Окно банка пахло старым линолеумом и кофе из автомата. На бейдже у девушки за стеклом стояло «Татьяна О.».
Маргарита приехала в городское отделение в пятницу к одиннадцати. Из школы она ушла на час раньше, сказав завучу, что у неё библиотечная конференция. Конференция и правда была, но только во второй половине дня и в другом месте. Маргарита не любила лгать. Но и сказать правду она не могла.
Внутри было прохладно. Очередь короткая: одна пожилая женщина и девушка с младенцем в слинге. Маргарита заняла место. Кондиционер тянул тонкий гул. На потолке моргала лампа дневного света. Маргарита подумала: Сергей много раз ждал её после школы в маленькой машине, припаркованной за углом этой улицы. Вот значит, чего он на самом деле ждал. Не её. Дня шестого числа.
Мысль была злой. Маргарита её не отогнала.
— Здравствуйте.
— Здравствуйте.
Татьяна О. подняла глаза. Сорок с чем-то, аккуратная стрижка, серьги-капельки. Маргарита знала эту породу: коллеги её матери. Они умели улыбаться по форме и держать линию.
— Я бы хотела узнать по одному счёту в вашем отделении.
— Назовите номер, пожалуйста.
Маргарита достала выписку. Положила перед стеклом ровно. Татьяна О. посмотрела на номер, не дотрагиваясь.
— Это счёт мужа?
Маргарита помолчала.
— Это счёт на моё имя.
— А вы…
— Маргарита Андреевна. Фамилия Сидорова. У меня с собой паспорт, первая страница вот здесь.
Маргарита открыла паспорт, прислонила к стеклу. Татьяна О. посмотрела. Не сразу. Подняла глаза снова.
— А этот номер вы где взяли?
— Мне пришёл конверт.
Татьяна О. кивнула. Кивнула, как кивают пожилые педагоги: понимаю, не задаю лишних вопросов. Развернулась к экрану. Набрала. Подождала.
— У нас личные счета супруги не обсуждаем.
Маргарита почувствовала, как у неё похолодела ладонь.
— Это не счёт супруги. Это счёт на моё имя. Я не знаю про этот счёт. Я хочу понять, чей это счёт.
Татьяна О. снова посмотрела на экран. Что-то скроллила. Потом смотрела в Маргариту.
— Если на ваше имя, то справку можно. Но только вам, и только лично, и только под подпись. Подпишите вот тут, заявление на справку об операциях по счёту. Заполняем по образцу, он лежит у меня.
Маргарита взяла лист. Заполнила. Расписалась. Рука была ровная, она не дала ей дрогнуть.
Татьяна О. прочитала. Кивнула. Распечатала. Зашуршала принтер.
Лист лёг под стекло. Татьяна О. ткнула пальцем в нужное место.
— Вот. Открыт 14 февраля 2011 года. Срок действия открытый. Сейчас остаток нулевой.
— Нулевой.
— Все средства снимаются регулярно. Маленькие суммы остаются на остатке, потом тоже снимаются. Снятия в наличной форме. Адрес отделения, где совершаются операции, по последним пятнадцати годам один и тот же. Максатихинское.
— Максатихинское.
— Областное отделение, посёлок Максатиха. Это от нас примерно сто восемьдесят километров. Маленькое отделение, по пятницам и средам.
Маргарита кивнула. Она знала про сто восемьдесят километров.
— А отправитель?
Татьяна О. перевела глаза в экран. Прокрутила.
— Отправитель один. Сергей Михайлович, фамилия ваша. Каждые два месяца, шестое или седьмое число. Сумма стабильная. Иногда больше.
Маргарита смотрела на справку. Глаза цеплялись за дату. Февраль 2011-го.
— Скажите.
— Да?
— Зачем человек открывает счёт на чужое имя и сам же на него переводит?
Татьяна О. помолчала. Подобрала формулировку.
— Я не могу сказать «зачем». Это не наш вопрос. Бывает по-разному. Накопления на ребёнка, на квартиру, на старость. Бывает, потому что у самого открыто их слишком много, и проще новый на родственника. Бывает, чтобы кто-то получал. Я не знаю, для чего конкретно в вашем случае.
— Понятно.
— У меня к вам один вопрос.
— Да?
Татьяна О. наклонилась чуть ближе. Её голос стал тише.
— У вас брак не в разводе, не на грани?
Маргарита не сразу поняла, о чём она.
— Нет.
— Тогда поговорите с мужем. Это очень банальная фраза, я понимаю. Но у нас сюда часто приходят женщины с такими справками, и почти всегда заканчивается тем, что разговор был не нужен: муж копил на её юбилей или на квартиру детям. Реже бывает по-другому. Но даже когда по-другому, разговор не помешает.
Маргарита кивнула. Поблагодарила. Сложила справку. Вышла.
В машине у банка было душно. Она открыла окно. Положила справку на пассажирское сиденье. Посидела, не заводя.
Максатиха. Она знала это слово как старую родную фамилию. У бабушки Зинаиды там был дом и сад, и в саду яблоня, под которой бабушка резала на дольки. В девяносто первом году дом ушёл. Маргарите тогда было восемнадцать, она училась в институте в городе, ездить к бабушке часто не могла. Мать сказала, что «партнёр отца» оформил на себя по какой-то доверенности, бабушка подписала, не разобравшись, потому что верила; мать пыталась оспорить, не получилось. Дом перешёл, бабушку оттуда вежливо выпроводили. Она пожила год у них в городе, потом умерла во сне. Маргарита это пережила тогда тихо. Тихо, по-своему: научилась быть осторожной с подписями.
