Вера задумалась, теребя край кофты. В комнате повисла тишина. Все ждали её ответа, даже Галя и Рая притихли.
Предыдущая глава:
https://dzen.ru/a/ajQogtC0GjNHnarh
— Тось, — сказала Вера, поднимая глаза. — Я тебя очень хорошо знаю. Ты всегда была такой – доброй, сердобольной. Ещё в школе ты подбирала бездомных котят, кормила их, лечила. Помнишь того рыжего, которого ты выходила, выкормила? Его потом Сафоновы забрали… Он ведь до сих пор у них живёт!
Тося кивнула, слегка улыбнувшись.
— Помню, — тихо ответила Тося. — Помню, как ревела, когда его забирали. А Тишка сидел у меня на руках и мурлыкал, будто не хотел уходить. Мой отец грозился выгнать его, не очень он кошек жаловал. Вряд ли выгнал бы… но я знала, что у Сафоновых Тишке лучше будет.
— Вот видишь, — сказала Вера. — Ты всегда умела отпускать, когда понимала, что так лучше. Ты не пыталась всеми силами оставить Тишку у себя, хотя тебе было жалко его отдавать. Ты сделала правильный выбор. Так и в случае с Геннадием и его дочками: ты можешь помочь, но не обязана спасать любой ценой.
— Но это же не котёнок, — возразила Галя. — Это дети. Люди. Тут всё сложнее.
— Сложнее, — согласилась Вера. — Но и здесь есть предел, за которым ты сама сломаешься.
— Я сильная, я не сломаюсь. Может, согнусь, но не сломаюсь точно.
— Тось, Галя права: тебе нужно думать о себе и сыне в первую очередь, о том, как обустроить свою личную жизнь. Или… или этот Геннадий интересен тебе, как мужчина?
— Вера! И ты туда же?! – воскликнула Тося. – Нет, это вовсе не так! Геннадий – всего лишь человек, который нуждается в моей помощи.
— Таких людей на твоём пути встретится ещё много, Тось. Но ты же не всесильна!
— Я понимаю, - кивнула Тося. – Но как пройти мимо беды двух маленьких девочек? Ты бы смогла, Вера?
Вера задумалась, опустив глаза. Тишина затянулась, и Тося уже пожалела, что задала этот вопрос. Но через несколько секунд Вера подняла голову и посмотрела на подругу прямо.
— Честно? — спросила она. — Не знаю. Я не была на твоём месте и не хотела бы быть. Но я точно знаю, что не смогла бы жить с мыслью, что прошла мимо, если бы могла помочь. Я бы не простила себе.
— Вот видишь! — воскликнула Тося. — Ты меня поддерживаешь!
— В какой-то степени, — кивнула Вера. — Но я бы ещё и не смогла жить с мыслью, что не уделяю своему ребёнку должного внимания ради чужих детей. Ты должна найти золотую середину, Тось. Не бросай девочек, но и не забывай о Серёже.
— Серёжа для меня всегда на первом месте, а девочек я буду навещать по мере возможностей, – Тося опустила голову. Серёжа сидел у неё на коленях, теребил пуговицу на её кофте. Она погладила его по голове и задумалась.
— Тось, ты чего опять сникла? – заметила Галя. – Никто тебя не заставляет отказаться от помощи девочкам. Просто не надо делать это своей главной заботой. У тебя есть сын, учёба, а теперь ещё и Андрей появился.
— Андрей… - слегка улыбнулась Тося. — Он хороший…
Девчата переглянулись. Каждая подумала одно и то же: похоже, этот парень смог тронуть Тосино сердце, хоть она старается это не показывать.
— Так что? – прищурилась Вера. – Ты уже передумала отменять встречу с Андреем?
— Мы что-то пропустили? – ахнула Галя. – Ты больше не хотела идти на свидание с Андреем?
— Вы представляете, девчата: ваша вахтёрша наговорила Тоське глупостей, сказала, что слишком много она гуляет, бросая сына на чужих людей, - ответила вместо Тоси Вера. – Ну, Тоська расплакалась и решила, что – всё, больше она из этой комнаты ни ногой. Будет сидеть в четырёх стенах, чтобы не слышать укоров от вахтёрши.
— Тось, не слушай её, Нина Ивановна просто молодости твоей завидует, - усмехнулась Рая. – Будь она лет на 40 моложе, сама бы каждый день на гулянках пропадала!
— Правильно! — поддержала Галя. — А то она сидит там, на вахте, и думает, что всё про всех знает. А ты ей покажи, что её мнение для тебя ничего не значит!
