- Кто здесь? - Шагнула она в неизвестность. Она не знала своих родителей, но знала их дом. Каждую ночь он приходил к ней во сне, и она рисовала его до утра. И оказалось, что он ждал её всё это время
Приют пах чужими людьми и казённым мылом.
Этот запах въелся в стены, в одежду, в волосы. Аня не помнила другого запаха. Она не помнила маминых духов, папиного одеколона, бабушкиных пирогов. Она помнила только этот — мыльный, казённый, безликий. Но она помнила дом.
Она сидела на своей кровати, поджав ноги к животу, и рисовала, держа на коленях стопку бумаги.
Старые карандаши — красный, коричневый, зелёный — лежали рядом на одеяле. Бумага была дешёвой, серой, но Аня не обращала на это внимания. Она выводила линии. Крышу. Красную. Окна. Три. Трубу. Сад. Яблоню. Она рисовала этот дом каждую ночь. Уже три года. С тех пор как себя помнила.
Тётя Галя, воспитательница, зашла в спальню, включила свет. Девочки зажмурились, застонали. Кто-то натянул одеяло на голову.
— Аня, опять рисуешь? — спросила тётя Галя. Она была полной, с добрыми, но усталыми глазами, которые видели слишком много детских слёз.
— Рисую, — ответила Аня, не поднимая головы.
— Что на этот раз?
— Тот же дом.
— Опять дом с красной крышей?
— Да.
Тётя Галя подошла ближе, взяла рисунок, посмотрела. Дом был необычным. Не таким, как рисуют дети — с кривыми окнами, с неровной крышей, с деревьями, похожими на облака. Он был слишком правильным. Слишком реальным. Каждая линия была на месте. Каждое окно — ровно там, где ему положено быть.
— Откуда ты его знаешь? — спросила воспитательница. — Ты видела его где-то?
— Я его вижу, — ответила Аня.
— Во сне?
— Я его вижу каждую ночь. Он стоит на холме. Рядом с ним растёт яблоня. Старая, с кривыми ветками. Я сижу на крыльце, и кто-то зовёт меня из дома.
— Кто?
— Не знаю. Но мне кажется, что это мама.
Тётя Галя вздохнула. Она знала историю Ани. Мать умерла, когда девочке было два года. Отца не было. Аня попала в приют в три года и жила здесь с тех пор. Она не помнила лица матери. Только голос. И дом. Красную крышу, окна, сад, яблоню.
— Твоя мама умерла, Аня, — мягко сказала она. — Ты знаешь это.
— Знаю, — ответила Аня, не поднимая головы.
— Тогда зачем ты её рисуешь?
— Я не её рисую. Я рисую дом. Она там. Я чувствую.
Тётя Галя не стала спорить. Она погладила Аню по голове, выключила свет, вышла.
Аня осталась одна. В темноте она слышала, как дышат другие девочки, как скрипит кровать, как где-то далеко капает вода из крана. Она смотрела на рисунок, гладила пальцами красную крышу, окошко, сад.
— Я найду тебя, — прошептала она. — Я обязательно найду.
Она заснула с рисунком в руках.
Другие дети смеялись над ней. В приюте это было нормально — те, кто был странным, становились мишенью для шуток.
— Аня рисует свой дом! — кричали они на перемене. — У неё глупые фантазии! У неё нет дома. У неё только приют!
— У меня есть дом, — отвечала Аня. — Я просто не знаю, где он.
— Ага, и ты его найдёшь? А как? Где искать?
— Я найду. Он меня ждёт.
— Ты ненормальная!
— Я не ненормальная. Я знаю, что он есть.
— Откуда ты знаешь?
— Я чувствую.
Дети смеялись ещё громче. Аня молчала. Она не обижалась. Она знала, что они не понимают. Они не видели того, что видела она. Они не слышали голоса, который звал её из того дома. Она не сердилась на них. Она просто ждала.
Она показывала рисунок новым воспитательницам, которые иногда приезжали в приют.
— Это ты нарисовала? — спрашивали они.
— Да.
— Красивый дом. Где ты его видела?
— Нигде. Я его вижу во сне.
— И ты думаешь, что он существует?
— Я знаю, что он существует.
— Откуда ты знаешь?
— Я чувствую.
Одни отмахивались. Они думали, что у Ани слишком богатое воображение. Другие смотрели с интересом. Третьи пожимали плечами. Но никто не верил, что дом существует на самом деле.
Аня не сдавалась. Она продолжала рисовать. Каждый день. Каждую ночь. Она не останавливалась. Она знала, что однажды найдёт его. Дом с красной крышей, который ждал её. Она не знала, где он. Не знала, когда это случится. Но она знала, что это произойдёт.
Прошли годы. Аня выросла.
Ей исполнилось десять лет, когда в приют пришли люди, которые хотели её удочерить.
Они появились в коридоре в субботу утром. Аня сидела в своей комнате, рисовала. Она всегда рисовала по субботам — когда было тихо и никто не мешал.
