Глава 5
Осень окончательно вступила в свои права. Дни становились серыми и короткими, ветер срывал листья с деревьев и гонял их по дворам, а небо почти всё время было затянуто низкими облаками.
Настя всё чаще возвращалась домой уже в темноте. Жизнь шла своим чередом. Учёба, дом, редкие письма от Макара.
Но однажды вечером всё изменилось. Настя только пришла из колледжа и собиралась сесть ужинать, когда зазвонил телефон. Мама подняла трубку.
— Алло…
Несколько секунд она слушала молча. И вдруг её лицо резко изменилось.
— Что?.. — тихо сказала она.
Отец сразу поднял голову от газеты.
— Что случилось?
Мама побледнела.
— Ангелина…
Настя почувствовала, как внутри всё похолодело.
— Что с ней?
Мама тяжело сглотнула.
— Они попали в аварию.
Настя резко встала.
— В какую аварию?
— Машина… — мама говорила сбивчиво. — Машина врезалась… в другую…
— Она жива?!
— Да… да… жива… — быстро сказала мама. — В больнице.
Через двадцать минут они уже ехали на такси. В машине никто почти не говорил.
Мама нервно теребила сумку, отец смотрел в окно. Настя чувствовала, как сердце бьётся слишком быстро.
Перед глазами постоянно появлялось лицо сестры. Ангелина была старше её на двенадцать лет.
Когда Настя была маленькой, сестра уже училась в институте. Потом вышла замуж за Сергея, переехала в другую часть города.
Они редко виделись, но Настя всё равно всегда чувствовала, что сестра рядом. И теперь эта мысль не давала покоя: а вдруг…
Но в больнице сказали, что серьёзной угрозы жизни нет. Ангелина отделалась переломом руки и сильными ушибами.
Её муж, Сергей, получил сотрясение и несколько швов на голове. Когда Настя вошла в палату, сестра лежала на кровати, бледная, но в сознании.
— Насть… — тихо сказала она.
Настя сразу подошла и осторожно обняла её.
— Господи… ты нас напугала…
Ангелина попыталась улыбнуться.
— Я сама испугалась…
Мама заплакала.
— Как это случилось?
Сергей сидел на стуле рядом с кроватью. Он выглядел измученным.
— Мы ехали по главной… — сказал он. — И вдруг выехала машина… я попытался уйти в сторону…
Он замолчал.
— И?
— Врезались.
Настя почувствовала, как внутри всё сжимается. Но настоящий удар они получили на следующий день.
Когда Сергей пришёл домой к родителям Насти. Он выглядел ещё более напряжённым, чем в больнице.
— Нам нужно поговорить, — сказал зять.
Они все сели на кухне. Мама поставила кружки с чаем, но никто к ним не притронулся.
— В ту машину… — начал Сергей. — В которую мы врезались…
Он замолчал. Отец нахмурился.
— И что?
— Это был дорогой автомобиль.
— Насколько дорогой?
Сергей провёл рукой по лицу.
— Очень.
— Сколько?
Он тяжело выдохнул.
— Пять миллионов.
В кухне повисла тишина. Мама медленно опустилась на стул.
— Сколько?..
— Пять миллионов рублей.
Настя почувствовала, как в голове зашумело. Отец резко сказал:
— Да ты шутишь.
— Нет.
— За что пять миллионов?
— Машина почти новая… и ремонт… — Сергей говорил глухо. — Хозяин уже позвонил мне.
Мама закрыла лицо руками.
— Господи…
Настя, не моргая, смотрела на Сергея.
— А страховка?
Он покачал головой.
— Страховка покрывает только часть.
— А остальное?
— Остальное — с нас.
Отец резко встал.
— У вас что, печатный станок?
Сергей горько усмехнулся.
— Вот именно. Но это никого не волнует. В ГАИ считают, что виноваты мы…
Настя почувствовала, как тяжесть медленно опускается на всех. Пять миллионов — огромные деньги. Таких денег в их семье никогда не было.
— Что теперь будет? — тихо спросила мама.
Сергей пожал плечами.
— Не знаю.
— Суд?
— Скорее всего.
Отец прошёлся по кухне.
— Квартиру продавать придётся.
— Это единственный вариант, — сказал Сергей.
Настя подняла голову.
— Какую квартиру?
— Нашу, — ответил он.
Она вспомнила их квартиру, небольшую, но уютную. Там жили Ангелина, Сергей и их двое детей.
— Но… где вы тогда будете жить?
Сергей тяжело выдохнул.
— Пока не знаю.
Мама снова заплакала.
— Бедная Ангелина…
Настя сидела молча. В голове крутилась только одна мысль: пять миллионов…пять миллионов…
Эта цифра казалась нереальной, как будто она принадлежала другому миру, не их жизни.
Но теперь этот мир вдруг вторгся в их семью, и всё вокруг стало вдруг другим, тяжёлым и тревожным. И впереди было неизвестно, чем всё закончится.
Глава 6
После аварии жизнь семьи словно разделилась на «до» и «после». Раньше разговоры за кухонным столом были обычными: о работе, о ценах в магазине, о соседях, о погоде.
Теперь почти каждый вечер заканчивался одним и тем же — тяжёлыми разговорами о деньгах.
