Он не очень верил в привороты и, наверное, не осознавал до конца, что собирается лишить человека воли. Он думал только об одном: «Если это сработает, я просто верну себе своё. Я люблю её, она любит меня – до сих пор не может же отказаться от меня полностью».
И это было отчасти правдой. У него оставались ключи от квартиры, где она жила с дочкой. Они часто ходили в рестораны, ездили втроём в парки и другие города. Она даже продолжала делить с ним постель, но категорически отказывалась жить вместе и настойчиво просила развод.
В выходные он позвонил и предложил покататься на лыжах. Она согласилась. Была такой радостной в тот день, румяной от мороза и быстрой езды. После решили заехать к нему. Она сама попросила выпить – с холоду, он принёс ликёр, но она захотела водки. Как будто ангел пролетел в этот момент. Она и так была с ним сегодня добра. «А может, и без этого ликёра всё наладится?» – подумал он.
Но не наладилось. Опять стали ругаться. Опять она просила развод. Он сдался. Пошли подавать заявление в ЗАГС. После зашли к нему – решили «отметить» это дело. Она была очень довольна, много смеялась и подбадривала его. Он спросил, что ей налить, и она попросила свой любимый ликёр. Он уже и забыл про приворот, но рука дрогнула, когда он наливал.
Ровно через неделю она стояла на его пороге с чемоданом и дочкой.
– Давай заберём заявление, – сказала она, глядя куда-то сквозь него. – Попробуем ещё раз. Всё-таки у нас семья…
Но радовался он недолго. Это была уже не она. Особенно в постели: она не смотрела на него, занималась любовью без всяких эмоций, словно выполняла повинность. Да и вообще, из эмоций она испытывала только раздражение, но про уход или развод больше не заговаривала. Кроме того, она начала болеть. Сдавала все анализы – всё хорошо, а она умирала. Мать её повезла по бабкам. Однажды она сказала ему:
– Мне никто не поможет, я умираю. А бабки твердят только одно – приворот! Что они ещё скажут?..
Он обнял её и заплакал. И сознался ей в своём грехе. Она, как будто бы, не удивилась, даже обрадовалась:
– Значит, нужно сделать отворот!
Отворот был сделан. Она сразу повеселела, но спать с ним отказалась совсем. Как отрезало. Она не могла с собой ничего сделать, а он понимал, что это наказание, и терпел. Лишь бы она не ушла!
Десять лет она не уходила. Но часто уезжала в командировки, отдыхать с подругами, а он работал без выходных, предугадывая и тут же выполняя любое её желание. Но однажды она вновь пожелала развестись.
Что за невыносимые мучения эти бессонные ночи! Сколько в них отчаянья, пустоты. Виктор встал, налил коньяку, выпил залпом и снова лёг, ожидая спасителя – сна. Но в эту ночь сон, видимо, спасал других людей. Опять в голове начала прокручиваться прошлая жизнь. Вспомнилась первая жена, Алька. Интересно, как она живёт сейчас, смогла ли справиться с новыми родственничками, которые быстренько понаехали в их квартиру, как только он ушёл от неё. Она обращалась к нему за помощью. Не помог. «Сама выбрала свою судьбу», – равнодушно думал он тогда.
Он застал её на рынке на коленях у черноволосого, жгучего аксакала. Рядом стояла коляска с их шестимесячной дочкой. Алька была такая красивая, сексуальная, молодая! Как же она целовалась со своим новым избранником! Да, не зря он когда-то пристроил её сниматься в клипах у довольно-таки модных в 90-е певцов. Он невольно залюбовался картиной измены, но это извращённое состояние мгновенно сменилось полным разрушением ларька аксакала и его самого. Альке тоже досталось, но крик из коляски остановил его. Разрушилась его жизнь тогда в первый раз. Но, к его непонятному удивлению, он особенно и не страдал. Как отрезало! Жаль, конечно, что не дала общаться с ребёнком, но почему-то и этот факт его не мучил. Он платил алименты и чувствовал отсутствие угрызений совести. Может быть, не любовь тогда была вовсе, а может быть, если бы он увидел свою Вету в объятиях другого, тоже бы «отрезало».