— Аня, — позвала её тётя Галя. — Иди сюда. К тебе пришли.
Аня отложила карандаш, вышла в коридор. Там стояли двое — мужчина и женщина. Женщина была высокой, стройной, с добрыми глазами. Мужчина — широкоплечим, с короткой стрижкой и улыбкой, которую невозможно было не заметить.
— Здравствуй, Аня, — сказала женщина. — Меня зовут Ирина. Это мой муж Андрей.
— Здравствуйте, — ответила Аня.
— Мы хотим тебя удочерить, — сказала Ирина. — Если ты не против.
Аня посмотрела на них. На их добрые лица, на их искренние глаза. Она не знала, что сказать. Она не ждала этого. Она никогда не думала, что кто-то захочет её забрать.
— У вас есть дом? — спросила она.
— Есть.
— А какой он?
— Белый. С синей крышей. С садом.
— Жалко, — сказала Аня. — А я хотела красный.
Ирина улыбнулась.
— Мы можем так его покрасить.
— Правда?
— Правда.
Аня согласилась.
Через неделю она стояла у ворот приюта с маленьким чемоданом в руках. Внутри лежали смена белья, зубная щётка и папка с рисунками. Ирина держала её за руку. Андрей нёс чемодан.
— Ты не боишься? — спросила Ирина.
— Нет, — ответила Аня.
— Почему?
— Я знаю, что всё будет хорошо.
— Откуда ты знаешь?
— Я чувствую.
Они сели в машину. Аня смотрела в окно, на дома, на деревья, на людей, которые спешили по своим делам. Она не знала, куда они едут. Но она знала, что это правильно.
Машина остановилась у белого дома.
— Приехали, — сказала Ирина.
Аня вышла из машины, посмотрела на дом. Белый, с синей крышей, с садом. Красивый. Но не такой, как её дом. Тот был другим.
— Тебе нравится? — спросил Андрей.
— Красиво, — сказала Аня. — Вы здесь живёте?
— Теперь мы будем жить здесь. Все вместе.
Она зашла в дом. Прошла по коридору, осмотрела комнаты. Ирина показывала ей спальню, гостиную, кухню.
— Это твоя комната, — сказала Ирина, открывая дверь.
Аня зашла. Маленькая, уютная, с кроваткой, с письменным столом, с большим окном, за которым виднелся сад.
— Спасибо, — сказала она.
— Тебе нравится?
— Очень.
Она подошла к окну, посмотрела на улицу.
И замерла.
Через дорогу стоял дом. С красной крышей. С тремя окнами. С трубой. С садом. С яблоней.
Аня не могла дышать. Сердце колотилось где-то в горле. Она смотрела на этот дом и не верила своим глазам.
— Что случилось? — спросила Ирина, подходя к ней.
— Это... это он, — прошептала Аня.
— Что?
— Дом. Который я рисовала.
Она показала пальцем на красную крышу, которая виднелась за деревьями. Ирина подошла ближе, посмотрела. Дом был старым, но ухоженным, с зелёными ставнями и белыми занавесками на окнах. Он стоял на небольшом холме, окружённый садом.
— Ты уверена? — спросила Ирина.
— Я видела его каждую ночь. Три года. Я знаю каждое окошко, каждую трубу, каждую яблоню. Это он.
— Ты хочешь сказать, что ты рисовала этот дом, не зная, что он существует?
— Я рисовала его, потому что знала, что он существует. Я просто не знала, где он. А теперь я знаю.
Аня выбежала из комнаты, спустилась по лестнице, выбежала на улицу. Она перебежала дорогу, не глядя по сторонам, подбежала к дому с красной крышей, остановилась перед калиткой. Сердце колотилось. Руки дрожали.
— Ты что? Что тебе нужно? — Спросила соседка из соседнего двора.
— Я... я вижу этот дом, я его искала, — ответила Аня.
— Зачем?
— Я видела его во сне. Каждую ночь. Я рисовала его. Три года.
Соседка покачала головой, но ничего не сказала.
Аня толкнула калитку, вошла в сад. Яблоня стояла у крыльца. Та самая. С кривыми ветками. Она помнила её. Она видела её каждую ночь.
Она подошла к двери, постучала.
Никто не открыл.
Она постучала ещё раз. Сильнее.
Дверь открылась.
На пороге стояла женщина. Старая, седая, с морщинистым лицом и добрыми глазами. Она была худой, опиралась на палку. Смотрела на Аню, не понимая.
— Здравствуйте, — сказала Аня.
— Здравствуй, девочка. Ты кого-то ищешь?
— Я искала этот дом.
— Зачем?
— Я видела его во сне. Каждую ночь. Я рисовала его. Три года.
Женщина побледнела.
— Ты... ты его рисовала?
— Да. Вот.
Аня достала из кармана рисунок. Она носила его с собой всегда. Как памятку.
Женщина взяла его дрожащими руками, посмотрела. Дом. Красная крыша. Окна. Труба. Сад. Яблоня.
— Откуда ты знаешь мой дом? — спросила она.
