Денис Коновер заходит в лес под Цинциннати в начале апреля, когда деревья ещё голые. Дубы стоят серыми, клёны не распустились, под ногами — прошлогодняя листва. Зелёное в этом лесу только одно: плотный куст по пояс высотой, уже укрытый молодыми листьями. Коновер, профессор биологии Университета Цинциннати, достаёт пилу и срезает его под корень.
Он делает это с 1985 года. За сорок лет под его пилой легли тысячи таких кустов — в пригородных рощах, в заповеднике Бендер-Маунтин, на участках знакомых. Куст называется жимолость Маака, по-латыни Lonicera maackii. В округе Гамильтон, где стоит Цинциннати, это сегодня самый многочисленный древесный вид — обычнее, чем дуб, клён и ясень вместе взятые.
Американцы завезли его сами. Больше века назад, добровольно, ради красоты и пользы. А имя у куста — русское.
Первая ягода и волчья ягода
Но дело не только в имени. На вашем участке жимолость, скорее всего, тоже растёт. Синяя съедобная (Lonicera caerulea) — приземистый куст, который отдаёт первую ягоду лета ещё до клубники: тёмно-синие продолговатые ягоды с лёгкой горчинкой, которые полдачи любит, а полдачи морщится. В СССР её сажали повсюду, а превращать дикий таёжный куст в сладкую садовую ягоду здесь начали раньше, чем где-либо в мире.
А ещё жимолостью зовут то, что детям трогать запрещали: куст с красными ягодами по обочинам и в палисадниках — лесную жимолость (Lonicera xylosteum), ту самую «волчью ягоду», слабо ядовитую. И душистую вьющуюся каприфоль (Lonicera caprifolium) со старых усадеб. Род один — Lonicera, жимолость; видов в нём почти двести, от съедобных до ядовитых.
Куст, который Коновер рубит под Цинциннати, — из той же родни. Только приехал он не с дачи, а с Амура.
Имя с реки, которой почти не было на карте
6 апреля 1855 года из Восточной Сибири на Амур вышла экспедиция Сибирского отдела Русского географического общества. Реку к тому времени нанесли на карту лишь местами. Деньги на дорогу дал золотопромышленник Соловьёв — пожертвовал полпуда золота, около восьми килограммов.
Натуралист экспедиции шёл пешком по берегу, пока лодки тянули бечевой против течения. Звали его Ричард Карлович Маак — учитель естествознания родом из Аренсбурга на острове Эзель (ныне Сааремаа, Эстония), выпускник Петербургского университета. Он описывал рельеф, собирал гербарий, отмечал растения, которых наука ещё не знала.
Одно из них — кустарник с парными душистыми цветками и красными ягодами, сидящими попарно в пазухах листьев. Петербургский ботаник Франц Рупрехт описал его как Xylosteon maackii, а Карл Максимович перенёс в род Lonicera — жимолость. Сам род носит имя немецкого ботаника XVI века Адама Лоницера. Через четыре года Маак вернётся на Дальний Восток описывать Уссури; его именем назовут насекомых, рыб, целый род деревьев — маакию — и этот кустарник.
Родина растения — бассейн Амура на границе российского Дальнего Востока и Маньчжурии, а также Приморье, Корея и север Китая. В Японии его мало, и там оно занесено в Красную книгу. На родине это рядовой подлесок: куст как куст, который держат в узде местные насекомые, грибы и соседи по лесу.
За океаном узды не нашлось.
Бесплатный спаситель
В Северную Америку жимолость Маака привезли в 1890-х годах — садоводы, как декоративную: пышное весеннее цветение, красные ягоды до самой зимы, полная неприхотливость.
Дальше за дело взялось государство. Служба охраны почв США (USDA Soil Conservation Service) десятилетиями советовала этот куст для укрепления осыпающихся склонов и обочин, а заодно как корм и укрытие для дичи. В 1960-х та же служба вывела специальный сорт 'Rem Red' — с прямостоячими побегами и особенно обильными ягодами — и пустила его в дело.
Искали неприхотливого помощника, который сам растёт где угодно, держит грунт и кормит птиц. Получили ровно то, что искали. Куст рос где угодно, держал грунт и кормил птиц. Те самые свойства, за которые его ценили, и стали оружием: он рос быстрее местных кустов, гуще смыкался кроной и не боялся ни тени, ни засухи.
Биолог Джон Тиерет позже назвал свою статью о его судьбе коротко — «падение из милости».
Зелёное приходит первым
Включилась биология, на которую никто не закладывался.
