Тося и Андрей шли по аллее, и тишина между ними была лёгкой, почти музыкальной. Тося чувствовала, как осенний ветер играет с её косой, и улыбалась своим мыслям.
Предыдущая глава:
https://dzen.ru/a/ajLSquie7Q51Byuc
— А ты веришь в судьбу? — неожиданно спросил Андрей.
— В судьбу? — переспросила Тося. — Не знаю. Иногда мне кажется, что всё случайно. А иногда — что всё предопределено.
— А я верю, — сказал он. — Верю, что мы встретились не просто так. Что есть в этом какой-то смысл.
— Все люди встречаются неслучайно, — сказала Тося, чувствуя, как её голос дрогнул. Она опустила голову, смущённо рассматривая листья под ногами. — Просто не все встречи что-то значат. Некоторые проходят, не оставляя следа. А другие... другие остаются в сердце навсегда. Но понять это можно только со временем.
Андрей ничего не ответил, но она чувствовала его пристальный взгляд на себе. Они прошли ещё несколько шагов, прежде чем он тихо спросил:
— А наша встреча? Неужели она пройдёт, не оставив следа? Я бы не хотел, чтобы так было…
— Андрей, давай не будем торопиться, - попросила Тося. – Я не люблю загадывать наперёд.
— Но ты же не откажешься, если я предложу тебе встретиться завтра?
— Прости, Андрей, завтра никак не получится. У меня сдача курсовой работы на носу, потом две контрольные…
— Ясно… Ты – человек занятой, у тебя учёба, сын… Это я – так, бездельник с кучей свободного времени.
В голосе Андрея послышалась горечь. Он отвернулся, посмотрел на кружащиеся листья, и Тося вдруг почувствовала, что задела его словами.
— Андрей, я не это хотела сказать, — мягко ответила она. — Ты не бездельник. Ты приехал в Москву, ищешь работу, хочешь устроиться в жизни. Это не безделье.
— Но времени у меня действительно много, — усмехнулся он, но в усмешке не было злости, только лёгкая грусть. — А у тебя — нет. И я понимаю: сын, учёба. Я не в обиде.
Тося посмотрела на него. Он стоял, засунув руки в карманы пальто, и смотрел куда-то вдаль. Она вдруг поняла, что ей жаль его. Не потому, что он несчастлив, а потому, что он, возможно, искренне хочет быть рядом, а она не знает, как на это ответить.
— Тося, ты сразу скажи: может, я не гожусь тебе? – решительно спросил парень. – Может, я не на ту девушку замахнулся? У тебя скоро высшее образование будет. Ты – археолог! А я – простой слесарь… Ты скажи, скажи, я пойму.
Тося остановилась, повернулась к нему лицом. В его глазах была не только горечь, но и страх — страх, что она отвернётся, что она посмотрит на него свысока. И она вдруг поняла, что он действительно боится.
— Андрей, — сказала она твёрдо, глядя ему прямо в глаза. — Ты думаешь, я смотрю на людей по их профессии?
— Ну, а как же? — усмехнулся он, отводя взгляд. — Ты учишься, у тебя будущее. А я — слесарь, никаких перспектив. Таких, как я, много. А таких, как ты, — мало.
— Вот именно, — сказала Тося. – Слесарь — это профессия, которая нужна людям. Без таких, как ты, заводы встанут, машины не поедут. Моя тётя Глаша тоже не была профессором, но она была человеком с большой буквы. И я её любила не за образование, а за душу.
Андрей поднял на неё глаза.
— Тебе правда не важны ни моя профессия, ни моё образование? — спросил он.
— Правда, — ответила Тося. — И я не хочу, чтобы ты думал, что я на тебя свысока смотрю. Я вообще так не умею. Я знаю, что такое, когда на тебя смотрят свысока. И не хочу, чтобы кто-то чувствовал то же самое из-за меня – это очень неприятно.
Андрей помолчал, потом улыбнулся — уже не той горькой улыбкой, а настоящей, тёплой.
— Спасибо, — сказал он. — Ты не представляешь, как мне это важно.
Тося молча кивнула. Они постояли ещё немного в тишине. Ветер стих, и листья перестали кружиться, словно прислушиваясь к их разговору.
— Я буду с нетерпением ждать нашей встречи послезавтра, - сказал Андрей. – Где тебе удобнее встретиться?