— Я не знаю. Я просто видела его во сне.
— А кто ты?
— Меня зовут Аня.
— Аня, — повторила женщина. — А какая у тебя фамилия?
— Я не знаю. Я из приюта. Меня удочерили сегодня.
Женщина заплакала. Слёзы текли по её морщинистым щекам, она не вытирала их.
— Ты... ты дочь моей Катеньки, ты моя внучка, — сказала она, рыдая.
— Что?
— Моя дочь Екатерина родила девочку. Она отдала её в приют, когда ей было два года. Она не могла её растить. Она была больна. И умерла через год. Я не знала, где ты. Я искала тебя. Я не нашла.
Аня смотрела на неё, не веря.
— Вы моя бабушка?
— Я твоя бабушка, — сказала женщина. — Меня зовут Баба Оля.
Она протянула руки, обняла Аню. Крепко, как обнимают родных, которых искали всю жизнь.
— Я рисовала этот дом, — прошептала Аня.
— Я знаю. Ты не могла его не рисовать.
— Почему?
— Потому что он твой. Ты родилась здесь. В этой комнате. Ты жила здесь два года, пока твоя мама не заболела и не отдала тебя в приют.
Аня не плакала. Она смотрела на бабушку, на дом, на яблоню, на сад.
— Я знала, — сказала она. — Я знала, что он есть.
— Ты чувствовала.
— Да.
Ирина подошла, остановилась в калитке.
— Что случилось? — спросила она.
— Это моя бабушка, — сказала Аня. — Я нашла её.
— Как?
— Она живёт в этом доме, который я рисовала.
Ирина не верила своим глазам. Она смотрела на Аню, на бабу Олю, на дом с красной крышей, на рисунок, который держала в руках старушка.
— Всё сходится... И это... Это чудо, — сказала она.
— Нет, — ответила Аня. — Это судьба.
Они зашли в дом. Ольга налила чай, поставила печенье на стол. Аня сидела на кухне, оглядывалась.
— Я знаю эту кухню, — сказала она. — Я видела её во сне. Там был стол, как этот. И чайник, как этот. И занавески такие же. Белые, в цветочек.
— Ты не могла их видеть, — сказала Ольга. — Ты никогда здесь не была.
— Я была. Во сне.
Ольга заплакала.
— Твоя мама любила этот дом, — сказала она. — Она говорила, что он её спас. Она умерла здесь. В этой комнате.
Аня не заплакала. Она посмотрела на бабушку, на дом, на окно, за которым светило солнце.
— Я знаю, — сказала она. — Я чувствовала.
Они пили чай. Молчали. За окном темнело. Где-то зажигались фонари.
— Ты будешь жить здесь? — спросила Ольга.
— Я буду жить в двух домах, — сказала Аня. — С вами и с ними.
— Мы не против, — сказала Ирина.
— И я не против, — сказала Ольга.
Аня сидела за столом, смотрела на бабушку, на приёмную мать, на дом, который рисовала каждую ночь. Она чувствовала тепло, которого у неё никогда не было.
— Я нашла его, — сказала она. — Я нашла дом.
Ольга обняла её.
— Ты всегда была здесь, — сказала она. — Ты просто не знала.
Аня улыбнулась. Она не плакала. Она была счастлива.
---
Время шло. Аня жила в двух домах.
Утром — у Ирины и Андрея, вечером — у Ольги. Она помогала бабушке по дому, поливала цветы, гуляла в саду. Она сидела на крыльце, смотрела на яблоню, на дом с красной крышей.
— Ты похожа на свою мать, — сказала Ольга однажды.
— Правда?
— Правда. Те же глаза, та же улыбка. Она тоже любила этот дом.
— Расскажите мне о ней, — попросила Аня.
Ольга рассказала. О том, как её дочь Екатерина была маленькой, как она бегала по саду, как она смеялась. О том, как она заболела, как боролась, как умерла.
— Она хотела, чтобы ты была счастлива, — сказала Ольга. — Она не хотела тебя отдавать. Но она не могла тебя растить.
— Я понимаю, — сказала Аня.
— Ты не злишься?
— Нет. Я благодарна. Если бы она не отдала меня, я бы не нашла этот дом.
Ольга заплакала.
— Ты удивительная, — сказала она.
— Я просто Аня.
Они сидели на крыльце, смотрели на закат. Рядом росла яблоня, которую Аня рисовала каждую ночь. Ветер шевелил листья. Где-то пели птицы.
— Я хочу здесь жить, — сказала Аня. — Навсегда.
— Твой дом всегда будет здесь, — сказала Ольга.
— Я знаю.
Она знала. Она всегда знала. Каждую ночь она видела этот дом. Каждую ночь она рисовала его. И теперь она сидела на его крыльце и смотрела на закат. Она была дома и была счастлива
Друзья! Пишу для вас! Нравится? Кто может - поблагодарите ДОНАТОМ, кто не может - хотя бы комментарием. Для развития канала важна ваша активность! Поставьте ЛАЙК и ПОДПИСКА