Книга "Полынь - трава горькая"
Глава 1
Глава 16
Шелест шин по мокрому асфальту неприятно отзывался внутри Влада, наполняя его душу щемящей тоской и предчувствием чего-то очень плохого. Стиснув зубы, он вёл машину, сворачивая с одной улицы на другую и то и дело попадая в мутные оранжевые лужи света, которые разбрасывали вокруг себя фонари.
– Притормози, тут, за будкой, направо, – подал голос Тимур.
Влад послушно сбавил скорость перед поворотом, фары выхватили покосившийся дорожный знак «Осторожно, дети!», облупившуюся стену трансформаторной будки и брошенный каркас детской коляски у мусорных баков. Спальный район дышал спокойствием, но вместо умиротворения и покоя Влад чувствовал только холодок в затылке, который сверлил своим взглядом хмурый Тимур.
Влад бросил на него короткий взгляд в зеркало заднего вида. Лицо Тимура оставалось в тени, лишь блестели белки глаз да отсвечивал металл цепочки на смуглой шее. Влад снова уставился на дорогу. В голове пульсировала одна мысль: зря он всё-таки связался с ними. Руслан хотя бы был с мозгами, а эти оба… Тимур – жёсткий, непредсказуемый, с пустыми глазами человек, который не видит разницы между жизнью и смертью. Марат, сидящий сейчас на переднем пассажирском кресле, – вообще без тормозов. Едет будто на развлечение, ржёт, как конь, и каждые пять минут хватается за пистолет, словно боится, что его украдут. Полные отморозки. Оба. Руслан был не таким. Только где он?
– Сюда! – тронул его за плечо Тимур.
Влад сжал руль сильнее, сбросил скорость и свернул во двор девятиэтажки. Припарковался напротив подъезда и заглушил двигатель. Сквозь стекло было видно, как серый бетонный фасад уходит в черноту неба, редкие окна светятся тусклыми точками. Где-то залаяла собака, потом затихла. Влад перевёл взгляд на лобовое стекло: там, в темноте, маячил силуэт Марата, который уже успел выбраться из машины, потом повернулся к Тимуру.
– Идите вдвоём, я подожду вас здесь.
Тот почесал щетинистый подбородок и вдруг усмехнулся чему-то.
Влад поморщился.
Он знал, без них не обойтись. Чтобы свалить Вепря, нужны такие же, как он сам, безбашенные черти, готовые вальнуть кого угодно без предупреждения. Тимур и Марат для этого годились. Но с ними надо было быть вдвойне осторожнее.
Тимур с трудом выбрался из машины, опираясь на костыли, и сдавленно выругался – нога отзывалась острой болью при каждом шаге.
– Пошли, – бросил он Марату. – Если эта сучка дома, я с ней поговорю по-свойски.
Влад остался в машине, нервно постукивая пальцами по рулю и поглядывая на часы.
Тимур проковылял в подъезд, набрал код, который помнил. Внутри пахло сыростью, кошками и табачным дымом. Они поднялись на лифте на нужный этаж, и Тимур, тяжело дыша и опираясь плечом о стену, показал брату на обитую новеньким дерматином дверь. Тот нажал звонок, внутри раздалось дребезжащее «дзи-и-инь», но никто не ответил.
Марат вдавил кнопку снова, задержав на ней палец и прижавшись ухом к двери. Тишина. Ни шагов, ни голосов, ни шорохов.
– Слышь, сестрёнка, открывай, – процедил он сквозь зубы, ударив кулаком по двери. – Я знаю, что ты там.
Молчание.
Он уже собирался разнести эту дверь в щепки, когда за спиной щёлкнул замок и раздался скрипучий женский голос:
– Вы к кому?
Тимур и Марат обернулись. Из приоткрытой, но удерживаемой цепочкой соседской двери выглядывала остроносая пожилая женщина в линялом халате.
– Здравствуйте, а нам бы вашу соседку, – сказал Тимур, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. – Вы не видели её? А то мы ей дозвониться никак не можем.
– Так нет её, – сообщила женщина. – Собрала вещи и уехала. Уже больше недели назад.
– Куда уехала? – нахмурился Тимур, шагнув к ней ближе. Костыль глухо стукнул о кафельный пол.
– А кто ж её знает, – пожала плечами соседка, но в глазах её мелькнул испуг. – Она мне не докладывала. Вещи собрала, такси вызвала и укатила. Я ещё подумала: странно, молодая девчонка, всегда дома сидела, а тут – раз, и всё. Может, к жениху подалась?
– А у неё жених был? – быстро спросил Тимур.
– Ну-у… – соседка замялась и понизила голос. – Мужик к ней хаживал. Красивый такой, упитанный, лоснился весь. Сразу видно, что при деньгах. Но я не любопытная, не спрашивала. А вы кто ей будете?
– Брат, – соврал Тимур, не моргнув глазом. – Спасибо, мать. Бывай.
Он развернулся и, прихрамывая, заковылял к лифту, поманив Марата за собой.
– Ну что там? – нетерпеливо заёрзал на сиденье Влад, когда Тимур плюхнулся назад, осторожно двигая больной ногой.
– Пусто, – зло бросил Тимур. – Соседка сказала, она съехала больше недели назад. Собрала манатки и свалила. Видимо, мы её тогда хорошенько потрепали, если она решила не ждать повторного визита.
– Чёрт, – выдохнул Влад, ударив ладонью по рулю.
– Да нормально всё, – вмешался Марат, оборачиваясь к брату. В глазах его горел азартный огонь. – Поехали туда, где это случилось. В тот лес. Может, остались следы, может, кто-то знает, где он прячется.
Тимур помрачнел, нахмурился, двумя пальцами потёр переносицу.
– Опять тащиться туда…
– Хочешь, чтобы Вепрь нас опередил?
При упоминании Вепря Тимур вздрогнул. Глаза его налились злобой.
– Ладно, – процедил он. – Но, если хотите, идите в лес сами, я туда не пойду. С такой ногой, ещё и на костылях? Там сплошные овраги и бурелом. Будем искать по окрестным деревням того охотника. Зуб даю, он его подобрал. Поспрошаем местных, кто-нибудь что-нибудь видел.
– Я с вами не поеду, – неожиданно сказал Влад, и в голосе его прозвучала стальная решимость. Он повернулся к Тимуру, глядя на него в упор. – Я должен быть рядом с Гальпериным. Если уеду, он заподозрит неладное. А так буду прикрывать вас, координировать, сливать информацию. Если что-то пойдёт не так – я буду в курсе.
Тимур зло сплюнул в окно.
– Боишься испачкаться?
– Не хочу потерять место, – холодно ответил тот. – И советую не забывать, кто тебя уже не раз вытаскивал из всякого дерьма.
– С одним благодетелем я уже расплатился, – едва слышно проворчал Тимур, но Влад не обратил внимания на его слова и продолжил:
– Значит, так. Вы ищете, я прикрываю. Держите меня в курсе. Если найдёте Павленко – сразу звоните. Никакой самодеятельности. Встретите Вепря – не церемоньтесь. Никто тут по нему плакать не будет. Да, и ещё. Я тут подумал. В деревнях есть местные знахарки, бабки, которые лечат всю округу. Может и Павленко сейчас находится у одной из таких старух. Разузнайте всё хорошо. И звоните мне днём и ночью. Ясно?
– Ясно, – кивнул Марат.
– Это вам на расходы, – протянул Влад Тимуру пачку купюр. – А теперь проваливайте. У меня нет больше времени катать вас.
– До хаты довези, – потребовал Тимур.
– Такси поймаете, – ответил ему Влад. Дождался, когда они освободят его машину и уже через минуту его фары растворились в моросящей темноте.
***
Ещё до рассвета, когда небо только начинало сереть за окном, а туман стелился по земле молочной пеленой, Полина бесшумно поднялась с постели. В доме было тихо: Александр спал в своей комнатушке, дыхание его было ровным и глубоким. Она на цыпочках прошла мимо, стараясь не скрипнуть половицами, быстро собралась и вышла на крыльцо.
Туман окутал хутор сырой, прохладной тишиной. Где-то вдалеке перекликались петухи, но звук доносился приглушённо, словно через вату. Полина глубоко вздохнула, закрыла дверь на навесной замок, поправила корзину на локте и направилась к лесу, сумрачной стеной возвышавшемуся сразу за её огородом.
Она не заметила Илью, который вот уже несколько ночей охранял её покой, не желая оставлять с этим Александром, который совсем не внушал ему никакого доверия. Устроившийся на ночлег на соседском сеновале, Илья уже не спал. Он сквозь щель в дощатой перегородке наблюдал за домом Полины и, когда увидел, что она вышла и решительно направилась к лесу, досадливо цокнул языком и покачал головой.
