на родине, "поднимать" робят и присматривать за родителями.
А что вы думаете по этому поводу? Пишите.
Быть Добру!
под Профессор Лебединский - Вовкина
Братцы да сестрицы, не жмитесь на лайки. Вам не в раззор, а мне, как кошке по шёрстке.
А коли взопрело в вас желание тряхнуть тугой купеческой мошной, то вот здесь можно кинуть полташок, або соточку автору на чай с конфеткой и новый ЭВМ.
Боярам жму перста, боярынь лобызаю в уста. Всем peace!
Иные мои публикации: