Мне посчастливилось впервые выйти на сцену вместе с Маэстро в исторический день. Это было 31 декабря 2000 года на балете «Щелкунчик». Последний спектакль года, века и тысячелетия
К тому моменту Рождественский уже провел огромное количество спектаклей с самыми разными составами артистов. Для меня же это была первая совместная работа с ним, поэтому перед спектаклем я зашел в его кабинет. В то время Геннадий Николаевич возглавлял Большой театр.
Он сразу огорошил меня вопросом:
– И что вы будете просить?
– Ничего.
– Как? А зачем тогда пришли?
– Я близорукий, линзы не ношу. Когда выйду на вариацию, я просто Вас не увижу. Посмотрите на меня и вступите вместе со мной, потому что Ваш жест я могу не заметить.
– А темп?
– Как Вы пожелаете.
Все произошло именно так. Маэстро был безупречно точен и в тот вечер дал настоящий темп Чайковского. А когда настало время поклонов, я увидел, что мне аплодирует сам Рождественский. Моему счастью не было предела.
Самое удивительное, что впервые музыку «Щелкунчика» я услышал еще ребенком на виниловой пластинке именно в исполнении Геннадия Рождественского. И спустя годы оказался на одной сцене с человеком, чьи записи когда-то открыли для меня этот великий балет.
Он всегда был человеком особого склада, с мощным характером, невероятной внутренней свободой и собственным взглядом на музыку. Несколько дней назад был День памяти Геннадия Николаевича Рождественского
А вот она, та самая историческая значимая вариация из «Щелкунчика». Смена тысячелетия, последние часы.
Такие мгновения остаются в памяти навсегда, как и первый выход на сцену, первая главная роль, первый спектакль не перед экзаменационной комиссией, а перед зрителем.
Таких событий в моей жизни было сполна. Сейчас время будущих артистов и их собственных исторических мгновений и выходов на сцену. Помогать им в этом – каждый раз для меня точно так же волнительно и почетно.
Пусть эта связь поколений будет неразрывна. И каждый мой ученик почувствует поддержку и силы в своем призвании, как ее чувствовал от своих наставников я.