Утром я встала раньше всех. Приготовила завтрак, собрала сумку, проведала коз и кур, проводила Сашу на работу. Девчонки вышли сонные, но уже одетые. Катя зевала, Оксана тёрла глаза.
— Вы чего такие сонные? — спросила я. — Опять до ночи болтали?
— До часу, — призналась Катя.
— Ну вы даёте, перед важным делом нельзя так делать, — покачала я головой. — Завтракайте быстрее. Через полчаса батюшка Николай подъедет.
Ровно в десять у калитки засигналила старенькая иномарка. Мы вышли, сели в машину. Николай выглядел бодрым и сосредоточенным.
— Доброе утро, — сказал он, трогаясь.
— Доброе, — ответила я. — Как дела?
— Всё сложно, — вздохнул он. — Я вчера ночью ещё раз перечитал свои записи про этот дом. Там несколько поколений жило, и у всех были странные болезни. Но никто не связывал их с домом.
— А бабка?
— Бабка живёт там с детства, и она единственная, кто всегда была здорова. Она даже болеть не любит.
— Кто же любит болеть? — хмыкнула я.
Дорога заняла около часа. Дом стоял на холме, окружённый заросшим садом. Вид у него был мрачный, неухоженный. Мы вышли из машины, и я сразу почувствовала, как воздух стал тяжелее. Девчонки тоже насторожились.
— Чувствуешь? — спросила я Катю.
— Да, — она кивнула. — Что-то давит.
— Угу, — я поправила монисто.
На крыльце нас встретила приятная пожилая женщина в простом платье в цветочек и в белом фартуке.
— Доброго утречка, — протянула она и мило улыбнулась, — А вы к кому и по какому вопросу?
Она окинула нас внимательным взглядом, продолжая улыбаться. В уголках глаз у тетушки залегли лучистые морщинки.
— Какая булочка, вся такая мягкая и пушистая, — подумала я, — Приятная какая.
— Доброго утра. Ко мне вчера приезжали Ксения Борисовна с дочерью. Хотели освятить дом, — проговорил батюшка.
— Ой, вы знаете, ночью Ксюшеньке стало плохо, и мы вызвали скорую, — женщина состроила скорбное лицо, — Как жаль, что вы проделали к нам такой путь и вот так всё получилось. Если бы я знала, что она к вам обращалась, то я бы непременно предупредила вас.
Она скользила взглядом то по моему лицу, то по лицу батюшки Николая.
— А дочь её? - спросил Николай.
— Ах, у Алиночки разболелась голова, и она лежит и никого не хочет видеть. Девочка сильно расстроилась из-за матери. Так что вам придется приехать в следующий раз, когда Ксюшенька выйдет из больницы.
— Так услуга уже оплачена, — сделал шаг вперед батюшка.
— Ну и что, — она с удивлением на него посмотрела. — Я же не могу пустить в ее комнату постороннего человека, пока её нет.
— Она хотела освятить весь дом, — сказал с нажимом Николай.
— Но она не посоветовалась со мной и не сказала мне об этом, это же мой дом. Может быть, вы аферисты и мошенники.
Я перевела взгляд на одно из окон. Около него стояла худенькая девушка и прижимала ладонь к стеклу. Она явно просила помощи. Я обернулась на своих девчонок в машине — они внимательно следили за происходящим.
— Уходите, иначе я вызову полицию, — потребовала женщина.
— Но я не могу так просто уйти, мне заплатили за услугу, — настаивал батюшка Николай.
— Я ничего такого у вас не заказывала, — сердилась она.
Я потянула его за рукав.
— Идемте, батюшка, — тихо сказала я, — Ничего сегодня не получится.
— Ваша спутница права — ничего у вас не получится.
На миг её лицо изменилось, и проступила нескрываемая злая радость, а затем снова вернулась благодушная маска.
— Мне так жаль Ксюшеньку, так жаль, бедная девочка. И за что на нее такие испытания сыпятся, — вздохнула она. — И Алиночка такая слабенькая, всё время с головной болью ходит. Какая молодежь сейчас слабая пошла.
— Давайте я посмотрю Алиночку, — предложила я.
— Вы врач? — Она окинула меня пронзительным взглядом.
— Да, вы знаете, у Агнеты Владимировны просто волшебные руки, — вдруг оживился батюшка, — Она столько людей вылечила, вы даже не представляете. Она кость идеально собрала одному нашему местному жителю.
Я на него с удивлением посмотрела.
— Агнета, не стоит скромничать.
— Да я как бы никогда и не скромничала, — ответила я.
— Так вы не матушка? — У нее на лице промелькнуло что-то хищное.
— Нет, — покачала я головой, — Меня батюшка Николай попросил осмотреть Ксению Борисовну, так сказать с профессиональной точки зрения.
Здесь я не врала.
— А девочки, что сидят у вас в машине? — Она вытянула в ту сторону шею.