— В понедельник у меня три пары. После лекций я сразу побегу в ясли, заберу Серёжу, попрошу Галю с Раей посидеть с ним. Думаю, они не откажутся. Девчата ещё ни разу мне не отказали, всегда помогают.
— Хорошие у тебя подруги.
— Да, очень хорошие – и Вера, и Галя, и Рая. Я очень рада, что они у меня есть.
— Я приду за тобой послезавтра к трём часам к общежитию. Устроит?
— Нет, Андрей, не надо приходить. Давай лучше встретимся в сквере, который неподалёку от общежития. В три.
— Хорошо, как скажешь.
Тося взглянула на часы.
— Мне пора, — сказала она. — Серёжа, наверное, уже проснулся.
— Я провожу тебя, — предложил Андрей.
— Нет, не надо провожать, - замялась Тося.
— Но почему?
— Не хочу, чтобы меня с тобой кто-то видел из обитателей общаги.
— Ты меня стесняешься?
— Конечно нет, Андрей! Дело не в этом…
— А в чём?
— О том, что я не замужем, знают только Рая и Галя, остальные соседки думают, что мой муж служит на Дальнем Востоке. Если тебя увидят рядом со мной, боюсь, появятся вопросы.
— А ты развей все вопросы, скажи, что я – твой муж, приехал в отпуск… Или насовсем.
Тося опешила от слов Андрея. Она не ожидала, что он так легко предложит такое решение. И от этого ей стало немного не по себе.
— Андрей, — сказала она, стараясь говорить ровно, — это не шутки. У меня есть сын, я живу в общежитии, я учусь. У меня и так хватает проблем. Рано или поздно люди поймут, что не муж ты мне. Что тогда обо мне подумают?
— Я понимаю, — ответил он, и в его голосе послышалась искренность. — Я не хочу тебя подводить. Я просто хочу быть рядом. Чтобы ты знала, что я есть. Если тебе будет тяжело — я приду. Если нужна будет помощь — я помогу. Я от чистого сердца хочу быть полезным тебе. Хотя бы для того, чтобы ты чувствовала, что ты не одна.
Тося посмотрела на него. Слова его были простыми, но в них чувствовалась настоящая забота. И она вдруг поняла, что он действительно готов быть рядом. Не ради себя, а ради неё.
— Спасибо, — тихо сказала она. — Мне правда приятно это слышать. Но давай не будем торопиться. Давай просто гулять, разговаривать. А что будет дальше – жизнь покажет.
— Хорошо, — улыбнулся он. — Как скажешь.
Тося пошла к выходу из парка, но, сделав несколько шагов, обернулась. Андрей стоял на том же месте, смотрел ей вслед и улыбался. Тося махнула ему рукой и пошла дальше, чувствуя, как на душе становится легче. Она знала, что сделала правильный выбор, и что бы ни случилось дальше, она не пожалеет об этой встрече.
По дороге до общежития, Тося думала об Андрее, вспоминала, что он говорил, как держался.
«Он и вправду хороший, — думала Тося. — Искренний, не лезет с лишними вопросами, не давит. Валера был другим — всё обещал, всё говорил красиво, а на деле ничего за словами не стояло. А Андрей... он вроде проще, но в нём чувствуется надёжность. Может быть, это и есть то, что мне нужно?»
Она поймала себя на мысли, что уже второй раз за день сравнивает Андрея с Валерой. И второй раз Андрей выигрывает это сравнение. Собственно, к чему эти сравнения? Тосе давно стало понятно, что Валера – далеко не идеал.
«Глупо, — сказала она себе. — Я совсем не знаю Андрея, всего два раза видела. Нельзя делать поспешных выводов. Но почему-то... почему-то хочется верить, что он — другой».
Она подошла к общежитию. На вахте сидела Нина Ивановна, читала газету. Увидев Тосю, она подняла голову.
— Антонина, ты откуда? – удивилась она.
— Гуляла… - тихо ответила Тося.
— Что-то не припомню я, чтобы ты из общежития выходила.
— Вы спали, когда я проходила мимо…
— Я? Спала? Да я никогда в жизни на посту не сплю!
— Вы спали, Нина Ивановна.
— Да-а? Ну, может… может, и вздремнула немножко… А дитё-то твоё где?
— Серёжа в комнате остался, с друзьями, которые ко мне в гости приехали.
