*******
Сэм так и не появился, и я понятия не имел, где его искать. С утра я уехал к себе в контору – дел накопилось предостаточно, и я почти до вечера пробыл там. Когда я вернулся домой, Синда расхаживала по дому в новом, очень красивом, бледно-голубом платье и, как она мне сообщила, они с Ли купили еще два. Люсинда за это время подружилась с женой Сэма, и они постоянно оживленно о чем-то шептались, но как только я спрашивал о Сэме – какая метаморфоза – Ли мгновенно превращалась в зловещую маску теней и отвечала: - Его нет, сэр. Я не знаю, где он, сэр…
- Все, Сэму крышка… Он что, с ума сошел, что ли? В то же время, я уже начал волноваться – ни весточки, ничего….
От своих нечистых намерений я так и не отказался – весь день я только об этом и думал, поэтому, отправляясь к ужину, я аккуратно пересыпал порошок в маленький пакетик, спрятал в карман, и отправился в гостиную. Мы поужинали, и я умудрился подсыпать зелья в ее легкое вино, которое она мерно потягивала глоток за глотком. С удовлетворением наблюдая за тем, как она становится все более вялой и медлительной, я пригласил ее пересесть на диван, чтобы посмотреть дагерротипы моих родственников, которыми я очень гордился.
Она, слегка пошатываясь, очень медленно подошла к дивану, села на него и вдруг, зевнув, прикрыла рот рукой, реснички ее завибрировали.
- Я что-то… мне что-то так спать захотелось, - она застенчиво улыбнулась и сразу же, сомкнув глаза, медленно упала мне на руки. Я бережно подхватил ее, и понес в спальню.
Уложив ее на кровать, я долго стоял перед ней в оцепенении, потом, как во сне, принялся осторожно раздевать. Чем меньше на ней оставалось одежды, тем неувереннее и неуклюжей становились мои руки. Она вдруг зябко поежилась – будто ей холодно. Быстро укутав ее одеялом, я начал щипцами ворошить угли в камине, затем подбросил еще дров, и вскоре в комнате стало жарко. По-прежнему пребывая в каком-то летаргическом состоянии, я начал медленно раздеваться сам.
Все. Я раздет. Она передо мной. Я могу делать все, что захочу. Так почему же? Почему я стою как истукан и не могу сдвинуться с места? Что со мной? Медленно я снял с нее одеяло. Встал пред ней на колени, как перед алтарем, и долго рассматривал ее благословенное тело. В душе было такое умиротворение, такая нежность и такая… робость, что я не смел прикоснуться к ней. Наконец не руки, но губы решились. Я наклонился и поцеловал ее в ладонь, которую она доверчиво раскрыла мне во сне. Мои губы прижимались к ней до тех пор, пока я не почувствовал, как огонь забурлил в моей груди. В мгновение благоговенье и трепет сменились обжигающей страстью.
Я начал целовать ее – всю, так, как виделось мне в мечтаниях: сухими, раскаленными губами я покрывал каждый дюйм кожи и языком пробовал ее на вкус. Когда я дошел до плеч и начал опускаться к груди, мне показалось, что вот сейчас меня разорвет от мучительно-сладостного вожделения. А ведь я еще даже не дотронулся до нее руками! О, руки! Почему? Почему вы не смеете коснуться ее? Как странно: губы целуют, плоть вот-вот взорвется, а руки словно парализованы, висят как плети и не смеют, не смеют коснуться ее тела.
Большим усилием воли я все-таки заставил одну руку положить на грудь любимой. И вдруг ее рука легла на мою, и девушка сладко вздохнула и улыбнулась во сне.
- Она дала разрешение моей руке, - мелькнуло в голове, и я припал губами к ее руке, благоговейно целуя и благодаря ее. Теперь уже и руки и губы ласкали ее тело – такое нежное, теплое и податливое…. Да, оно не было безжизненным – оно отвечало мне.
- Это сон, прекрасный сон, дорогая…, и в этом сне мы вместе… - прошептал я.
- Да, - ответила она, - сон…, чудный сон, ласковый сон….
Рывком я лег около нее и повернул тело к себе. От новизны этого ощущения я чуть не умер – никогда ничего подобного не испытывал. Долго я держал его в объятьях, ощущая каждый миллиметр ее кожи, вдыхая аромат волос и аромат тела. – Моя. Моя. Моя. Ты - моя! – шептал я.
- Твоя, только твоя, Стив.
- Боже, она не спит? Мгновенно я открыл глаза, и внимательно посмотрел на нее. Но она спала. И в этом сне был я! Невероятная радость охватила меня. Я будто воспарил над землей, на душе стало уютно и светло.
- Я люблю тебя, Синда, слышишь? Люблю! Ты первая и единственная, кому я это говорю – страстно зашептал я ей на ухо. Но она молчала, только улыбалась во сне и тихонько постанывала от моих прикосновений и поцелуев. Когда мне стало мучительно нестерпимо сдерживать себя, я осторожно лег на нее, зажав свою изнемогающую от желания плоть между ее плотно сдвинутыми бедрами. Она вдруг обняла меня, и ее тело выгнулось навстречу моему.
