— Павел говорил, что деньги у вас есть, — сказал покупатель.
Оксана уже держала входную дверь открытой, собираясь выпроводить всю компанию, но руку с ручки не убрала.
— Какой Павел?
Мужчина с папкой посмотрел на Сергея.
— Ваш брат. Это он предложил нам квартиру.
Риелтор Марина перестала складывать документы. Молодая девушка, стоявшая у окна, опустила телефон.
Сергей молчал.
Ещё пять минут назад он уверял, что брату понадобилась временная регистрация для работы. Что покупатели нашлись через риелтора. Что аванс можно вернуть.
Теперь выходило, что Павел участвовал в продаже с самого начала.
— Уходите, пожалуйста, — сказала Оксана.
— Мы из другого города приехали, — возмутился мужчина. — Билеты, гостиница…
— Обсудите расходы с человеком, который вам эту квартиру предложил.
Марина застегнула папку.
— Аванс в любом случае придётся вернуть.
— Вернём, — быстро сказал Сергей.
— Сегодня?
Он отвёл глаза.
Покупатель усмехнулся:
— Странно. Павел говорил, что вопрос решён.
Оксана шире открыла дверь.
— Всё. До свидания.
На этот раз спорить никто не стал.
Марина задержалась на пороге.
— Сергей Викторович, до вечера сообщите, что будете делать с авансом. И сначала разберитесь с прописанным братом и коммунальным долгом. В нынешнем виде квартиру вы всё равно не продадите.
Дверь закрылась.
Оксана постояла в прихожей, потом сняла куртку и отнесла её на кухню. Повесила на спинку стула, включила чайник.
Сергей остался у двери.
— Оксан…
— Звони брату.
— Я сам объясню.
— Уже объяснял. Долг был миллион двести, потом оказался почти миллион восемьсот. Займов было два, потом нашлось ещё несколько. Покупатели должны были прийти завтра, но почему-то стоят у нас утром.
Чайник загудел.
— Звони Паше.
Сергей вошёл на кухню и сел.
— Он на работе.
— Отпросится.
— Не надо устраивать суд.
Оксана посмотрела на лежащую перед ним выписку.
— У нас долг почти в два миллиона. За квартирой пришли чужие люди. Твой брат снова в ней прописан. Суд начался без меня.
Сергей набрал номер и включил громкую связь.
Павел ответил после нескольких гудков:
— Серый, ну что? Подписали?
Сергей закрыл глаза.
— Приезжай.
— А что такое?
— Оксана всё знает.
Пауза.
Потом Павел тихо выругался.
— Что именно?
— Приезжай, — сказала Оксана. — На месте разберёмся.
Он появился минут через сорок.
Вошёл в мокрой куртке, не разуваясь. Поставил у стены пакет из магазина. Внутри звякнули бутылки.
— Я вообще-то со смены сорвался.
— Ботинки сними, — сказала Оксана. — Дети дома.
Павел раздражённо дёрнул шнурки.
Он был младше Сергея на четыре года, но выглядел старше: серое лицо, тени под глазами, табачный запах вперемешку с машинным маслом.
Когда-то Павел работал в автосервисе. Потом снял с напарником гараж, закупил оборудование. Напарник через год исчез, оставив долги и неоплаченную аренду.
После этого Павел всем говорил одно и то же:
— Ещё немного, и выкарабкаюсь.
Судя по выписке, выкарабкивался он за чужой счёт.
Сергей положил перед ним документ.
— Зачем ты прописался в квартире?
Павел пожал плечами.
— Ты сам разрешил.
— Я спрашиваю — зачем?
— Для работы. Без регистрации не оформляли.
Оксана придвинула выписку ближе.
— Тебя весной оформили.
— И что?
— А зарегистрировался ты два месяца назад.
Павел посмотрел на брата.
— Серый, ты ей вообще ничего не рассказывал?
— Про покупателей расскажи, — сказал Сергей.
— А что рассказывать? Нашёл людей. Помог.
Оксана чуть не рассмеялась.
За последние сутки ей уже дважды объяснили, что всё делалось ради помощи.
Сергей помогал семье — брал микрозаймы.
Павел помогал Сергею — подыскивал покупателей.
Их помощь почему-то каждый раз заканчивалась новыми долгами.
— Те пятьдесят тысяч, которые перевели Сергею, чьи? — спросила она.
— Покупателей.
— А ты сколько должен был получить после сделки?
Павел отвёл глаза.
Сергей резко повернулся к нему.
— Паша?
— Да ничего.
— Хватит, — сказала Оксана. — Хоть сейчас не врите.
Павел провёл ладонями по лицу.
— Двести тысяч.
Сергей отодвинул стул.
— За что?
— За то, что нашёл покупателей.
— Ты сказал, это знакомые.
— Знакомые и есть. Они получают квартиру, ты деньги, я комиссию. В чём проблема?
— Ты риелтор? — спросила Оксана.
Павел стукнул пальцем по столу.