— Ох, Тонька, безответственно ты подходишь к воспитанию ребёнка! – покачала головой Нина Ивановна.
— Вы так думаете? – тихо спросила Тося.
— А как иначе? Постоянно твой сынок с Раей или Галей, а теперь вот на других людей его оставила.
Тося вздрогнула, почувствовав, как слова Нины Ивановны задели её за живое. Она хотела возразить, сказать, что Вера и Володя — не чужие люди, что они — её лучшие друзья, крёстные Серёжи и что Серёжа с ними в полной безопасности. Но что-то внутри подсказывало ей, что вахтёрша права. Не в том, что Серёжа с чужими, а в том, что она действительно часто оставляет его на других.
— Я… я понимаю, что вы хотите сказать, — тихо ответила она. — Но у меня нет другого выхода: учёба, заботы… Я не могу быть с сыном каждую минуту.
— Как это – не можешь? Ты мать или кто? Почему другие люди могут сидеть с твоим ребёнком, а ты – нет? – голос Нины Ивановны звучал с заметным укором.
Тося не знала, что сказать в своё оправдание, собственно, оправданий себе она не находила.
Тося стояла перед вахтёршей, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Слова Нины Ивановны били наотмашь, потому что в них была правда. Та самая, которую она старалась не замечать.
— Я знаю, — тихо сказала она. — Я знаю, что я не права. Но я должна учиться, чтобы получить диплом, найти работу, дать Серёже будущее. Если я брошу учёбу, мы останемся ни с чем.
— Так про учёбу никто и не говорит – учись. А вот про гулянки свои забудь! Куда, интересно, ты постоянно бегаешь? Муж-то твой знает про твои гулянки?
— Я не на гулянки бегаю, а по делу хожу! – чуть не расплакалась Тося. – Я помогаю семье, в которой большое горе случилось, в которой две маленькие девочки остались без мамы.
— А-а, ну, раз так, тогда ты доброе дело делаешь, - голос вахтёрши стал звучать мягче. – Вот только сыну твоему от этого не легче, мальчишка, считай, с чужими людьми растёт.
— Это неправда, Нина Ивановна! Зачем вы так говорите? – слёзы бурным потоком полились из глаз Тоси. – Я уделяю достаточно времени Серёже, я с ним играю, сказки рассказываю, песни пою…
— Дело твоё, - махнула рукой вахтёрша. – Твой сын, ты и решай, как его воспитывать. Мне-то что?
Тося стояла, вытирая слёзы, и чувствовала, как внутри всё дрожит. Слова Нины Ивановны задели её больнее, чем она могла подумать. Но Тося не хотела показывать свою слабость перед вахтёршей, поэтому твёрдым голосом сказала:
— Спасибо, Нина Ивановна, что переживаете за Серёжу. Но я делаю всё, что могу, чтобы он был счастлив. Я не бросаю сына ради гулянок, я просто стараюсь помочь другим, потому что знаю, каково это, когда тебе не на кого положиться.
Вахтёрша ничего не ответила, только покачала головой и снова уткнулась в газету. Тося стала подниматься по лестнице на третий этаж, на полпути остановилась и горько заплакала – от обиды.
«Неужели со стороны кажется, что я бросаю сына и совсем не занимаюсь с ним?» - терзалась она.
Тося поднялась на третий этаж, зашла в туалет, тщательно умылась, пытаясь смыть следы горьких слёз.
Немного постояв под дверью комнаты, Тося решительно вошла. Вера сидела на кровати, держала Серёжу на руках, который начал улыбаться, увидев мать.
— Тоська, что случилось? На тебе лица нет! – вскочила Вера, едва не уронив Серёжу.
— Тебе показалось, Вера. Со мной всё в порядке.
— Кого ты хочешь обмануть? Меня, лучшую подругу? Да я понимаю тебя без слов!
— Всё хорошо, Вера, правда. Наверное, я просто устала – столько всего на меня за последнее время навалилось.
— Нет, Тося, я вижу, что не в усталости дело. Неужели Андрей тебя обидел?
— Андрей не мог! – вмешался в разговор Володя. – Я прекрасно знаю своего родственника, он никогда не обидит девушку. Защитить – да, а обидеть – нет.
— Вера, не переживай, никто меня не обидел. А с Андреем мы прекрасно погуляли в парке и мило побеседовали.
