По большому счету, на Гену Оленьке было уже все равно. Разве что злость осталась: даже из роддома не пришел встретить! Хоть бы одним глазком на дочку посмотрел. Отец ведь.
Впрочем, сама-то Оля не была уверена в его отцовстве. А делать генетический анализ, во-первых, дорого, во-вторых – вдруг покажет не его? Проще назначить его отцом: нравится, не нравится – его проблемы.
И пусть не нравится. Зато его родители в восторге. Пока Оленька беременная ходила – встречались изредка то на их территории, то на ее. Теперь же старики приходили каждое воскресенье.
– Ах, Оленька! Ах, Юленька! Ах, внучечка любимая, единственная!
Только за это «единственная» она и терпела их визиты. Это была ее главная месть Маринке. Не Маринкину дочь старики своей внучкой считают – Ольгину. Значит, так и есть. И Кебе лишний раз нервы пощекотать: родители ведь наверняка ему свои песни напевают.
А замуж за него Оленька бы и сама не пошла. Что она там не видела?
Генкины родители сюсюкались с Юлькой, как с родной. Подарками заваливали. То платьице на вырост, то ботиночки, то еще какую-нибудь дорогущую ерундовину. А с некоторых пор в словах Ирины Станиславовны рефреном стали проскакивать намеки на завещание. Дескать, мы с дедкой не вечные, квартиру с собой на тот свет не заберем. Деньгами, мол, небогаты, зато квартиру нужно отписать единственной внученьке.
Разговоры-то разговаривать каждый умеет. Однако даже на уровне разговоров такие обещания радовали надеждой: а вдруг? Пусть однокомнатная – все равно недвижимость. А то и вовсе обменять две на одну большую.
И она охотно подливала масла в огонь:
– Как несправедлива жизнь! Родную дочку отец не признает, а другой фамилию подарил. Нашел, кому верить. Уж я-то Маринку как никто знаю. Я сама виновата – зачем связалась с такой? Ведь знала же, все знала! Но не думала, что она на мое замахнется. А оно вон как вышло. Нагуляла где-то, да Геночку моего на себе женила. Он ведь у нас такой доверчивый…
*****
Сказать, что Гена пожалел о содеянном – ничего не сказать.
Днем хоть так-сяк мог отвлечься от своей беды. Работа. Любимая работа. Та, о которой они с Маринкой вместе мечтали, лежа на матах в его каморке. Мальчишки, поднимающиеся на пьедестал почета – теперь это стало реальностью. Пусть пьедесталы пока еще не самые высокие, скорее игрушечные: районные, областные, зональные. Но большое родится из малого. Его профессиональные успехи только зарождаются, у него еще все будет.
Но есть ли у него будущее в личной жизни?
Возможно, он мог бы найти какую-то женщину. Быть может, она даже заставила бы его забыть о Маринке.
Но хочет ли он о ней забывать? Нет, не хочет. Как ее забыть, такую родную?
Хотел, чтобы она просто была рядом. Хотел, чтобы глаза ее светились счастьем, когда он тихо млеет от очередной ее вкуснятины.
Гена уже давно понял, о чем тогда говорил ему Лёха. Не про дырявый халат, нет. Он говорил как раз об этом, о душе. О тихом, казалось бы, счастье. Скромном и незаметном.
Он из кожи вон лез, чтобы исправить ситуацию. Цветы охапками к ногам? На колени в людном месте? Кричать во всю дурь под окнами о своей любви? Тихие уверения в раскаянии? Все это было не по одному разу. Единственное, что Кеба еще не испробовал – душещипательные письма. Может, именно этого ей и не хватает? Но он не силен в письменных излияниях душевной боли. Он сказать-то такое может с трудом, а написать…
Он много раз объяснял ей, как все произошло. Не хотел он ничего. Просто встретил. Просто подвез. Но он ведь не хотел!
Бесполезно. Марина его не слышала.
Единственное, что он мог теперь делать для благополучия своих девочек – деньги. Пытался было передавать их Маринке из рук в руки. Та отказалась в резкой форме. Но разве мог Гена оставить их без средств к существованию? Он стал посылать их переводом на имя Маринкиной матери. К его великой радости, перевод еще ни разу не вернулся, как невостребованный. Значит, пусть так, но он участвует в их жизни. Даже если Маринка ничего не знает о переводах, если теща скрывает от нее правду. Пусть так. И пока все так – он у них еще есть. И будет. Непременно будет! Не может быть, чтобы счастье не вернулось в их дом. Когда-нибудь они непременно снова будут вместе.
Ради Маринки он был готов на все. Однако существовало табу, которое он не мог нарушить. Если бы от этого зависело что-то важное – он бы решился переступить черту. Но что это могло изменить?
С родителями Гена теперь почти не виделся. Ему хватало телефонных разговоров с матерью. Впрочем, и их он тоже сократил до минимума. Неприятны ему были эти разговоры. Раз от разу мать все настойчивее подталкивала его к Ольге. Уговаривала признать ее дочь. Просила хотя бы раз прийти взглянуть на ребенка.
Пресечь эти разговоры раз и навсегда он мог только одним способом: рассказать правду об Ольге. Но у него язык не поворачивался. Если бы он сразу не смалодушничал, еще тогда, когда отказался от женитьбы на ней – одно дело. Но тогда ему казалось, что старики не переживут позора. Думал, что жалеет их. Теперь же проблема усложнилась тысячекратно. По материным звонкам Гена понимал, что та все больше привязывается к Юльке, что считает ее своей внучкой. Понимал, что давно пора расставить все точки, но если он не решился сделать этого раньше, когда все было не так запущено – как он решится на это сейчас?! Мать ведь точно не переживет этого. Как минимум свалится с инфарктом.
Только теперь понял, в какое положение поставил Маринку. Его родители все это время видели в ней обманщицу и интриганку, отказывались верить, что Светка – его дочь. Как же он раньше не понимал, что своим молчанием причиняет боль любимой? А теперь все сплелось в такой тугой узел. Но как им все объяснить? Ну почему он снова с ней связался? Если Маринка святая – как он мог ее предать?…
Но ведь смог. Ведь предал. И теперь вполне заслуженно слышит от нее:
– Я без тебя смогу. Уже смогла. И ты без меня сможешь.
Ирония судьбы. Когда-то эти же слова он говорил Ольге. Давно, когда отказался на ней жениться. Она никак не желала оставить его в покое, все обещала устроить ему небывалый секс-марафон, уверяла, что без ее ласк он не сможет жить. Он отвечал ей:
– Смогу. Уже могу.
И даже не догадывался, что когда-то эти слова вернутся к нему бумерангом.
Рассказ "Непростая история" 40 часть
А еще, в дзене появились донаты. Поддержать автора можно 👉ТУТ👈