Жимолость Маака распускается раньше почти всех местных деревьев и сбрасывает листья позже всех. Те несколько недель ранней весны, когда первоцветы и всходы дубов ловят солнце сквозь голые кроны, — их единственный шанс за год. Жимолость закрывает этот шанс зелёной крышей. То самое зелёное, что Коновер режет в апрельском лесу, — это куст, забравший свет у всего, что должно расти под ним.
Куст вырастает до шести метров, с ребристой, будто растрескавшейся корой и плотной кроной из супротивных овальных листьев. Весной он покрывается парными трубчатыми цветками — сперва белыми, потом желтеющими; дети обрывают их и высасывают каплю сладкого нектара, что в Огайо, что на русском Дальнем Востоке. Под такими зарослями не выживают ни всходы деревьев, ни травы, а почва под ними беднеет влагой и питанием. Дубовый сеянец, проклюнувшийся под жимолостью, света не получает и гибнет в первое же лето. Взрослые дубы ещё стоят, но молодых под ними нет. Когда старые деревья умрут, заменить их будет нечем — лес превращается в сплошную стену жимолости.
Красные ягоды довершают дело. Их жадно склёвывают дрозды (Turdus migratorius) и десятки других птиц и разносят семена по всей округе, играя роль невольных сеятелей. Один куст даёт тысячи семян. По обследованию 1961 года, в округе Гамильтон жимолость Маака встречалась лишь местами. Сегодня она доминирует в лесах всего штата Огайо — и продолжает идти на запад. Та же история повторилась в Новой Зеландии.
Олени, клещи и пригород
Самое неожиданное обнаружилось не в лесу, а в пригородах Сент-Луиса.
Биолог Брайан Аллан из Вашингтонского университета в Сент-Луисе заметил, что сквозь заросли жимолости натоптаны оленьи тропы. Белохвостому оленю в этих кустах тепло, укрыто и есть чем кормиться. А олень — главный прокормитель клеща и резервуар возбудителей, которых клещ переносит.
Аллан с коллегами сравнили девять природных участков под Сент-Луисом. В зарослях жимолости оленей было вчетверо больше, чем в чистом лесу, а нимф клеща, заражённых бактерией Ehrlichia chaffeensis — возбудителем эрлихиоза, опасной для человека инфекции, — в 25 раз больше. На опытных делянках, где жимолость вырубили, олени ушли, а число заражённых клещей упало.
Куст, завезённый укреплять склоны и кормить птиц, привёл к человеческому жилью оленей вместе с их клещами. Переносит заразу клещ-одиночка (Amblyomma americanum) — агрессивный южный вид, расселяющийся всё дальше на север. В лес за ним идти уже не обязательно, замечает Аллан: оленей с клещами заросли жимолости подводят к самому порогу пригородного дома. Работа вышла в трудах Национальной академии наук США в 2010 году.
Куст, который рубят сорок лет
Против жимолости Маака в США ведут позиционную войну. Коновер накрывает срезанные пни чёрной плёнкой и перевёрнутыми горшками, чтобы те не отросли, обходится без гербицида и на освободившемся месте сажает дубы. Волонтёры организации Western Wildlife Corridor с 2004 года расчищают заповедник Бендер-Маунтин. Фонд реки Огайо за сезон убирает жимолость с сорока с лишним гектаров и высаживает пятнадцать тысяч местных растений взамен.
Студент Коновера Гриффин Пол, объехав окрестные дороги, где куст тянется сплошной стеной вдоль обочин, описал ощущение одним словом — безнадёжно: его слишком много.
Полтора века назад натуралист шёл берегом полу-нанесённой на карту реки и записывал в дневник неизвестный кустарник. Сегодня этот кустарник — самое обычное растение в лесах за тысячи километров от Амура, и его срезают пилой по выходным.
Та самая синяя жимолость с вашей грядки — близкая родня амурской. Один и тот же род: одну приручили в сладкую ягоду, другая одичала в стену. Красную, амурскую, в Америке вырубают сорок лет.
И пока не выходит. Программы, которая остановила бы жимолость, нет. Признаков, что она выдохнется сама, — тоже.
А у вас на участке какая жимолость растёт — синяя съедобная или та красная, что в детстве звали «волчьей ягодой»?
📌Друзья, помогите нам собрать средства на работу в этом месяце! Мы не размещаем рекламу и существуем только благодаря вашей поддержке. Каждый донат становится новой историей о растении из нашей с вами жизни!