— В парке? Вы же в кино собирались.
— Билетов не было, остались только на вечерний сеанс.
— Так идите на вечерний, мы посидим с Серёжей.
Тося вспомнила разговор с Ниной Ивановной, который состоялся пару минут назад.
— Нет, Вера, я больше никуда не пойду. Мы договорились встретиться с Андреем послезавтра, в три, но вы передайте ему, что я не приду.
— Ясно. Значит, всё-таки обидел он тебя, - Вера усадила Серёжу на кровать и скрестила руки на груди.
— Нет, Вера. Всё хорошо, правда.
— А почему тогда отказываешься идти с Андреем на второе свидание?
— Это не свидания, Вера, мы просто… просто общаемся.
— Ладно, называй, как хочешь? Но почему идти отказываешься?
— Из-за Нины Ивановны, - заплакала Тося.
— Нина Ивановна? Это вахтёрша что ли? А она здесь при чём?
— Нина Ивановна сказала, что я мало времени провожу с сыном. Что оставляю его на чужих людей, а сама бегаю по гулянкам, — ответила Тося, садясь на кровать. — И она права.
— Тось, не бери в голову, что тебе говорят посторонние люди. У этой Нины Ивановны, похоже, язык очень длинный. А я знаю, что ты прекрасная мать, таких заботливых мамочек ещё поискать.
— Нет, Вера, - покачала головой Тося. – Она права. Я неправильно поступаю, оставляя Серёжу на девчат, а сама в это время бегу к чужим деткам.
— Чужие детки? Что ещё за новости, Тось? Час от часу не легче! Ты мне ничего не писала ни о каких детках…
— В письме всё не опишешь, Вера. Я очень ждала, что ты приедешь, чтобы поговорить с тобой с глазу на глаз. Хочу, чтобы ты подсказала мне, как правильно поступить. Я уже извелась вся, думая об этих двух маленьких девочках…
— Ох, Тоська, вечно ты куда-то впутываешься, - Вера села на кровать и жестом пригласила Тосю сесть рядом. – Вот что тебе не живётся спокойно? Ну, давай, рассказывай, что ещё за две маленькие девочки?
— Мне выйти? – спросил Володя.
— Зачем? – подняла на него глаза Тося.
— Ну, мало ли. Может, у вас свои секреты, женские.
— Нет здесь никаких секретов, - ответила Тося. – Я расскажу всё, как есть.
Тося принялась рассказывать, как познакомилась с Геннадием, о большом горе, постигшем его семью. Вера и Володя слушали внимательно, не перебивая и не задавая вопросов.
Вернулись Галя с Раей, весёлые, шумные, разгорячённые. Рая тут же скинула пальто, а Галя, запыхавшись, выпалила:
— Девчата! А мы сегодня такое видели! На ВДНХ цветочная выставка открылась! Мы зашли внутрь, там такие розы, такие хризантемы, а запах... ммм… даже уходить оттуда не хотелось.
— Галя, Галя, погоди, — остановила её Рая, заметив, что в комнате какая-то странная атмосфера. — А чего вы такие серьёзные? Что случилось?
Тося сидела на кровати, нахмурившись. Вера сидела рядом, обнимая её за плечи. Володя молча переглянулся с девчатами.
— Да вы чего? — осеклась Галя, увидев Тосино лицо. — Тоська, ты плакала? Неужели свидание не удалось? Андрей обидел?
— Нет-нет, — замотала головой Тося. — Андрей ни в чём не виноват, всё прошло замечательно. И вообще, это было не свидание, а просто прогулка.
— Тося нам рассказывала про Геннадия, его покойную жену и двух маленьких дочек, - пояснила девчатам Вера. – Про то, как она приехала к ним в первый раз, как помогала, как девочки к ней привязались.
— Опять ты про этого Геннадия, - махнула рукой Галя. – Тось, очнись! Забудь ты про него, всем не поможешь. У тебя, вон, перспективы в личной жизни замаячили. Ты хочешь всё испортить?
Тося вздрогнула от слов Гали. Она знала, что подруга не хотела её обидеть, но слова о том, что она должна «забыть» про Геннадия и его девочек, задели её за живое.
— Вера, а ты что скажешь? – тихо спросила Тося.
- Это очень сложный вопрос, Тось. Я не могу на него ответить так сразу. Дай мне время подумать, - сказала Вера.