Пять миллионов — эта цифра стала звучать в доме так часто, что Настю передергивало от одного упоминания об этой сумме.
Ангелину выписали из больницы через неделю. Рука у неё была в гипсе, лицо всё ещё бледное. Она почти не выходила из дома.
Сергей ходил мрачный и молчаливый. Он ездил по юристам, пытался договориться с владельцем машины, но каждый разговор заканчивался одинаково.
Сумма не менялась. Пять миллионов. Однажды вечером Ангелина приехала к родителям. Она сидела на кухне, осторожно придерживая гипс на руке.
— Нам придётся продавать квартиру, — сказала сестра еле слышно.
Мама тяжело вздохнула.
— А иначе никак?
Сергей покачал головой.
— Даже если продадим, всё равно не хватит.
Отец нахмурился.
— Сколько стоит ваша квартира?
— Три с половиной… максимум четыре.
Настя почувствовала, как внутри всё сжимается.
— А остальное?
Сергей пожал плечами.
— Кредиты… долги…
Мама закрыла глаза.
— Господи… за что нам это все?
В кухне снова повисла тяжёлая тишина. Настя сидела, глядя в чашку с чаем, и вдруг вспомнила визитку.
Она лежала в ящике стола. Роман, дорогая машина, строительная компания… Мысль вспыхнула внезапно и тут же показалась отвратительной.
Настя попыталась отогнать её, но через пару дней разговор всё-таки произошёл.
***
Настя возвращалась из колледжа, когда мама вдруг сказала:
— Насть, поговорить надо.
Голос у неё был странный. Они сели на кухне. Мама долго молчала, будто собираясь с мыслями.
— Насть… — начала она осторожно. — Ты ведь говорила, что познакомилась с каким-то… мужчиной.
Настя сразу напряглась.
— С каким мужчиной?
— Ну… на машине. Помнишь?
Сердце у неё неприятно ёкнуло.
— Роман.
— Да… Роман.
Настя посмотрела на мать внимательно.
— А что?
Мама вздохнула.
— Он ведь… обеспеченный человек?
Настя почувствовала, как внутри поднимается тревога.
— Я не знаю.
— Но машина дорогая…
— Мам, к чему ты это?
Мама замялась.
— Просто… может быть… он мог бы нам помочь.
Настя резко отодвинула чашку.
— В каком смысле?
Мама посмотрела на неё почти умоляюще.
— Насть… ты же видишь, какая ситуация.
— Мам…
— Пять миллионов… — тихо сказала она. — Мы не справимся. По миру пойдем. У Ангелины дети, а у отца давление скачет каждый день…
Настя почувствовала, как кровь приливает к лицу.
— И что ты предлагаешь?
Мама замолчала, но ответ был очевиден. В этот момент в кухню вошла Ангелина. Она сразу поняла, о чём разговор.
— Насть… — сказала тихо сестра. — Мы не хотим тебя заставлять.
Однако её голос звучал именно так. Настя медленно повернулась к сестре.
— Тогда зачем вы об этом говорите?
Ангелина опустила глаза.
— Потому что выхода почти нет.
Настя чувствовала, как внутри поднимается протест.
— Я ему никто.
— Но он же ухаживал за тобой, — сказала мама.
— Один раз предложил кофе!
— Значит, ты ему понравилась.
Настя покачала головой.
— Это бред.
Ангелина вздохнула.
— Насть… попробуй просто поговорить с ним.
— О чём?!
— О помощи.
Слова сестры прозвучали тихо, но тяжело. Настя резко встала, ее лицо стало красным.
— Вы серьёзно сейчас?
Мама тоже поднялась.
— Насть, мы не просим тебя… ничего такого.
— А что тогда?
Мама не смогла сразу ответить, и эта пауза сказала больше любых слов. Настя почувствовала, как в груди появляется тяжесть.
— То есть, вы хотите, чтобы я… что?
— Просто сблизилась с ним, — тихо сказала Ангелина.
— Ради денег?
Сестра закрыла глаза.
— Ради семьи.
Настя почувствовала, как к горлу подступает ком.
— У меня есть парень.
— Он в армии, — спокойно сказала мама.
Эти слова ударили больно.
— И что?
— Год — это долго, Насть.
— Я его жду. И вообще, осталось меньше...
Мама устало вздохнула.
— Мы не говорим, что ты должна бросить его.
Но Настя понимала. Именно это они и имели в виду. Сейчас ее семья хотела, чтобы она ответила на «ухаживания» Романа.
— Это подло, — тихо сказала она.
Никто ей не ответил. Только часы на стене тихо тикали. Ангелина вдруг сказала:
— Насть… я прошу не для себя… для детей, твоих племянников… — она подняла глаза. — Я просто не знаю, что нам делать.
Настя посмотрела на гипс на её руке, на уставшее лицо матери, на тяжёлый взгляд отца и вдруг почувствовала страшную вещь.
Она была единственным человеком в этой кухне, у которого был шанс что-то изменить.
И все это понимали. Даже если не говорили прямо. Настя медленно опустилась обратно на стул.
— Я подумаю, — сказала она тихо.
Мама облегчённо выдохнула. Ангелина закрыла глаза, а у Насти внутри было только одно чувство: будто её поставили перед дверью, которую она никогда не хотела открывать.