Не в силах больше сдерживаться и быть осторожным, я неистово задвигался, крепко держа возлюбленную в своих объятиях, и почти сразу же дикий оргазм унес меня на небеса. Когда я очнулся, Синда все так же обнимала меня, блаженно улыбаясь. Повернувшись на бок, я бережно разжал ее руки и отодвинулся от нее. Эта разрядка, хоть и не естественным путем, принесла мне такую легкость, освобождение, что хотелось петь, кричать – творить что-то невообразимое.
Несколько минут, лежа на боку, я гладил ее тело, радуясь освобождению рук – наконец-то они слушались меня. Потом я встал, принес теплой воды, и осторожно смыл с нее следы своего преступления. Укутав нежное тело, еще долго любовался я ее милым и доверчивым лицом, затем, собрав разбросанные по полу вещи, тихо вышел и долго лежал без сна, наслаждаясь впечатлениями, нисколько, впрочем, не коря себя за содеянное. Вдруг в голову мне пришла такая мысль: а что она скажет, когда проснется? Кто ее раздевал?
Накинув халат, я быстро спустился вниз, постучал в комнату Сэма, и когда заспанная Ли открыла дверь, изложил ей суть дела, не говоря, естественно, о моей тайне. Она бесстрастно посмотрела на меня и сказала:
- Не беспокойтесь, сэр. …Вот за что я люблю восточных женщин – за немногословность и исполнительность!
********
Как ни странно, угрызения совести меня не мучили и на утро. Настроение было безоблачное, такой легкости и гармонии с самим собой я не испытывал давно. Единственное, что меня беспокоило: а вдруг Синда что-то помнит? Решив, что лучший метод обороны – это нападение, я ринулся в бой. Едва дождавшись девяти утра, я отправился будить мою девочку. Когда я постучался, она была уже одета и причесана.
- Детка! Как здорово, что ты проснулась рано – день чудесный! Мы позавтракаем, и я покажу тебе город!
- Вот здорово, Стив! Мы с Ли вчера ездили по магазинам, но кроме них, я ничего не видела.
Мы отправились завтракать. - Так, слава богу, она ничего не помнит. У-ф-ф-ф! Пронесло! И уже тот же вкрадчивый голосок говорил мне: - А может, повторишь? Я отогнал эту мысль: совесть то у меня все-таки чуточку есть.
Во время завтрака я исподтишка наблюдал за моей феей – вот нежная шейка, которую я вчера так нежно лобзал, а вот ушко, которое опалял страстным дыханием, говоря слова любви…. Эйфория от пережитых ночью ощущений все еще жила во мне, и это возбужденное состояние, наверное, трудно было скрыть.
- Ты какой-то странный сегодня, братик.
- Какой?
- Ты похож на кошку, объевшуюся сметаной, и не пойманную с поличным.
Я чуть не поперхнулся: какое точное сравнение!
- У меня прекрасное настроение. Все треволнения позади, рядом со мной прекрасная дама, и этот пустынный дом засиял – ты внесла в него какую-то радостную чертовщинку!
Люсинда смущенно улыбнулась.
- Мне это приятно. Однако я не нахожу твой дом скучным – он красив и уютен. Интересно, где ты любил играть маленьким?
- После завтрака покажу. Это место и сейчас самое любимое для меня.
На этом прелесть утра закончилась. Явился Стив. Но, бог мой, в каком виде! Будто его где-то таскали неделю – это можно было определить не по одежде, она была в порядке, но по лицу – потрепанному и уставшему. В довершение всего, на щеке красовалась царапина – явно от женских ноготков.
- Явление Христа народу! – съязвил я, - вот уж не ожидал от тебя….
Сэм было открыл рот, что бы сказать какую-то гадость, но осекся, заметив Синду, и сказал полу – почтительно, полу - язвительно:
- У меня, есть важное сообщение для вас, СЭР, я приведу себя в порядок, поздороваюсь с женой и доложу об обстановке.
Я кивнул. Настроение резко изменилось – судя по выражению лица Сэма, ему есть что рассказать, и мои опасения были не напрасны.
- Синда, извини, на некоторое время мы отложим нашу поездку – хорошо? Ты можешь пока погулять по саду, у меня есть неплохая библиотека – может, выберешь что-то почитать?
Синда молча кивнула, я проводил ее в свой кабинет.
- Вот это и есть мое самое любимое место с детства.
- Да, здесь здорово. Очень уютно. А это твои родители? До чего же ты похож на отца – ну, просто одно лицо! А это брат? Очень красив – ты сказал правду, - она говорила быстро, не требуя ответов, а я развалился на диване, наслаждаясь ее присутствием и милой болтовней.
Автор Ирина Сычева.