Она открыла на телефоне карту. Ввела «Максатиха». Карта показала тонкую дорогу через пять районов, окружные деревни, в самой Максатихе десяток улиц, церковь, два магазина, почта и одно банковское окно. По пятницам и средам, как сказала Татьяна О.
Маргарита посмотрела на часы. Двенадцать сорок. Если сейчас выехать, она будет к четырём. Окно работает до семнадцати. Можно попасть.
Она положила телефон. Подумала. Решила нет. Сначала надо съездить к нему. Сначала спросить.
Маргарита завела машину. Поехала домой.
По пути остановилась у магазина. Купила хлеба и творог. Маргарита всю жизнь варила сырники с творогом из этого магазина. Сергей любил с изюмом. Дочь не любила с изюмом. Из-за этого они сорок лет спорили. Сегодня Маргарита взяла без изюма.
Дома она положила всё в холодильник. Села на кухне. Достала тетрадь, открыла на той же странице, что вчера. Дописала: «банк подтвердил. отправитель: он. адрес: Максатиха. сумма стабильная. сегодня не еду». Подчеркнула фразу «сегодня не еду» один раз.
Положила тетрадь обратно в ящик.
Села снова за стол. Покрутила в руках справку. Подержала на просвет. Подумала, что листок тонкий, что такого листочка достаточно, чтобы вывернуть пятнадцать лет одной семьи. Она положила его лицом вниз. Открыла на телефоне фотографию из старой коробки, сделанную утром. Она вчера, сложив снимок с выпиской, отщёлкала вкладку телефоном для себя: чтобы, если рука дрогнет, было куда вернуться. На фотографии у Сергея в восемьдесят девятом было такое лицо, какое теперь у внучки на рисунках. Внимательное. Тихое. Без улыбки, потому что её ещё не научили улыбаться в кадр. Сергею тогда было девятнадцать. Маргарите шестнадцать. Они стояли у крыльца, на котором её бабушка по утрам пила компот из эмалированной кружки и читала газету «Труд».
Маргарита долго смотрела на экран. Потом закрыла. Поднялась. Налила воды.
Сергей пришёл в семь. Положил ключи на полку. Снял куртку. Зашёл на кухню.
— Чего так тихо?
— Я устала.
— Ань звонила?
— Звонила. У них дождь.
— Понятно. У нас тоже скоро.
Он сел. Маргарита поставила перед ним тарелку с гречкой и тушёной капустой. Сергей ел молча. Иногда поднимал голову.
— Маргош.
— Да.
— У тебя в школе всё нормально?
— Всё нормально.
— Ты с утра уехала.
— Я уехала к матери Лиды. Она просила привезти ей бельё.
Маргарита удивилась себе. Это была первая ложь за двадцать восемь лет. Лида была её подругой, мать Лиды лежала в реабилитации после инсульта; Лида сама бы привезла бельё, ей не пришлось бы просить Маргариту. Маргарита соврала ровно и неподвижно.
Сергей кивнул. Не уточнил. Доел. Поставил тарелку в раковину. Включил воду. Помыл.
Маргарита смотрела на его спину. Раньше она бы подошла, потрогала между лопаток. Сегодня не подошла.
После ужина они смотрели какой-то фильм. Маргарита не запомнила, какой. Она смотрела на Сергея сбоку. Он сидел очень ровно. Не двигался. Как будто не дышал. Как будто чего-то ждал.
В одиннадцать Маргарита поднялась.
— Я лягу.
— Иди. Я ещё немного.
Она пошла. Лёгла. Свет в коридоре выключила.
Через час Сергей зашёл в комнату. Маргарита лежала с закрытыми глазами, не спала. Он лёг, не подходя обнять, как обычно. Лежал лицом к стене. Через десять минут заснул.
Маргарита открыла глаза. Смотрела в потолок. На потолке тянулась тонкая трещина, давно. Она каждый раз обещала себе её замазать. Сергей говорил: «замажу в воскресенье». Не замазывал. Маргариту это никогда не раздражало, потому что трещина была их и доконца жизни не разойдётся.
Куда же он тратит то, что приходит на её имя.
Маргарита повернулась на бок. На прикроватной тумбочке лежала справка из банка, она положила её туда вечером, чтобы не выпускать из виду. Маргарита смотрела на неё. Потом отвернулась.
Она думала про сто восемьдесят километров. Про то, что Сергей ездит туда каждые два месяца, шестое или седьмое число. Про то, что в эти числа он всегда говорит «работа на выезде» или «дальний заказ». Это бывало много лет. Маргарита это знала. Она просто не складывала.
Адрес отделения был знакомым. Слишком знакомым. И не для банка.
Маргарита закрыла глаза. Уснула под утро. Во сне ей мерещилась калитка с табличкой «12», и яблоня, и тонкая коса.
Она проснулась в шесть. Села. Решила: сегодня суббота, Сергей дома до обеда. Сегодня она ему скажет.
────────────────────────
Продолжение следует. Третья часть выйдет 23 июня в 19:00. Маргарита спросит у Сергея прямо. И поймёт, что у него на один ответ нет ни одного объяснения. В ленте рекомендаций следующая часть может и не попасться. Подпишитесь, чтобы её не потерять.
← Предыдущая часть · Третья часть →
Откроется в день выхода.