16 июня 1909 года на петербургских верфях были торжественно заложены сразу четыре будущих линкора: «Севастополь», «Петропавловск», «Гангут» и «Полтава», открывшие новую эпоху в истории Балтийского флота.
После Цусимы: зачем России понадобились дредноуты
После русско-японской войны 1904-1905 гг. Российский флот потерял значительную часть корабельного состава. Встал вопрос о новых организационных и технических решениях. Цусима показала, что в войне индустриального века корабль должен быть сложной системой, где броня, артиллерия, связь и подготовка экипажа работают как единое целое.
Закладка четырех новых кораблей стала также ответом России на резкое обновление мирового флота после появления британского линкора «Дредноут», который сделал старые эскадренные броненосцы морально устаревшими.
Характеристики корабля нового класса включали в себя: однородную тяжелую артиллерию главного калибра, новую компоновку, противоторпедную защиту, силовую установку, благодаря которой стало возможно развивать скорость около 21 узла (39 км/ч). Для того, чтобы Российский флот оставался инструментом большой политики и обороны Балтики, ему требовались корабли того же поколения.
Строительство кораблей на петербургских верфях
На Балтийском заводе строились «Севастополь» и «Петропавловск», на стапелях Нового Адмиралтейства — «Гангут» и «Полтава».
«Севастополь» напоминал о Крымской войне и обороне города, «Петропавловск» — о дальневосточной странице русской военной истории, «Гангут» — о первой крупной морской победе русского флота при Петре I, «Полтава» — о победе, открывшей России дорогу к статусу европейской державы. Серия получала не только техническое, но и символическое измерение: новые корабли связывали Балтийский флот с петровской традицией и имперской военной памятью. Постройка кораблей превратилась в процесс модернизации: корпусная сталь, броня, башенные установки, турбины, котлы, системы управления огнем — все это требовало точности, дисциплины и денег.
Путь от церемонии 1909 года до вступления линкоров в строй растянулся до конца 1914-го — начала 1915 года. Строительство тормозили финансовые решения, согласование поставок, сложность новых башенных установок и модернизация заводских мощностей. Для отечественного судостроения это была школа постройки кораблей совершенно другого масштаба.
Первая мировая война: сила, которую берегли
В декабре 1914-го — январе 1915 года четыре дредноута сосредоточились в Гельсингфорсе и составили 1-ю бригаду линейных кораблей Балтийского флота. Это резко меняло внутренний баланс русского флота: прежние серии отходили на второй план, а новые корабли становились ядром главных сил.
Новые дредноуты заставляли противника учитывать возможность встречи с тяжелой русской артиллерией, усиливали устойчивость обороны Финского залива и давали Балтийскому флоту качественно иной статус. Но они же были слишком ценным активом, чтобы рисковать ими без необходимости.
На Балтике германский флот не пытался прорваться к Петербургу через Финский залив для решительного линейного сражения. Российская стратегия во многом строилась вокруг обороны Центральной минно-артиллерийской позиции, которая не позволила бы противнику выйти по морю к столице. Линкоры прикрывали постановки мин, демонстрировали присутствие и оставались сильнейшим резервом.
Дальнейшая судьба: новые имена старых гигантов
В советское время линкоры получили «революционные» имена. «Севастополь» стал «Парижской коммуной», «Петропавловск» — «Маратом», «Гангут» — «Октябрьской революцией», «Полтава» — «Михаилом Фрунзе».
Судьбы кораблей сложились по-разному. «Полтава» пострадала от пожара и фактически не вернулась к полноценной службе как линкор. «Марат» и «Октябрьская революция» прошли через модернизацию и Великую Отечественную войну, став частью истории обороны Ленинграда. «Парижская коммуна» была переведена на Черное море, участвовала в боевых действиях Великой Отечественной и в 1943 году снова получила имя «Севастополь».
Первые русские дредноуты прошли большой путь: проекты, заводы, испытания, переименования, ремонты, боевые действия. Их появление - реальный опыт страны, которая училась строить сложнейшие боевые системы нового времени.
Для Петербурга важно, что именно в нём продолжаются славные традиции судостроения. В начале XVIII в. здесь начали строить парусные корабли для Балтики, а в начале XX в. — первые русские дредноуты. Между этими датами лежит два столетия труда, опыта и корабельной памяти.