- Так, все на месте? – спросил Главный. – Начинаем работать. И попрошу не толкаться, не пихаться, а по возможности уважать свое и чужое личное пространство.
- Кто бы говорил, - проворчала Жоржетта. – Сам все равно всех нас под конец поглотит. И не подавится.
- А где придурки эти, Лелек и Болек? – спросил Главный. – Что-то я их не вижу.
- Я здеся, - раздался слабый, придушенный писк Лелека. – Меня кто-то придавил. Но я не могу разобрать, кто. И так каждый раз. Говорите о личном пространстве, а сами… А Болека я с самого начала потерял.
- Опять спрятался, - резюмировал Главный. – Или в прошлый раз как раз Лелек прятался? Не разберу я среди этих близнецов, кто есть кто. Болек, подай голос!
- Да, скажи что-нибудь, а то мы волнуемся, - согласилась Жоржетта и вдруг заверещала, - ой, отстань от меня со своими объятиями! Сказала же, мне неприятно, катись отсюда. Да сделайте же что-нибудь!
- Попрошу обращаться ко мне на «вы», - раздался неприятный голос. – Мы с вами, уважаемые, на брудершафт не пили.
- Это почему ко всем на «ты», а к этой мымре на «вы», - возмутился Жоржик. – Много о себе воображает.
- Оне так себя самоидентифицируют, - вздохнул полной грудью в кои-то веки оказавшийся наверху и на свободе Лелек. – Ну вот как мы с Болеком, когда вместе, тоже требуем обращения на «вы». А в те минуты, когда по каким-то причинам разлучаемся, не возражаем, если к каждому из нас обращаются «ты». Кстати, никто его не видел? Болек, где ты, ау!
- Но с вами-то понятно, - сказал Жоржик. – А эта, как ее, Прасковья, она же одна. И не разделяется.
- Это неважно, - голос Прасковьи стал еще более неприятным. – Во мне сочетаются две личности, поэтому попрошу не тыкать и не хамить.
- Да прекрати ты ко мне лезть! – опять заверещала Жоржетта. – Мне неприятно.
- Можно подумать мне приятно, но в свете нынешних обстоятельств я не могу поступить по-другому, - брезгливо ответила Прасковья.
- А мы вообще-то тоже множественного числа, - проблеяло сбоку. – И тоже требуем обращения на «вы».
- Совсем обнаглели, - вздохнул Главный. – Каждая мелочь уважения требует. Да я тебя проглочу и не замечу.
- А у меня еще вопрос, - в голосе Жоржика сочетались философская задумчивость и легкая паника. – Кто среди нас такой заразный? На мне уже пятна какие-то выступили, на руках и плечах.
- Не я, - Жоржетта ушла в отказ.
- И не я, и не Болек, - Лелек счел нужным вступиться за близнеца. – Мы же одинаковые.
- И уж тем более не я, - пробасил Главный. – От меня пятен не бывает, а вот на мне… Подождите, я тоже заразился, вон пятно, на боку.
- Прасковья меня душит, хрррр, - захрипела Жоржетта. – Помогите.
- Щас я попробую вас разнять, - пообещал Лелек. – Минутку, вот пролезу между вами, потом упрусь… Ой, меня тоже душат!
- Отставить панику! – скомандовал Главный. – Сейчас я вас расставлю по местам, четко и в порядке.
- Нам капец, - сделал вывод Жоржик.
И только Болек сидел в щели и злорадно думал: «А пусть поищут потом, пусть попляшут. Будут еще полдня по квартире бегать и орать – где Болек, где Болек, как я на работу пойду! Люблю такие шутки».
И когда вытаскиваешь белье из стиральной машины, всегда так. Один носок забился в щель резинового уплотнения, не прополоскался и не отжался, надо полоскать под краном. Пододеяльник сожрал блузку и водолазку. Колготки тугим и сложным узлом завязались вокруг блузки, приходится развязывать. Да еще прихватили с собой второй носок, но ты это обнаруживаешь потом, после получасовых поисков, он в ходе разбирательства упал и лежит себе под ванной, отдыхает. И только труханы неведомым образом сохранили независимость, даже от пододеяльника. А кто из них полинял и окрасил всех остальных розовым, непонятно, вроде ничего же красного нет, специально проверила. Ну и идешь скорбно все расправлять и развешивать.
Еще рассказы в тему:
Дружите со своими внутренними демонами. Они хорошие ребята
Хотите еще историй? Пишите свое мнение в комментариях, ставьте лайки и подписывайтесь на канал!
И заходите в вк: https://vk.com/club237064909