Судья: - Всем встать! Процесс о защите чести и достоинства веду я, Зоя Демьяновна Редискина. Слушается иск гражданки Размотаевой к оскорбившей её гражданке Полушкиной. Размотаева, расскажите суть ваших претензий.
Истица: - Ваша честь Редискина… то есть ваша Редискина честь, я двадцать лет торгую на базаре. Здесь стоит моя прилавка, а напротив базируется вон та опухоль Полушкина. Двадцать лет я взираю на эту оплошность рода человеческого, которая коробит меня визуально и психически…
Ответчица: - Ты чего клокочешь, пупындра? На что напрашиваешься? На базаре мало огребла? Не слушайте её, ваша честь Редискина!
Судья: - Тихо! Позже вам будет предоставлено отдельное слово! Пока слушаем истицу. Продолжайте, Размотаева.
Истица: - И вот, значит, я стою и торгую овощью. Я всю жизнь торгую овощью. Морковка и тому подобная свёкла. А эта бегемотья отрыжка щерится напротив и говорит…
Ответчица: - Ничего я не говорила! Я молча торговала хреном. Прошу обратить, товарищ судья, «хрен» - это не ругательство. Он растение такое. Я им всегда торгую!
Судья: - Здесь решаю я! Назначим экспертизу и решим, куда относится хрен – к овощам или к ругательствам. Дальше!
Истица: - Полушкина врёт, что ничего не говорила! Она искажает и передёргивает! Хотите знать, как было? Полушкина начала высмеивать мою овощь и отпугивать покупателя. Куда это годится? Покупатель и без того существо пугливое, а уж когда над ухом такая заноза – он драпает прочь без зазрения морды…
Ответчица: - Не было такое! Вот вам крест не было! Ты первая на меня бочку покатила!
Судья: - Тихо, гражданки! Здесь вам не овощной ряд! Я пока не услышала – кто кого и чем оскорбил?
Истица: - Вот она – меня. Да! Она пугала моего покупателя! Человек приценивался к моркови. Знаете, что Полушкина ему сказала? Она громко так сказала, что я её мыла… совсем не в том месте, где надо мыть морковь.
Ответчица: - Всё не так, ваша честь судья! Я сказала совсем наоборот, а эта поросячья ляжка усугубила и преувеличила! И перешла к прямым угрозам. Сказала, что даст мне тыквой по тыкве, а потом добавит кочаном по кочану! Ась? Можно ли так преподносить степенной нервной женщине?
Судья: - От вашего гвалта уши ломит! Истец Размотаева, это правда? Вы угрожали расправой продавщице Полушкиной?
Ответчица: - Это ещё цветочки карие! Я больше скажу, товарищ судья! Как уже сказано, я в розницу торгую хреном. Перейдя все рамки неприличия, Размотаева публично послала меня на мой же товар!
Судья: - Хоть что-то проясняется. Мы назначим экспертизу. Специалисты определят – в каком контексте вас послали на ваш товар и как пострадали от этого ваши честь и достоинство.
Истица: - Товарищ судья! Чести у Полушкиной сроду не было и страдать там нечему! Знаете, как она меня назвала? Обрюхаченная трупинация! Я всю ночь спать не могла. Думала, как мне с этим жить.
Ответчица: - На себя посмотри! Товарищ судья, Размотаева прилюдно обозвала меня «глюча рутютявая». Мой нервный индекс обрушился напрочь. Я унижена до глубины!
Судья: - Женщины, тихо! А то сама ругаться начну! Оскорбление – это бранные нецензурные выражения. Все они есть в судебном справочнике. Сейчас открою и станет ясно, кто кого из вас нехорошо обозвал. Какое было первое ругательство?
Истица: - Полушкина назвала меня обрюхаченной трупинацией!
Ответчица: - А Размотаева меня – глючей рутютявой. Ужас! Меня даже покойная свекровь так не поливала, хотя тридцать лет оттрубила на железной дороге и матерщины знала больше, чем составитель словарей Ожегов.
Судья: - Подождите, ищу в справочнике. Хм… «Трупинации» здесь нет. И «глючи рутютявой» тоже. Значит, это не брань? Или мне попалось неполное издание.
Истица: - Не закрывайте книжку, госпожа судья. Полушкина мне и другие слова кричала! Весь рынок – свидетели! Она назвала меня… ох, даже стыдно повторять. «Мазок из скунсовой кормы» и «оцифрованная лошадь».
Ответчица: - Судья Редискина, прошу внести в протокол! Размотаева тоже не сидела сложа руки. Она оскорбила меня «какофония фригидная» и «мусоватая шмыбзель»! А ещё под интеллигентную косит, мурло! Ещё и морковь людям продаёт, чтоб она сгнила!
Судья: - Какая шмыбзель?
Ответчица: - Мусоватая. И вот я спрашиваю: как не совестно ей после таких слов тут двумя ногами стоять? Это же невыносимый факт!
Судья: - Видимо, у меня очень неполное издание бранной лексики! «Мусоватой шмыбзели» здесь тоже нет. И что делать? От чего отталкиваться при вершении правосудия?
Истица: - Ваша Редискина честь, послушайте меня, опытную бабу. Плюньте на фитифляндию Полушкину, на эту головную боль армянской ветлечебницы…
Судья: - Секунду! Как вы сказали?
Истица: - Фитифляндию. Такого слова в вашем талмуде тоже нет. Его знал только мой дедушка. А теперь – вы.
Ответчица: - Нет, гражданка судья Редискина, вы слышали? Как она меня поносит и злорадствует, эта лапсидруль прохуржавая! Этот пошлый сосок прыщавой ящерицы! Эта…
Судья: - Лапси... кто?
Ответчица: - Лапсидруль. Прохуржавая, если быть точной. А что?
Судья: - Да так, ничего. Короче, суд постановил… постановил…
Истица и ответчица: - Что?
Судья: - Спасибо за расширение моего словарного запаса. Теперь обе валите на овощ по имени хрен и не морочьте голову!
Истица и ответчица: - Ура! Есть всё-таки на свете высшая справедливость.
Больше миниатюр из цикла "Женщины такие женщины" - здесь
Мира и добра всем, кто зашёл на канал «Чо сразу я-то?» Отдельное спасибо тем, кто подписался на нас. Здесь для вас – только авторские работы из первых рук. Без баянов и плагиата.