Продолжаю перечитывать дневник.
Эту запись я переделала почти на половину. Потому,что так захотелось.
Нам всем нужно чаще следовать своим желаниям. Пока не стало слишком поздно
Начало истрии здесь👇
*********************************
Питер она полюбила с первого взгляда, еще много лет назад, когда впервые сюда попала. Полюбила сразу, безоговорочно. И теперь в одной точке географии находились два дорогих для неё существа: человек и его город.
Он любил Москву, как можно было её не любить? Но когда, опустошенный и уставший, он мечтал о том, где будет устраивать свою другую жизнь, он точно знал, что это будет не Москва.
"Я люблю возвращаться в свой город нежданно, под вечер,
Продираясь сквозь толпы знакомых сплошных облаков, И на лётное поле спускаться, хмелея от встречи, Захлебнувшись прохладой солёных балтийских ветров.
Я люблю возвращаться в свой город прокуренным гостем, Сесть в такси на стоянке, которой уютнее нет,
И чуть-чуть тормознуться на улице Зодчего Росси
В ожидании блеска мелькнувших вдали эполет.
Боже мой, как люблю, как люблю я домой возвращаться!
Как молитву читать номера ленинградских машин,
И с родной Петроградской у старой мечети встречаться, Пролетая по белым ночам опьянённой души.
Льют дожди надо мной, над Невой и святейшим Синодом С той поры, как велел основать этот город петровский указ.
Я люблю возвращаться, заранее зная погоду,
Потому что привык быть обманутым ею за час.
Мы уйдём потихоньку, себе и другим незаметно,
А «Авроре» стоять, и огням на Ростральных гореть.
Мы уйдём для того, чтобы пели другие поэты,
И сияла, гремела оркестров начищенных медь.
Я люблю возвращаться в свой город нежданно, под вечер, Продираясь сквозь толпы знакомых сплошных облаков, И на лётное поле спускаться, хмелея от встречи, Захлебнувшись прохладой солёных балтийских ветров."
Александр Розенбаум.
— Удивительно, как всё так совпало, что ты живешь именно здесь, — сказала она. Он задумался на какое-то время:
— Я не верю в совпадения, совпадений не бывает, — в наступившей тишине его голос прозвучал неожиданно громко.
Он точно знал, что совпадения не предвещают ничего хорошего. По крайней мере, об этом говорила вся его прошлая жизнь. Эта прошлая жизнь его вполне устраивала, она ему даже нравилась, но всё меняется, "и вообще не бывает, чтобы всё стало как было".
После того, как состоялся переезд на съёмную квартиру в одном из спальных районов города, он вздохнул свободно. Теперь, предоставленный самому себе, он хотел наконец-то расслабиться. Последние годы обстоятельства складывались таким образом, что он не мог себе позволить существовать автономно. Но когда такая возможность ему представилась, он приложил все усилия, чтобы изолировать себя от назойливого общества знакомых и малознакомых ему людей.
Жилая комната в квартире размерами не баловала, но в ней друг с другом хорошо уживаись диван, служивший также спальным местом, письменный стол, за которым он обычно работал, и встроенный в стену шкаф. Шкаф одновременно выполнял функцию гардероба и места для хранения хозяйственных принадлежностей. Кухня оказалась маленькой и уютной. Всё пространство у левой стены от входа занимал кухонный гарнитур, выдержанный в тёмных тонах. Между окном и последним навесным шкафом возвышался холодильник. В углу напротив примостился квадратный стол, за которым одновременно могли поместиться два человека. Квартира выглядела камерной, но это обстоятельство его несколько не смущало, скорее радовало. Сначала он долго привыкал к тишине и уединению. Иногда ему снилось, что сейчас он откроет глаза и окажется там, где жил последние несколько лет. Тишина казалась нереальной, ненастоящей. Там, где он находился последние годы, о тишине и одиночестве можно было только мечтать. Сейчас мечта воплотилась в реальность, но оказалось, что с этой реальностью нужно как-то договариваться. Мозг по привычке искал подвох во всем, хотя вокруг ничего опасного не происходило. Уставшие тело и разум хотели только одного — хотели, чтобы их оставили в покое.
Вчера достало, допекло… Решил на старой крыше Бухнуть из водосточных труб осеннего дождя.
Себя оставив за столом, легко на крышу вышел.
На выдохе… в разверзтьи губ… я вышел из себя.
Не видя рук, не чуя ног, из темени чердачной
Явился драному коту. Энергии струя
Лилась в открытое окно, в котором, незадачлив,
Сидел, вперившись в пустоту, покинутый мной я.
Как будто бы мадам Тюссо в полнейшей безысходке Сваяла восковый сюжет в компании с Луной…
А я, прозрачно невесом, самим собою соткан,
Пил дождь… как никогда блажен, летая над собой.
Свободен, лёгок как фотон, без прав и обязательств, Переступив через себя сознанием иным…
Я — дух, и я — пустой фантом, умаявшийся за день.
Удачный выбор — два в одном. Напёрстки тишины.
По крыше капельки дробят, октябрь варит сбитень,
Свечу полночную задув ковчегу моему…
Не выходите из себя! В руках себя держите!
Поскольку трудно возвращать свободный дух в тюрьму."
Александр Розенбаум.
Они снова сидели на терассе, смотрели на город и каждый думал о своём. Огонёк его сигареты потихоньку догорал. В наступающих сумерках его профиль постепенно приобретал нечёткие очертания и в ближайшее время грозил полностью стать невидимым.
— Какие у тебя планы на завтра? — его вопрос прозвучал неожиданно.
— Пока не знаю, — она задумалась, — после завтрака решу.
— У меня до обеда суета. Нужно доделать кое-какие делишки. Вечером позвоню, — он поднялся с кресла и направился к выходу,
— Пока. До завтра.
— До завтра, — ответила она.
**********************************