Судьба малыша – мальчик был крупным и здоровым, несмотря на то что родился раньше срока – оставалась неясной. Вернее, путь ему был один: в дом малютки, потом в детский дом. Мысли об этом не давали покоя Марине. Она позвонила в роддом, чтобы спросить, что с ребенком. Ей ответили, что этим сейчас занимаются органы опеки и что ей нужно обращаться туда.
Однажды вечером Света, позвав ее к себе в комнату, тихонько спросила:
- Мама, а маленький, который родился у тети Гали, он где?
Марина удивилась вопросу, ей казалось, что дочка не вникает в то, о чем говорят вокруг.
- Тетя Галя говорила, что он мой братик, почему? – продолжила девочка.
Марина вздохнула: вот на какие вопросы приходится отвечать!
- Видишь ли, дочка, у вас с ним один папа.
- А папа умер, - прошептала Света, и в ее глазах заблестели слезы.
Марина обняла ее. Девочка все чувствует, но как много в жизни того, что ее ум пока не в силах понять!
- А как его зовут? – спросила Света.
- Не знаю, я думаю, что пока никак.
- А кто его будет называть?
- Пока не знаю, - опять вздохнула Марина.
- Мама, - осторожно начала Света, - а давай мы назовем его.
Ну что ей скажешь? Что они не имеют права давать ему имя, что они ему никто? Хотя Света – действительно сестра этому малышу… Она погладила дочку по голове, сказала:
- Я подумаю…
На следующий день она пошла в опеку, чтобы выяснить, что будет с малышом, ведь у него есть бабушка, дядя в Воронеже, тетя где-то в Сибири. Неужели мальчика никто не возьмет?
С опеке ее встретили настороженно:
- А почему вас волнует этот ребенок?
Марина сразу не решилась сказать, что это сын ее бывшего мужа.
- Они были моими соседями…
- Мы соседям сведений не даем! – ответила инспектор, сделав ударение на слове «соседям».
- То есть мы не только соседи, - продолжила Марина.
Чиновница удивленно посмотрела на нее поверх очков, дожидаясь продолжения.
- Его отец – мой бывший муж.
Чиновница сняла очки, и ее брови поползли вверх. Видно было, что она не сразу поняла, что сказала Марина.
- Вы понимаете, что этот мальчик – брат моей дочки?
Чиновница наконец пришла в себя, надела очки, в упор взглянула на Марину:
- Сколько вашей дочке лет?
- Шесть, скоро семь.
- Вы ведь понимаете, что она не имеет права претендовать на опеку…
- Да я все понимаю! И у мальчика есть родственники…
- Родственники! Выяснили мы этих, с позволения сказать, родственников. Сестра матери одна воспитывает двоих детей, поэтому брать третьего не собирается. Да ей и не дали бы. Бабушка со стороны отца сказала, что больна, а брат отца ответил, что у него нет условий для чужого ребенка. Представляете – «чужого»? Да вы садитесь! – наконец предложила она Марине.
Марина вдруг увидела уставшую женщину, решающую такие сложные и совсем не веселые вопросы.
- Сейчас мальчика отправят в дом малютки – это недалеко, в области, а там он будет ждать усыновления. Новорожденных, вы знаете, берут гораздо охотнее, чем деток постарше.
- Скажите, - осторожно спросила Марина, - а я могла бы усыновить его?
Чиновница с интересом взглянула на нее. Странная женщина: ребенок ее бывшего, который, скорее всего, изменил ей с той женщиной…
- Вы замужем? – спросила она.
Марина покачала головой.
- Вот видите! А ведь с новорожденным вам будет положен декретный отпуск. Кто вас будет обеспечивать? И у вас есть еще ребенок?
- А если я выйду замуж?
- Тогда, если ваш муж будет согласен…
Марина встала.
- Спасибо, я поняла.
Она вышла из кабинета, уже понимая, что должна что-то предпринять, чтобы забрать несчастного малыша в семью. Но как сказать Валерию? Согласится ли он?
Вечером она сказала ему:
- Валера, я хочу поговорить с тобой по одному вопросу…
- Хоть по ста вопросам! – Валерий обхватил ее и прижал к себе.
- Нет, Валера, - серьезно продолжила Марина, - по одному, но очень важному.
- Я слушаю.
Он сел на диван, приготовился слушать. Марина села рядом.
- Понимаешь, Валера, ребенок Саши и Галины остался сиротой…
- Я понимаю, и это ужасно. Но так случилось! А Авдеев, как оказалось, герой! Ты же понимаешь, сейчас идет следствие по тому делу. Он, конечно, мог бы спастись, уйти вместе с матросами, которых прогнал, но тогда корабль получил бы еще большие повреждения. Жаль, что его не спасли!
- Валера, я не об этом. Я о ребенке, который родился. Да, так случилось, но ведь его отправят в детский дом, родственники отказались от него. Представляешь – человек только родился и уже никому не нужен. Это же страшно!
- Я понимаю, Мариночка, но что мы можем сделать?
- Мы? Мы можем его усыновить!
Валерий повернулся к Марине все телом:
- Ты о чем, дорогая?
- Понимаешь, он ведь брат Светы! Нравится нам это или нет, но это так. Как я скажу ей, что ее брат будет отдан чужим людям? Или что он живет в детском доме?
Валерий встал, прошел по комнате. На его лице отразилась озабоченность и даже недоумение. Он подошел к Марине, присел перед ней на корточки.
- Ты думаешь, что она что-то понимает?
- Да, Валера, она вчера спрашивала меня о нем.
- Мариша, я надеюсь, что это только эмоции. Конечно, мы все пережили в последнее время много чего, но это не повод для таких решений.
Он поднялся.
- Вчера Якушев, командир корабля, тоже спрашивал об этом мальчике. Тоже считает, что должен принять участие в судьбе ребенка. Может, вам договориться как-то с ним?
Марина смотрела во все глаза на Валерия. При чем тут командир? Он ведь не родственник!
- А мы родственники? Мариночка, давай пока отложим этот разговор. Через три недели мы распишемся, тогда вернемся к этому разговору, хорошо?
- Валера, мы должны сейчас заявить, что хотим усыновить этого ребенка, иначе его отдадут другим.
- Ты так говоришь «мы», как будто я уже согласился.
- А ты против?
- Марина, ты поставила меня в такое положение… И потом, я думал, что у нас будет свой малыш, общий...
- Хорошо, Валера, давай отложим этот разговор.