Рассказ "На распутье"
Глава 1
Глава 55
— Ты же любишь её, — утверждала Катя, стоя перед задумавшимся Павлом, который выслушал её, а теперь стоял, как вкопанный. — Я же вижу, Паш. Бросай Зойку, не жена она тебе. Всю жизнь тебе испортит. Состаришься и опомнишься, но потом уже ничего не вернешь.
Паша закусил губу, выдохнул, поднял тяжёлый взгляд на Катю. Всё он понимал, знал, что ребенок не от него, видел, что Зойка ночами пропадает, да только куда ему теперь деваться, кому он нужен такой: глухой и заикающийся? Одиночества он боялся больше всего. Не смотрят девчата на таких, как он. Не любят, взгляд отворачивают – это он замечал неоднократно. Кто-то с жалостью подойдет поговорить, а кто-то стороной обходит. Паша опустил глаза, а Катя продолжала давить на него:
— Нелегко ей сейчас, Лидке. Один отец со свету сживает, второй помер недавно. Родной, понимаешь? А неродной вырастил её в ненависти и тычках бесконечных. Забери её оттуда, Паш, Христом Богом прошу. Хорошая девка пропадает. Сын у неё, тяжело ей одной.
Паша пристально посмотрел на Катю. Между ними образовалась долгая пауза. Катя чувствовала – не бросит Лидку в беде, они созданы друг для друга. Он кивнул: коротко, почти незаметно. И Катя улыбнулась.
***
Лида дополола грядку с луком, разбросала сорняки у сарая для кур, бросила короткий взгляд на сына, спящего в коляске под навесом, убрала со лба выбившуюся прядь, села на крыльце, чтобы немного насладиться лучами тёплого солнышка и подумать, как жить дальше. День клонился к закату. Жёлто-оранжевый горизонт медленно застилали серые облака. Воздух пах скошенной травой и прелой землей. Аномальная жара стояла в конце весны, чего раньше не случалось. Лида прислушивалась к стрёкоту неустанных сверчков, улыбаясь самой себе. Её взгляд был устремлен на калитку, за которой возникла мужская фигура. Лида словно и не заметила её, продолжая пялиться на штакетник. Калитка медленно открылась, фигура сделала пару шагов и также медленно притворила калитку. Лиде почудилось, будто Егор идёт к ней. Она улыбнулась ещё шире, прошептав:
— Папа…
Фигура плыла к ней, становясь всё отчётливее. По щеке Лиды покатилась слеза радости. Сейчас Егор подойдёт, скажет ей ласковое слово, назовёт «дочкой». Лида глубоко вздохнула, заморгав. Поднимая глаза, она уже видела улыбчивое лицо папы, как вдруг образ Егора, мысленно нарисованный в её воображении, резко переменился на другой: сердитый, с ехидным прищуром.
***
Зоя рвала и метала, когда Павел, собрав свои вещи, ушел из дома. Она так кричала и разбрасывала всё, что попадется под руку, что Инна испугалась за дочь.
— Прекрати! Сама виновата! Нечего было шляться с кем попало! Сядь, — она схватила дочь за руку и с силой дернула, опустив её на стул. Зоя плюхнулась на сиденье и накрыла голову руками. Её тело тряслось, зуб на зуб не попадал. В эту минуту Зоя выглядела умалишенной и Инна, принеся воду в кружке, выплеснула её прямо в лицо Зойки. Та немного успокоилась, перестав рычать. Инна села на диван и начала отчитывать дочь:
— Вот что теперь делать? Как с двумя детьми справляться? У меня уже сил никаких нет. С Людкой так измаялась, что перед собой ничего не вижу. Зойка, аборт делать поздно, бери себя в руки, начинай новую жизнь. Пока мы живы с отцом, поможем, а дальше…
— Не буду, — рыкнула на неё Зоя, вытирая капли с лица. — Не хочу рожать.
— Да никто ж не возьмётся?! — вспылила Инна. — Врач что сказала? Поздно, срок перевалил. Сиди теперь, думай, как исправляться. Один ребенок – ладно, а с двумя, кому ты нужна? Ох допрыгалась, доченька, опозорила на всю округу.
— Не будет ребенка, — пробормотала Зоя, поднимаясь со стула, но Инна её не услышала.
***
Павел запомнил адрес, который ему продиктовала Катя. Он доехал до Черемушек на попутке. Дошёл до деревни, спросил у сидящего на лавке старика под кустом сирени, где находится нужный ему дом. Старик указал сухоньким пальцем направление. Павел поблагодарил его и отправился дальше. Подойдя к дому, он услышал крик. Дверь была распахнута, свет в доме не горел. Павел бросил чемодан у забора и бросился внутрь. На кровати боролись двое: женщина и мужчина. Павел схватил мужчину за рубаху и рванул на себя. Тот завалился на пол. Лида села на кровати, дрожа от страха, и поджала ноги.
— Пашка, — поднял голову мужчина.
- Степан, — прошипел Павел, сжимая кулаки.