— Это моя дочь и племянница, — ответила я.
— Но они не в родстве с батюшкой? — уточнила она.
— Нет, вовсе нет, — помотала я головой.
— А что же вы сразу не сказали, что вы можете помочь Алиночке, — она прямо вся лучилась радостью, — Идемте в дом, я вас чаем напою, и девочек зовите. Они, наверно, устали с дороги. У меня только ватрушки испеклись.
— А батюшке с нами можно? — спросила я.
— Если только он не начнет махать кадилом и плескать своей водой. Уж простите, батюшка, но я во всё это ваше не верю. Так что не надо мне всего этого в доме. Но как светскому человеку я могу предложить вам чашку чая с ватрушкой.
Почему-то, когда я на нее смотрела, мне вспоминалась сказка про пряничный домик, всё было так же мило, но как-то слишком приторно-сладко.
Я переглянулась с Николаем. Он слегка пожал плечами — мол, решай сама. Посмотрела на окно, где стояла девушка. Она уже не прижимала ладонь к стеклу, а просто смотрела в нашу сторону, и в её взгляде было столько отчаяния, что я поняла — уходить нельзя.
— Хорошо, — сказала я. — Мы ненадолго зайдём.
— Вот и отличненько, — женщина засияла, распахнула дверь шире. — Проходите, проходите. Я вас сейчас чаем напою, ватрушками угощу. А то вон как намаялись с дороги.
Я махнула рукой Кате и Оксане, чтобы выходили из машины. Они переглянулись, но меня правильно поняли. Через пару минут подошли к нам и стали с интересом рассматривать всё. Женщина окинула их цепким взглядом, но ничего не сказала.
Внутри дом был чистым, уютным, даже слишком уютным. Пахло травами, выпечкой, чем-то сладким карамельно-ванильным. Но я чувствовала, что это всё декорация, как фасад пряничного домика, за которым скрывается нечто тёмное.
Мы прошли в гостиную. Женщина суетилась, накрывала на стол, ставила чашки, блюдца, вазочку с вареньем, тарелку с румяными ватрушками.
— Садитесь, садитесь, — приглашала она. — Сейчас чайник вскипит.
Я села, но есть и пить не собиралась. Девчонки тоже не притронулись к угощению.
— А где Алина? — спросила я. — Я бы хотела на неё взглянуть.
— Ох, — женщина всплеснула руками. — Она такая стеснительная. Не любит чужих. Да и голова у неё болит, лежит, отдыхает.
— Я могу помочь, — сказала я. — У меня есть травяной сбор от головной боли.
— Ах, спасибо, но у нас своих трав полно, — она улыбнулась. — Я её напою, она и поправится.
Я снова посмотрела в сторону лестницы. Оттуда тянуло холодом и сыростью, как из подвала или склепа.
— Можно мне взглянуть на неё? — спросила я. — Просто на минутку.
Женщина замялась, её улыбка стала чуть натянутой.
— Ну… если она не против. Я схожу, спрошу.
Она вышла из комнаты. Я быстро повернулась к Николаю.
— Ты чувствуешь? — шепнула я.
— Что-то не так, — ответил он. — Слишком всё правильно. Слишком сладко.
— Пахнет как-то не очень, — добавила Катя, морща нос.
— Это ловушка, — тихо сказала Оксана. — Я чувствую, как будто кто-то смотрит на нас из каждой стены, изучает.
Я кивнула. Она была права.
Через минуту женщина вернулась, уже без улыбки.
— Алиночка не хочет никого видеть, — сказала она. — Она просит, чтобы вы уехали.
Мы переглянулись. Она стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на нас с вызовом.
— Странно как-то, — сказала я, поднимаясь. — Тогда мы пойдём.
Она вдруг перевела взгляд на Оксану и расплылась в улыбке.
— Ой, ну что вы, сидите. Чай даже не пили. Разве мы будем слушать взбалмошную девчонку. Это у нее голова болит, а не у нас, пусть отдыхает.
Она пододвинула к ней розетку с вареньем.
— Кушай, деточка, ты такая бледненькая. Это варенье особое, с добавлением травок.
— Каких? — Оксана на нее быстро глянула.
— Особых, для здоровья полезных, — тетушка продолжала улыбаться, не отрывая взгляда от нее, — Не вежливо отказываться.
— У меня на некоторые вещи аллергия, так что я не ем и не пью то, чего состав неизвестен, — ответила Оксана твердо.
— Так с одной ложечки ничего не будет.
В голове всплыли кадры про Каа и бандерлогов. Тетка явно гипнотизировала Оксану, но она не поддавалась. Надо было выбираться из этого пряничного домика.
Автор Потапова Евгения
Пы.сы. У меня начинается отпуск. Главы будут выходить по мере возможности, если таковая окажется. С завтрашнего дня начнется новая история, уже загрузила несколько глав в отложенное.