— Не надо никому ничего показывать, — покачала головой Вера. — Просто живи своей жизнью, Тось. И делай то, что считаешь правильным. А если кто-то что-то скажет — так пусть говорит, всем рот не закроешь.
— Вы правы, — улыбнулась Тося. — Не буду я слушать Нину Ивановну.
Она взяла Серёжу на руки, прижала к себе и поцеловала в макушку. Малыш что-то залепетал, улыбнулся.
— Завтра я целый день буду писать курсовую, — сказала Тося. — А послезавтра пойду на встречу с Андреем. И посмотрим, что будет дальше.
— Вот это — наша Тоська! — засмеялась Галя. – Та Тоська, в которую мы верим!
— А пока, — сказала Вера, вставая и поправляя юбку, — мы с Володей пойдём прогуляемся по вечерней Москве. Хочется увидеть город, а то завтра уже уезжать.
— Да, и правда, — поддержал её Володя, которому порядком надоело слушать женские разговоры. — Мы ведь почти ничего не видели, кроме вашего общежития и ближайшего сквера. А в Москве, говорят, вечером особенно красиво.
— Да, очень красиво, — кивнула Тося. — Только не потеряйтесь.
— Не потеряемся, — улыбнулась Вера. – Если что, спросим дорогу.
— Вера, мы так заболтались, что совсем забыли про Тосины гостинцы, - хлопнул себя по лбу Володя.
— Точно! Тось, у нас твоих солений и варенья – полна машина. Ещё два мешка картошки, которую мы обещали Нине Ивановне к дому отвезти.
— Пойдёмте разгружать добро! – позвал всех Володя.
Тося хотела накинуть пальто, но Рая её остановила:
— Тось, ты оставайся с Серёжей, мы сами справимся.
Тося хотела возразить, но Рая уже махнула рукой и вышла в коридор, увлекая за собой Галю. Вера задержалась на пороге, обернулась к Тосе.
— Ты главное — не переживай, — сказала она. — Мы всё принесём, разложим, куда скажешь. А ты пока отдохни. Сил тебе завтра понадобится много. Написание курсовой – дело серьёзное. Хоть я и не училась в институте, но догадываюсь, как это сложно.
— Спасибо, Вера, — ответила Тося, чувствуя, как внутри разливается тепло.
Вера взяла мужа под руку, и они вышли. Тося посмотрела им вслед и ей захотелось так же – чтобы рядом было надёжное плечо, чтобы был человек, с которым можно идти за руку, забыв обо всех неприятностях.
В комнате стало тихо. Тося осталась одна с Серёжей, который уже почти заснул у неё на руках, и с тишиной, которая наконец-то дала ей возможность перевести дух.
Она положила сына в кровать, укрыла его и села на стул, глядя на Серёжу. За окном уже начало темнеть, и в комнате стало уютно. Тишина, тёплый свет лампы, спокойное дыхание ребёнка — всё это словно шептало ей о том, что она на правильном пути. Что она не одна. Что рядом есть те, кто поддержит.
В коридоре послышались шаги и голоса. Вернулись ребята, нагруженные банками.
— Ох, и тяжёлые у тебя запасы, Тось! — выдохнула Галя, ставя две сумки на пол. — Все руки оттянули.
— Зато всю зиму будем с вами есть соленья и варенье! – улыбнулась Тося. – Я всё готовила с душой, так, как меня тётя Глаша научила.
— Хорошая у тебя тётка была, - вздохнула Вера.
— Да, тётя Глаша очень мне помогла, многому меня научила, - прослезилась Тося. – Я часто её вспоминаю и никогда не забуду…
— Ладно, Тось, мы поедем, - обняла её Вера. – Завтра ещё заглянем к тебе.
— Спасибо, что приехали, Вера. Я очень рада вас видеть. Спасибо, что запасы мои привезли, они нам с девчатами очень пригодятся. Спасибо, что картошку мою Нине Ивановне продала – деньги для меня уж точно не лишние.
— Ну, хватит уже благодарить. А то я зазнаюсь! – усмехнулась Вера.
— Ты? Зазнаешься? Нет, ты никогда зазнайкой не была!
— А от чего мне зазнаваться-то? В школе я училась средне, особой красотой тоже никогда не отличалась. Вот ты – совсем другое дело, но тоже никогда не зазнавалась.
Тося улыбнулась сквозь слёзы.
— Вера, ну что ты говоришь? Ты красивая, и умная, и добрая. Ты – настоящий товарищ.
— Ну вот, растрогала меня, - дрогнувшим голосом произнесла Вера.
Тося крепко обняла подругу и шепнула на ухо: «Береги себя, тебя сейчас нельзя волноваться!»
Вера кивнула.