— У меня приставы счета заблокировали. За гараж платить нечем. Мне каждый день звонят. Я с этой квартирой возился, жильцов искал, за коммуналкой следил. Бесплатно, что ли?
Оксана положила перед ним справку.
— Хорошо следил. Сто восемьдесят тысяч долга.
Павел замолчал.
Сергей наклонился над столом.
— Откуда долг?
— Жильцы не платили.
— Ты говорил, они летом съехали.
— Потом другие заехали.
— Какие другие?
Павел почесал щёку и посмотрел в сторону двери.
За стеной Лера тихо что-то говорила Артёму. Наверное, пыталась отвлечь его от голосов на кухне.
— Они наличными платили, — сказал Павел.
— Кому?
Ответа не требовалось.
— Сколько месяцев? — спросил Сергей.
— Пять.
— По сколько?
— Тридцать пять.
Оксана открыла калькулятор.
Сто семьдесят пять тысяч.
Почти столько же, сколько теперь висело за коммуналку.
— Ты забирал аренду себе, — произнёс Сергей.
— Я собирался отдать.
— Когда?
— После продажи.
Сергей смотрел на брата, не моргая.
— Поэтому ты меня торопил?
— Никого я не торопил.
— Каждый день звонил. Говорил, рынок рухнет, покупатели уйдут, больше за эту квартиру никто не даст.
Павел вскочил.
— А ты сам не ныл, что задыхаешься от долгов? Я тебе решение принёс. Или теперь я во всём виноват?
— Ты меня обокрал.
— А ты мне помог, когда у меня сервис отжали?
— Я дал тебе триста тысяч!
Оксана повернулась к мужу.
— Сколько?
Оба брата замолчали.
— Какие триста тысяч, Серёж?
— Это было год назад.
— Откуда деньги?
— Из кредита.
В том году они ремонтировали ипотечную квартиру. Оксана выбирала обои по нижней полке, сама красила батареи, дважды просила мастера подождать с оплатой до зарплаты.
Сергей говорил, что кредит ушёл на кухню, проводку и детскую.
— Значит, мы до сих пор платим проценты за Пашин сервис?
— Я думал, он вернёт.
— Я бы вернул! — Павел ударил ладонью по столу. — Если бы вы не смотрели на меня как на идиота.
— Я вообще ничего не знала, — ответила Оксана. — Сергей мне не сказал.
Павел усмехнулся:
— Это уже ваши семейные дела.
Сергей встал.
— Уходи.
— Серый, ты чего?
— Из моего дома уходи.
— А квартира?
— Что квартира?
— Мне жить негде.
— Ты пять месяцев получал по тридцать пять тысяч. Мог снять комнату.
Павел схватил куртку.
— Понятно. Жена сказала — брат больше не нужен.
Сергей открыл дверь.
— Завтра выписываешься.
— Не пойду.
— Тогда через суд. С арендаторами, расписками и переводами.
Павел побледнел.
Уже в прихожей он обернулся:
— Когда банки начнут звонить вашим детям, она первая побежит продавать квартиру. Ещё вспомнишь меня.
Он хлопнул дверью.
Из оставленного пакета выкатилась банка пива. Прокатилась по полу и остановилась возле Лериного рюкзака.
Оксана подняла её и поставила на тумбочку.
— Дети всё слышали.
Сергей сел и закрыл лицо руками.
В бабушкину квартиру они поехали вечером.
Ключ заедал. Сергей несколько раз провернул его, потом толкнул дверь плечом.
Внутри пахло сигаретами, лапшой быстрого приготовления и непросохшими вещами.
На вешалке висела рабочая куртка Павла. У стены стояли его ботинки. На кухне — грязная сковорода, открытая пачка макарон и стопка квитанций.
Сергей взял верхнюю.
— Он говорил, что ночует в гараже.
Оксана прошла в комнату.
Диван был продавлен, под столом валялись пластиковые бутылки. К шкафу кто-то приставил автомобильное колесо в чёрном пакете.
На обоях всё ещё были зелёные цветы, которые когда-то нарисовала Лера. Один Павел закрыл шкафом.
Оксана взялась за край и потянула.
— Что ты делаешь? — спросил Сергей.
— Проверяю, осталось ли здесь хоть что-то, чего вы не успели поделить.
Он опустил голову.
— Я не знал, что он забирает аренду.
— Но про регистрацию знал.
— Знал.
— Про триста тысяч тоже.
— Да.
— Про покупателей.
— Да.
— Про аванс.
Сергей сел на край дивана. Под ним скрипнули пружины.
— Мне каждый день звонили. Сначала банки. Потом займы. Один раз начальнику позвонили. Я в туалете прятался, чтобы на работе никто не слышал. Паша сказал, что есть люди и за неделю можно всё закончить.
— Поэтому согласился продать дешевле?
— Я испугался.
— А машину зачем придумал?
Сергей потёр ладони.
— Потому что иначе получалось, что я всё потерял. Квартиру, деньги, несколько лет. Хотел, чтобы хоть что-то осталось. Машина. Поездка. Не знаю.
