- Катюш, что с тобой происходит? – поинтересовалась Наденька спустя несколько дней, - ходишь какая-то угрюмая, как в воду опущенная. Вроде должна радоваться – ведь Ваня приехал. Ты его так ждала…
- Ну и что, приехал и приехал, - пожала плечами Катя и отвернулась. Схватила висевшее на крючке полотенце и перекинула себе через плечо, собираясь пойти в умывалку, совершенно забыв, что она только что вернулась оттуда.
- Эй, подруга, постой, - Надя задержала ее за руку, - может, расскажешь, что с тобой творится? А?
Катины руки повисли беспомощно, как плети, а полотенце упало на пол. Надя тут же его подхватила, повесила на крючок, а Катю усадила на кровать. И сама села рядом. И та вдруг не выдержала и разревелась, уткнувшись подруге в плечо.
- Он меня… не люююбит, - всхлипнула она, - а я так его ждала… Мечтала…
- Погоди, - Надя отстранилась от нее и внимательно посмотрела в ее покрасневшие глаза, - ты же вроде сама говорила, что он тебе… как старший брат? Неужели, я неправильно поняла?
- Ага, говорила, - Катя отвела взгляд и снова всхлипнула, - а потом поняла, что люблююю, только его. Я его так ждала… А он даже не смотрит, как будто и нет меня… Сразу тыщу дел нашел…
Надя молчала, лицо ее покрылось красными пятнами, а внутри все бурлило. Все эти дни она буквально порхала на крыльях счастья, когда встречалась с Иваном. Ей показалось, что он тоже по-особенному смотрит на нее. Не так, как на других. А вот сегодня, именно сегодня, он вдруг попросил ее съездить с ним в город, погулять там… У нее голова кружилась от счастья, она только что хотела признаться в этом Катюше, но ее хмурый вид остановил девушку. Совестно было делиться своей радостью, когда подруге плохо. Вот она и затеяла этот разговор, даже не подозревая, к чему он приведет. Внутри Наденьки все похолодело. Даже в кошмарном сне она не могла представить себя в роли разлучницы, особенно для лучшей подруги, с которой пуд соли вместе съели.
- Давай, я поговорю с ним, - неуверенно произнесла она.
- Не смей! Еще чего!!! – Катя вскочила, глаза ее тут же высохли и возмущенно засверкали. - Вот только подачек мне не надо. И вообще… забудь, все, что я тебе тут рассказала. Глупости все это…
Она сердито вытерла слезы, снова схватила полотенце и убежала в умывалку. Надя осталась сидеть, потерянная и подавленная. Она совершенно не знала, что ей делать. Поговорить с Иваном про Катю? Но подруга ей запретила. Что тогда делать? Она решительно встала с кровати. Перестать с ним общаться! И все. Избегать. И он сам отстанет. Он ведь гордый. По нему сразу видно.
Надя сдержала данное себе слово. Тут же нашла Ивана и хмуро сообщила ему, что не поедет в город, дел много. И вообще не поедет…
- Но почему? – удивился он.
- Ты лучше Катю позови, - сказала она, отведя взгляд, - она будет рада, она тебя очень ждала, соскучилась по тебе… А ты избегаешь ее.
- Тааак, - Иван даже нагнулся, чтобы поймать ускользающий взгляд Наденьки, - солидарность подруге? Да? Правильно я понял этот жест?
Надя вспыхнула и подняла, наконец, на него глаза:
- Ты понимаешь, что это очень некрасиво выглядит? – выпалила она. - Я как будто перебегаю дорогу подруге. Я себя… предательницей чувствую. И вообще… понимай, как хочешь, давай лучше прекратим этот бесполезный разговор - раз и навсегда. У меня дел по горло…
Надя развернулась и почти бегом убежала от него. Щеки у нее полыхали, в груди все жгло. Ей хотелось спрятаться и зарыться куда-нибудь от всего мира подальше. Но лучший способ убежать от себя – это схватить маленького Ванюшку, подвернувшегося под руку, затискать его, зацеловать… Ну вот… отлегло немного, можно и с детками постарше позаниматься… Как же хорошо, что она здесь не одна. И у нее столько забот. Она все правильно сделала. Надя выдохнула и даже улыбнулась. Ей теперь не стыдно в глаза Катюше смотреть. Да лучше умереть, чем стать предательницей!
Ивану стало грустно. Все эти дни, что он прожил здесь, он чувствовал настоящее счастье вернувшегося домой человека, к которому судьба, наконец, повернулась лицом, даря одно благо за другим. Сначала он удивительным образом нашел отца, с которым дошел до самого Берлина, до своего дома, где он родился, но который так и не стал ему родным. Он похоронил тетю Клару с благодарностью в душе за все, что она для него сделала. Она очень его любила. В самую страшную минуту, когда рушился ее дом, она думала о нем, спасая его фотографии – последнюю память о матери и сестре. Как же плакал отец, рассматривая эти старые снимки, целовал их, гладил. У Ивана все плавилось внутри от этой сцены. От горя потери и от счастья обретения. Когда он, наконец, признался отцу… И это стало таким огромным счастьем, что не высказать! И все благодаря Кларе. Сам бы он долго еще не решился… Клара… прости, родная, что не стал тебе хорошим сыном. Не ценил при жизни…
Потом судьба в лице старого друга отца, одного из высокопоставленных чиновников, помогла ему вернуть родное имя и восстановить справедливость. Теперь он по документам – Иван Савельевич Золотницкий. Потом он обрел отчий дом и родную бабушку, которая насмотреться на него никак не может. И все утирает слезы счастья украдкой.
Не успел он насладиться этим чувством сполна, как тут же встретил Ее, Наденьку - удивительную девушку, образ которой не раз приходил в его снах. Это так поразило его. Бывают же в жизни чудеса! Даже ехать не надо за тридевять земель в поисках любви. Она ждала его дома, куда он стремился всей душой с пяти лет. Словно Бог взял и собрал в одном месте все дары для него – получай, Ванюшка, ты заслужил, ты выстрадал это!
И вот… когда его душа парила от избытка чувств, на него, как гильотина, обрушился такой облом. Надя просто отшила его. Но он же видел, как она смотрела на него, он уловил этот посланный сигнал, что его чувства взаимны... С первого взгляда, как в сказке. И вдруг все так усложнилось… из-за Катюши? Он, конечно, очень обрадовался, когда увидел Мелкую. Эта девочка стала ему очень дорога, у него к ней самые искренние братские чувства. А у нее… разве по-другому? Да нет… бред какой-то. Да и мелкая она еще, хоть и выросла за эти два года. Сколько ей сейчас? 15, кажется. Он в этом возрасте вообще о девчонках не думал. Какая там любовь в эти годы? Душа подвигами горит. И ей еще учиться и учиться… Вот пойдет он сейчас и поговорит с Катей наедине. Объяснит ей все, она поймет…
Катю он поймал под вечер, отозвал тихонько в сторонку:
- Привет, Мелкая, как хорошо, что тебя застал одну, поговорить надо… очень серьезно.
Катя с надеждой взглянула на него. Его глаза горели каким-то странным неистовым огнем. Сердце ее встрепенулось: неужели?
- Катюш, - он взял ее за руку, в глазах – мольба, - только ты меня можешь выручить, сестренка. Я… я влюбился, кажется. По-настоящему, понимаешь? Впервые в жизни. В Надю… Но она… запретила мне подходить к ней. Причину какую-то странную назвала… Хотя, я вижу, что тоже нравлюсь ей. Не пойму, в чем дело? Может, ты поговоришь с ней? А? Вы вроде подруги?