— До завтра, — сказала она. — Если ты будешь занята, и мы не сможем прогуляться, то хоть на дорогу попрощаемся.
— Хорошо, — кивнула Тося. — Я буду ждать.
Вера и Володя вышли. В комнате стало тихо. Тося подошла к окну, посмотрела на улицу. Фонари давно зажглись, и город сиял тёплым жёлтым светом. Где-то там, среди этих огней, будут гулять Вера с Володей, наслаждаясь единственным вечером в Москве. А где-то в сквере послезавтра встретит её Андрей. И где-то в маленькой квартире, возможно, ждут её Ира и Света.
Тося встряхнула головой, подошла к сумкам, посмотрела на многочисленные банки. Огурцы, помидоры, варенье из смородины, клубники и вишни, компот. Всё это было сделано её руками, по рецептам тёти Глаши. И сейчас это тепло вернулось к ней.
Тося провела ладонью по гладкой поверхности банки с клубничным вареньем, и на мгновение ей показалось, что она слышит голос тёти Глаши — тот самый, спокойный и мудрый, который когда-то говорил: «Всё, что делаешь с душой, к тебе же и вернётся, Тоська. Добро всегда возвращается, только время ему нужно, чтоб долететь обратно».
Тося принялась доставать остальные банки из сумки.
— Помогайте, девчата! – весело сказала она. – Только тихо, не гремите, а то Серёжу разбудите.
— Серёжку, по-моему, ничем не разбудишь, - усмехнулась Галя.
— Да, молодец парень, спит крепко, - согласилась Рая.
— У настоящего богатыря сон должен быть крепким! – Тося с гордостью посмотрела на сына.
Она снова взглянула на Серёжу, который спал, раскинув руки в стороны, словно и правда маленький богатырь, набирающийся сил перед большими делами. Тося тихонько подошла к кровати, поправила одеяло, которое сползло ему на животик, и поцеловала тёплую щёчку сына.
— Спи, мой хороший, — прошептала она. — Расти большим и сильным.
— Тось, а что в той сумке? — спросила Рая, показывая на самодельную холщовую сумку, стоящую у двери. — Там что-то странно звенит, но не банки вроде.
Тося обернулась и удивлённо подняла брови. Она подошла к сумке и заглянула внутрь. На мгновение её лицо застыло, а затем на нём появилась широкая, почти детская улыбка.
— Ой, девчата! — выдохнула она. — Это подкова тёти Глаши, с колокольчиками… Во Вера даёт, даже её привезла.
— И правильно сделала, что привезла, - одобрительно кивнула Галя. – Подкова – на счастье.
Тося провела пальцем по каждому колокольчику, и они тихо зазвенели, словно здороваясь с ней.
— Тётя Глаша говорила, что нужно внимательно слушать звон в колокольчиках, эти звуки подскажут, как правильно поступить.
Рая взяла подкову из рук Тоси, провела по колокольчикам, прислушалась.
— Да ну, что тут можно услышать? Лично мне они ничего не подсказали.
— А тёте Глаше подсказывали, - тепло улыбнулась Тося, вспоминая свою тётку.
— Странная она у тебя была, - покачала головой Галя. – Колокольчики какие-то слушала…
— Галя, не смей так говорить про тётю Глашу! – вспыхнула Тося. – Ты её не знаешь, она была замечательным человеком, очень добрым.
— Прости, Тось, - тут же извинилась Галя. – Вижу, ты любила свою тётку.
— Да, очень… Но полюбила я её не сразу, первое время я её боялась и старалась как можно реже попадаться на глаза, - призналась Тося. – Лишь спустя пару месяцев у нас наладилось взаимопонимание.
— Давайте повесим подкову тёти Глаши у нас над дверью, - предложила Рая. – Пусть она оберегает наше жилище от непрошенных гостей и злых людей.
— Тётя Глаша всегда говорила: «Дом без оберега — что птица без крыла», - серьёзно ответила Тося.
Она взяла табуретку, встала на неё и ловко нацепила подкову на небольшой гвоздик, который уже давно торчал над дверным косяком, и на который девчата не знали, что повесить. Зазвенели колокольчики — мягко, мелодично, будто кто-то невидимый кивнул ей в ответ.
— Приятный звук, - улыбнулась Галя. – Я верю, что теперь у нашей комнаты есть оберег!
Тося посмотрела на подкову над дверью, на банки с соленьями и вареньем, на спящего Серёжу, на подруг, которые находились рядом. И подумала о том, что это — и есть счастье. Не в больших словах и не в громких поступках. А в этих маленьких, почти незаметных вещах. В уютной комнате. В друзьях. В тепле, которое передаётся через руки.