— Чтобы смотреть и думать, что не зря?
Он кивнул.
За окном женщина выгуливала маленькую собаку в красном комбинезоне. Та упиралась лапами и не хотела идти по мокрому снегу.
— Я думала, ты семью спасаешь, — сказала Оксана.
— Я и спасал.
— Нет. Ты хотел побыстрее перестать быть виноватым.
Сергей ничего не ответил.
На следующий день Оксана взяла отгул.
Сначала они поехали в банк, потом к юристу, потом в компанию, которая занималась долгами.
К вечеру кухонный стол был завален договорами, выписками и квитанциями.
С комиссиями, штрафами и просрочками Сергей задолжал почти два миллиона.
Отдельно — аванс покупателям.
Отдельно — коммуналка.
Павел на звонки не отвечал.
— Продаём машину, — сказала Оксана.
Сергей поднял голову.
— Она старая. Много не дадут.
— Сколько дадут, столько дадут.
— А детей возить?
— На автобусе.
— Тебе до работы с пересадкой.
— Буду ездить с пересадкой.
Он ещё несколько секунд смотрел на неё, потом взял телефон и открыл сайт объявлений.
Через неделю машину забрал мужчина из соседнего города.
Почти час ходил вокруг, нажимал пальцем на ржавчину, заглядывал под капот и вздыхал, будто соглашался купить её из жалости.
Когда автомобиль выехал со двора, Артём заплакал.
— Пап, а на дачу как?
Сергей присел перед ним.
— На электричке.
— А на море?
Сергей посмотрел на Оксану.
— Море пока подождёт.
Денег от машины хватило, чтобы вернуть аванс, закрыть один микрозаём и погасить часть коммунального долга.
Павел пришёл через девять дней.
Без пакета, без пива. Положил на кухонный стол ключи.
— Выпишусь. Только две недели дайте, комнату найду.
— Ты уже не живёшь в квартире, — сказала Оксана.
— А вещи?
— Заберёшь сегодня.
Павел повернулся к брату.
— Ты позволишь ей так со мной разговаривать?
Сергей стоял у окна.
— Она разговаривает лучше, чем ты с нами поступил.
— Деньги верну.
— Когда?
— Частями.
Оксана достала лист.
— Здесь арендная плата за пять месяцев и твоя часть коммунального долга. Напишешь расписку.
Павел прочитал сумму.
— Родному брату расписка?
Сергей подвинул к нему ручку.
— Чужому я бы не поверил. А тебе поверил.
Павел подписал.
Первые десять тысяч он прислал только через месяц.
К этому времени в квартире сменили замок, отмыли кухню, вынесли бутылки и покрасили батареи.
На ремонт денег не было. Сергей подклеивал обои сам. Оксана сшила занавески из ткани, которую нашла у матери.
Зелёные цветы они оставили.
Лера пришла посмотреть квартиру, провела пальцем по выцветшему фломастеру.
— Не закрашивайте.
— Почему? — спросил Сергей.
— Чтобы было видно, что она наша.
Новых жильцов нашли сами.
Приехала молодая пара с шестилетней дочкой. Пока родители обсуждали оплату, девочка заметила рисунки возле стены.
— А кто это нарисовал?
— Моя дочь, — сказала Оксана. — Давно.
— А мне рядом бабочку можно?
Её мать смутилась:
— Мы не будем портить обои.
Оксана посмотрела на зелёные цветы.
— Пока не надо. Потом посмотрим.
Вечером пришла первая арендная плата.
Телефон Сергея коротко звякнул.
Раньше он бы перевёл деньги на самый срочный долг, убрал телефон и вечером сказал, что всё под контролем.
Теперь положил его перед Оксаной.
— Пришли.
Она посмотрела на сумму.
— Переводи по графику.
— Сейчас.
— Квитанцию потом покажешь.
— Покажу.
О Турции они больше не говорили.
Машины не смотрели.
И не делали вид, что всё закончилось хорошо.
Оксана по-прежнему спала в детской на раскладном кресле. По утрам складывала одеяло и убирала подушку в шкаф, чтобы Артёму было где играть.
Сергей не просил её вернуться в спальню.
В конце месяца Павел перевёл ещё пять тысяч.
Потом написал:
«Больше пока нет. Но я помню».
Сергей показал сообщение жене.
— Пусть платит, — сказала она.
— Заплатит.
— Ты веришь?
Он посмотрел на закрытую дверь детской.
— Нет. Теперь проверяю.
Поздно вечером Оксана вышла на кухню за водой.
На столе лежал конверт. На нём рукой Сергея было написано:
«Квартира. Коммуналка».
Внутри — три тысячи рублей и квитанция.
Рядом в деревянной миске лежали старые ключи от бабушкиной квартиры.
Раньше Сергей месяцами не замечал их. Бросал сверху мелочь, чеки, батарейки, отвёртку.
Теперь ключи лежали отдельно.
Оксана убрала конверт в ящик, а ключи положила к себе в сумку.
На этот раз — не спрашивая.