- Папа, у нас вот тут, на первом этаже, за кухней, есть, правда совсем небольшая, но очень хорошая комнатка, посмотри, как она тебе? - сразу повела отца смотреть дом Полина.
Пока ехали в машине, Роман Григорьевич всю дорогу напряжённо смотрел в окно машины, словно пытаясь удержать в памяти ускользающие образы.
Он тяжело переживал отъезд из дома, в котором жил ещё со своей Лизочкой, но мысль о том, что у него скоро родится внук, его обрадовала и взбудоражила.
Поэтому, тяжело вздохнув, словно прощаясь с прошлым, отец в который раз спрашивал дочку,
- Так значит, уже к зиме внучок родится? К холодам? Мать моя всегда говорила, что осенние, да раннезимние детки крепче, хорошо то как. Вот я ранней весной родился, так мать переживала, что хлипкий, болезный я. В детстве хандрил, в молчанку часто играл, бабка меня немтырём звала. А вырос - девушкам не особо нравился, не умел их обхаживать. Одна только Лизавета, мать твоя, меня и понимала, потому так и горюю о ней, - впервые так откровенничал с дочерью отец, возбуждённый известием о внуке.
А потом вновь замолкал, машина везла его в неизвестность, и он снова долго молча смотрел в окно...
Их небольшая деревенька в лесу Романа Григорьевича удивила и обрадовала.
- Так это же не деревня, домов-то всего ничего, это почти как у тётки моей на хуторе. Хорошо там было, вольно, дом на горе стоял, а вокруг - леса со всех сторон, с его жителями. И лИсы, и волки водились, да все, каждой твари по паре, кого только не было. Но моя тётушка никого не боялась, лишь говорила мне,
- Рядом со зверем жить легче, понятнее, а вот с иными людьми трудно и страшно, люди почище любого зверя бывают…
Войдя в дом, Роман Григорьевич и вовсе был поражён.
- Да это не дом, а крепость! Это для кого же так славно всё тут обустроено?
Он погладил бронированные жалюзи, оценил взглядом толстые стены, шикарную внутреннюю отделку дома, и всяческие хитрые инженерные приспособления.
И отец наконец-то улыбнулся дочери, похвалил,
- Добрый у вас с Максимом дом, хороший...
Раньше Роман Григорьевич в конструкторском бюро работал, патенты имел на изобретения, потому инженерную мысль обустройства дома полностью оценил.
- Папа, если эта комната тебе маленькая, то на втором этаже есть побольше, ты выбирай, какая тебе больше нравится, - волновалась Полина.
Но отец, как в первую комнатку, что за кухней, вошёл, так и обмер.
- Веришь, Поля, мы же с твоей матерью вот с такой же и начинали, мне тогда от КБ первое жильё дали. Хорошая комната, уютная, диван, стол, шкаф для одежды - что ещё нужно? Из окна сосны видны, мне эта подходит, мне больше и не надо. Да и кухня рядом, голодным не останусь!
Роман Григорьевич присел на диван, погладил рукой приятную на ощупь обивку, огляделся и улыбнулся.
- Ну что, дочка, вот теперь я чувствую, что я дома. Молодец твой Максим, хорошее место для семьи выбрал, правильное...
Отцу Полина конечно не стала ничего говорить, что у их малыша подозревают какие-то отклонения. Через две недели назначен повторный скрининг, хорошо бы подозрения не подтвердились.
А в доме Инги Сергеевны всю последнюю неделю царила суматоха, но суматоха радостная, предсвадебная.
Варя и Антон украшали дом, ведь отмечать было решено дома, в уютном гнездышке, где выросла Варя, и где её впервые увидел Антон.
Расписаться они съездят в ближний, полный старины купеческий городок, без всякой лишней помпы. А потом вернутся, чтобы разделить свою радость с близкими, да со всеми жителями их деревушки.
"Все жители" - это, конечно, было громко сказано.
Помимо Полины и Максима, в деревне жили ещё только три семьи, а два дома и вовсе пустовали, давно ожидая новых хозяев.
Поэтому, когда Полина с Максимом привезли её отца, все были очень рады ещё одному гостю на предстоящей свадьбе, да и новому соседству.
Ингу же то и дело от радостного предвкушения свадьбы Вари и Антона отвлекали переживания о Полине и её малыше.
Слова Марика о давно сбежавшем отце Максима, Вениамине, не изменили ничего. Марик хоть и помнил его, но памяти о личности, которая далека отсюда и не общается с сыном, было недостаточно, чтобы что-то предпринять... Нужные данные были размыты.
- У меня мало времени, я смогу убрать у этого ребёнка сбой в наследственном коде только до того момента, как... как появится его душа. Потом я уже не смогу это сделать, его душа не позволит мне вмешаться.
Эти горькие в своей немощи слова вчерашнего ночного признания Марика эхом отдавались в голове Инги Сергеевны.
Неужели Марик так и не сможет помочь ребятам?
Неужели этот маленький, ещё не родившийся человечек, так и будет обречен на страдания?
- Привет, любимая! - тут же мысленно услышала Инга голос Марика, словно он почувствовал её тревогу.
- Ну что, скоро свадьба наших детей, а я так и не придумал, что бы такое необычное им подарить?
Инга даже рассмеялась, услышав его легкий тон.
- Они и так чувствуют твою любовь и заботу, ну а что-то материальное от тебя они и не ждут. Хотя, та сумка с деньгами была более чем материальна, ты обеспечил нас и семью Максима надолго, спасибо тебе!
- Перестань, это были ваши деньги. Те, которые тебе недоплатили, когда уволили. И те, которые потерял Максим из-за отнявших его бизнес подлецов. Деньги это, конечно, жизненная необходимость, но так хочется романтики, и чем-то всех иначе порадовать и удивить, - в ответ рассмеялся Марик, - Ну да ладно, это я придумаю. А вот как помочь ребёнку Максима и Полины я теперь знаю!
- Да ты что, и как? - обрадовалась Инга Сергеевна, и её сердце забилось быстрее.
- Я пока не смогу тебе ничего сказать, всё непредсказуемо, но потом... хотя самое важное - чтобы просто всё было хорошо, а как это сделано, не так уж и важно. Скажу только одно - хорошо, что Полина привезла к себе своего отца, это многое прояснило...
- Да, ты прав, я больше не буду тебя спрашивать. Говорят же - хочешь рассмешить Бога - скажи ему о своих планах, и они не сбудутся. Поэтому я молчу и жду... Да, кстати, Марик, мы решили свадебное торжество устроить ближе к вечеру, чтобы ты тоже смог быть с нами.
- За это спасибо, Инга, ты верно заметила, днём эфир так перегружен сигналами, что мне намного сложнее к тебе пробиться...
Инга улыбнулась.
Даже в своем новом, нематериальном состоянии, Марик оставался таким же заботливым и внимательным. И его слова о помощи малышу Полины и Максима вселяли надежду.
И пусть он пока не может ничего объяснить, но главное – он знает, как помочь. А это уже очень много...
Продолжение следует