Виктор встал снова и налил себе ещё рюмку. Вета! Елизавета! Лучшее имя на земле! Да хоть бы она сразу с ротой целовалась, не отрезало бы! Нет! Никакая сила на земле не может оторвать её от его души. Ох, да ведь она захотела развестись, снова а он выполнял её любое желание. Она опять ушла жить в свою квартиру, где её красивую жизнь не пронзала вечерняя дисгармония, которая заходила к ней вместе с мужем.
– Неудачный я муж! Стараюсь, стараюсь… – сказал непонятно кому Виктор и погрозил кулаком пустоте.
Выпил ещё рюмку, но обманчивый алкоголь притаился, как коварная зверюга, которая выждет момент и свалит с ног после следующего глотка. В комнате во сне подвывали две их собаки. «Тоже тоскуют», – подумал Виктор и потянулся за телефоном. Два часа ночи. В сети была коллега Ольга – «бой-баба», с такой не страшно ни в разведку, ни на поле боя. Он позвонил и просто расплакался – зверюга всё-таки напала, разрывая остатки самообладания.
Ольга выслушала молча, а потом отрезала:
– Стоп, капитан! Очнись! Будешь удивлён, но я тебе помогу.
– Ты? Как? – Виктор словно немного отрезвел.
– А как я по фотографии определяю, жив человек или мёртв?
– Как?
– Короче, принеси мне белую нитку из её вещей. Тех, что она носит сейчас. Можешь вытащить из чего угодно: из белья, из носков, из кофты...
Протрезвел он окончательно. «Снова приворот?» Нет!
Но на следующий день, когда отвозил дочку к матери, незаметно достал из корзины с бельем Ветин носок и без труда вытянул из него тонкую белую нить.
Второй приворот оказался совсем простым, почти как игра. Никто не пускал кровь, не нужно было опаивать жену зельем. Да и вряд ли Вета согласилась бы выпить с ним накануне второй попытки развода. Нужно было просто незаметно подбросить заговорённую нитку ей в карман.
– Только она будет тебя ненавидеть, – предупредила Ольга.
– Плевать! Лишь бы она была со мной!
Ольга через два дня вернула нитку в пакетике и пообещала то же, что когда-то цыганка: через неделю жена вернётся. Виктор начал отсчитывать дни. На седьмой – вылизал квартиру, накрыл стол, поставил в вазу её любимые цветы. Но даже намека на торжественное возвращение не было. Глухая тишина. Он позвонил Ольге в сердцах:
– Не работает твоя нитка!
Ольга помолчала, а потом сухо ответила:
– Работает.
Виктор вдруг выдохнул с таким облегчением, какого не чувствовал годами.
– Не нужно! – почти выкрикнул он в трубку. А про себя подумал: «Слава Богу! Не нужно больше никаких приворотов. Грех это...»
Он вспомнил, как она увядала в прошлый раз, её пустой взгляд, её немоту. «Я отпущу её на волю. Справлюсь. Пусть она будет счастлива, пусть даже не со мной». И в этот самый момент раздался звонок в дверь. На пороге стояла она.
Не говоря ни слова, Вета шагнула в квартиру и обняла его. Они слились, как две струйки ликёра «Шеридан»: белая и коричневая. Белая – как заговорённая нитка, коричневая – как его дурная, одержимая кровь.
Виктор обалдел от внезапного счастья, но тут же похолодел, заглянув ей в глаза. Это были не её глаза. Не её взгляд, не её улыбка. Перед ним стоял чужой человек, безвольный, словно под глубоким гипнозом. Он надеялся, что это пройдёт, но следующие пять лет он видел в собственном доме только эти чужие, мертвые глаза.
Пошла, спотыкаясь, их новая-старая жизнь.