– Вот отчаянная девка, – прошептал он с раздражением, к которому примешивалась доля восхищения. – Такие дела тут творятся, а ей хоть бы что! В лес пошла, как на прогулку по бульвару.
Он спрыгнул с сеновала, бесшумно приземлившись на мягкую траву, и двинулся следом, держась от неё на расстоянии. Впрочем, он совсем не боялся потерять её: он знал эти места как свои пять пальцев и без труда угадывал маршрут девушки, силуэт которой то появлялся, то исчезал в качающемся тумане.
Полина углубилась в лес. Здесь, под пологом деревьев, туман был ещё гуще, а воздух тяжелее и ароматнее. Полина собирала травы, срезая их у самого корня и бережно складывая в корзину, временами останавливаясь, чтобы прислушаться к лесным звукам. Набрав полную корзину душицы, тысячелистника, зверобоя и ещё каких-то трав, она свернула к берёзовой рощице, где в прошлом году находила целые россыпи грибов.
Вдруг она остановилась, присела на корточки и провела рукой по влажной земле. Отпечаток был огромным: широкий, с глубокими вмятинами от когтей. Медвежий след. Причём свежий, оставленный, наверное, вечером.
– Нехорошо, – покачала головой Полина, распрямляясь. – Гришуха опять подбирается слишком близко к деревням. Хоть бы на хутор не явился, дурашка…
Она вспомнила, как в прошлом году Гришуха решил навестить её и пришёл в Березовый, где когда-то Полина выхаживала его. А в это время подвыпивший дед Кондрат возвращался по проулку домой, засидевшись до вечера у кого-то в гостях. Он шаркал по дороге, опираясь на палку, и вдруг в двух шагах от себя увидел огромную тёмную тушу. Медведь стоял на задних лапах, нюхал воздух и смотрел прямо на деда.
Кондрат, забыв про свою больную спину и палку, которую выронил от неожиданности, взвизгнул не своим голосом и припустил к дому так, как не бегал, наверное, ещё в молодости. Он перемахнул через крыльцо в три прыжка, влетел в избу и захлопнул дверь, подперев её табуреткой. Сердце колотилось, как бешеное. А Гришуха лишь обиженно фыркнул и потрусил дальше, разыскивать дом своей спасительницы.
Полина тогда только руками всплеснула, увидев на заднем дворе медведя, спрятала его в сарае и, накормив до отвала, увела подальше в чащу. А Кондрату, чтобы тот не держал на неё зла за её лесного любимца, приготовила отвар от болей в желудке, которые постоянно мучили его.
Полина улыбнулась воспоминанию и уже собралась поворачивать к дому, как вдруг где-то вдалеке, со стороны Волчьих оврагов, раздался резкий хлопок. За ним – второй. А затем – глухой, полный боли и ярости медвежий рёв, прокатившийся эхом по лесу и замерший где-то в глубине чащи.
Полина замерла. Лицо её побледнело. Она узнала этот рёв. Она слышала его сотни раз, когда Гришуха звал её или сердился на кого-то из деревенских собак.
– Ой! Гришка! – выдохнула она и, не раздумывая ни секунды, рванула в сторону оврагов, забыв обо всём на свете.
Но не успела сделать и десяти шагов, как из-за куста выскочил Илья и схватил её за руку, дёрнув на себя.
– С ума сошла?! – рявкнул он, сжимая её запястье железной хваткой. – Куда ты?
– Отпусти! – рванулась Полина. Глаза её горели отчаянным огнём. – Там Гришка! Это в него стреляли! Пусти, Илья!
– Твой Гришка не единственный в лесу медведь! – жёстко возразил Илья, разворачивая её к себе лицом. – И даже если это он, он сумеет постоять за себя. Он – зверь, сильный и взрослый. А ты – сопливая девчонка, которую руками пополам переломить можно!
– Отстань! – крикнула она, и голос её дрогнул. – Ты что следишь за мной?!
– Слежу, – твёрдо сказал Илья, не отпуская её руки. – Потому что у тебя ветер в голове! Полина! Нельзя же быть такой беспечной, в самом деле!
– Но там Гришка…
– Я сам схожу к оврагам и проверю, что там случилось, – сказал Илья, – если ты пообещаешь, что сейчас пойдёшь домой и не будешь высовывать оттуда своего носа.
– Один? – Полина замерла, глядя на него с недоверием и тревогой.
– Ну ты же собиралась пойти туда одна, – усмехнулся Илья.
Он развернул её за плечи и подтолкнул к тропинке, которая вела к хутору.