— Тося, — позвала её Рая, — посмотри, в этой сумке ещё что-то есть.
Тося запустила руку на дно сумки и извлекла оттуда нечто, завёрнутое в газету. Развернула – там оказалась морковь. Но не морковь привлекла её внимание, а заголовок в газете: «Уроженец нашего села Виктор Соловьёв стал одним из лучших трактористов региона».
В статье были описаны его достижения, цифры, статистика. Внизу была напечатана фотография скромно улыбающегося Вити.
— Вот ты какой стал, усы отрастил, - вслух сказала Тося, и в её голосе послышалась лёгкая горчинка.
— Тось, кто это? – выхватила из её рук газету Галя.
— Так, односельчанин… - ответила Тося.
— Вижу, что не просто односельчанин, - хитро прищурилась Рая. – Ну, расскажи, Тось, интересно же – он женихом твоим был?
— Нет, просто друг, - покачала головой Тося.
— Тось, ты можешь врать кому угодно, - обиженно надула губы Рая. – Но подругам врать нехорошо!
— Ладно, если хотите, я расскажу вам про Витю, - согласилась Тося.
— Очень хотим! – воскликнула Галя. – Только для начала давайте я чаёк нам организую! Под чай, да ещё с вареньицем, разговоры идут значительно лучше!
Галя убежала на кухню – ставить чай, а Тося с Раей остались в комнате, усердно составляя многочисленные банки под Тосину кровать. Когда место под Тосиной кроватью закончилось, решено было занять пространство под Раиной кроватью.
— Красота! – сказала Рая, довольно потирая руки. – Всю зиму будем пить чай с вареньем и соленья кушать!
— Да, спасибо Вере с Володей, - улыбнулась Тося. – Если бы не они, так и остались бы стоять мои припасы в подвале до самого лета. Разве на себе всё это увезёшь?
— Да мы вчетвером еле уволокли всё из машины, - округлила глаза Рая. – Причём Володя аж четыре сумки тащил! Ну, Тоська, у тебя и голова золотая, и руки!
Вернулась Галя с дымящимся чайником в руках. От него поднимался пар, смешанный с ароматом мяты, которую Тося собрала минувшим летом на лугу за деревней. Галя ловко расставила кружки на столе и разлила чай.
— Ну, — сказала она, усаживаясь на стул, — теперь рассказывай, Тось. Кто такой Витя? Ты так внимательно разглядывала его лицо…
Тося начала рассказывать про Витю: как росли в Подгорном на соседних улицах, как Витя не смел приближаться к ней и даже не смотрел в её сторону. Как приехал к ней в Заречье, узнав о беременности и признался, что любит её с 15-ти лет.
Тося рассказала, как Витя ездил к ней на Звёздочке сквозь пургу и заснеженные поля, как увяз однажды вместе с лошадкой по пояс в снегу – и только чудо в лице Макарыча спасло его и Звёздочку от верной гибели.
Тося рассказывала взволнованно, эмоционально, а потом вдруг резко замолчала.
— Тось, значит, Витю не пугала твоя беременность от другого? – не выдержала паузы Галя.
— Говорил, что не пугает… - тихо ответила Тося.
— А потом? Потом что произошло? Почему вы расстались? – Гале не терпелось узнать продолжение истории.
— А потом Витя уехал на курсы в другой город… - выдавила из себя Тося.
— И? Дальше-то что?
— Девушку он там встретил, которую полюбил…
— Как это? – оторопела Рая. – Тебя больше жизни любил и ещё одну полюбил? Разве так бывает?
— Нет, не бывает, - покачала головой Тося. – Если человека любишь, ни о ком другом и думать не думаешь. Значит, не любил меня Витя. Не понимаю только – зачем он ко мне столько ездил? Зачем в любви признавался и обещал ждать моего ответа столько, сколько потребуется? – Тося не выдержала и заплакала.
— Тось, не плачь, - обняла её с двух сторон подруги. – Что плакать? Ты же его не любила.
— Нет, не любила. Он был дорог мне, как друг. Просто… просто тошно, когда тебя так обманывают. Он посмеяться надо мной что ли решил?
— Пусть этот гадкий поступок на его совести остаётся! – твёрдо сказала Галя.
Ни Тося, ни, тем более, Галя с Раей и предположить не могли, что Витя, женившись на Вале, не переставал думать о Тосе. Тем не менее, Витю вполне устраивала семейная жизнь с Валей, он чувствовал себя комфортно и был очень благодарен своей матери за то, что она устроила эту свадьбу. Доверчивый парень и подумать не мог, что именно его мать всеми правдами и неправдами разлучила его с Тосей.