Солнце заливало загородный ресторан тёплым июльским светом. Марина поправила бретельку нового платья и глубоко вдохнула. Через час она встретит человека, самого удачного у которого работал её муж.
Игорь вёл машину и рассказывал что-то про босса, про корпоратив, про то, как важно произвести хорошее впечатление. Марина слушала вполуха. За окном мелькали берёзы, а в голове крутилась привычная мысль: когда он наконец сделает предложение?
Полтора года вместе. Квартира в центре, отпуск дважды в год, рестораны по пятницам. Игорь зарабатывал хорошо и тратил щедро. Но на вопрос о детях каждый раз отвечал одно и то же: «Нам ещё рано, малыш. Давай поживём для себя».
Ей тридцать. И это «поживём для себя» с каждым месяцем звучало всё глуше.
«Ты меня вообще слушаешь?» Игорь покосился на неё.
«Конечно. Корпоратив, босс, впечатление». Она улыбнулась и отвернулась к окну.
Ресторан оказался не просто рестораном. Загородная усадьба с белой террасой, ухоженным садом и видом на реку. На лужайке стояли шатры, играла живая музыка, между столиками бегали чьи-то дети. Марина невольно присвистнула.
«Серьёзная контора у тебя».
«Я же говорил». Игорь расправил плечи. «Волков Текнолоджиз. Слышала, наверное?»
Фамилия скользнула мимо. Марина разглядывала гостей, прикидывая, не промахнулась ли с нарядом. Зелёный шёлк, открытые плечи, каблук восемь сантиметров. Решила, что не промахнулась.
Игорь потянул её за руку к группе людей у барной стойки. Познакомил с коллегами, их жёнами, кем-то из руководства. Марина улыбалась, пожимала руки и откровенно скучала. Корпоративы чужих компаний все одинаковые: тёплое шампанское, натянутые улыбки и бесконечные разговоры про квартальные отчёты.
А потом она его увидела.
Мужчина вышел на террасу из здания. Высокий, широкоплечий, в светлом льняном костюме, который сидел так, будто его шили прямо на этом теле. Тёмные волосы, уверенная походка, загорелые руки. На одной он нёс девочку лет двух в белом платьице, а рядом шла женщина с мальчиками близнецами.
Что-то внутри Марины дрогнуло. Знакомый поворот головы. Знакомая привычка щуриться на ярком свете.
Не может быть.
«Это кто?» Она схватила Игоря за рукав.
«Где? А, это Артём Дмитриевич. Наш генеральный. Жена его, Даша. И дети: Мишка Лёня и Соня. Классные малые».
Генеральный. Его компания. Артём Волков.
Пальцы сжали бокал так, что побелели пальцы. Семь лет назад она стояла в съёмной однушке на окраине и говорила ему, что больше так не может.
Тогда ему было двадцать пять. Худой, с тёмными кругами под глазами, в растянутой серой футболке. Он сидел за ноутбуком и кодил что-то, когда она начала собирать вещи.
«Марин, подожди ещё немного. У меня два проекта на подходе. Один клиент уже почти подписал контракт».
«Ты это говоришь два года, Артём. Два года».
Она складывала косметику в спортивную сумку. Вся её жизнь в этой квартире умещалась в одну сумку, и от осознания этого становилось только тоскливее.
«Я люблю тебя. Но не могу жить на макаронах и обещаниях».
Он встал, подошёл и взял её за руки. Ладони были тёплыми, а глаза такими, что у неё перехватило горло. Но она уже всё решила.
«Мне двадцать три. Я хочу нормальной жизни. Ресторанов. Отпусков. Хочу, чтобы мой мужчина мог всё это дать. Не через год и не через пять лет, а сейчас».
Она выдернула руки, застегнула сумку и ушла.
В подъезде вызвала такси. Пока ждала, расплакалась. Потом вытерла слёзы, поправила тушь и пообещала себе: больше никогда не свяжется с бедным мечтателем.
Музыка на террасе играла что-то джазовое. Марина стояла у перил и не могла оторвать взгляд от Артёма.
Он изменился. И дело было не только во внешности, хотя плечи раздались, осанка стала увереннее, а костюм стоил, наверное, как её месячная зарплата. Изменилось что-то внутреннее. Вокруг него было поле спокойной силы, от которого люди рядом автоматически выпрямляли спины.
Гости здоровались первыми. Смеялись его шуткам искренне, а не из вежливости.
И эта женщина рядом с ним. Даша. Каштановые волосы чуть ниже плеч, карие глаза, спокойная улыбка. Она несла сыновей на руках так легко, будто он ничего не весили, и одновременно успевала говорить с гостями, поправлять дочке заколку, бросать мужу взгляды, от которых тот улыбался краешком губ. Марина поймала себя на том, что ищет в ней хоть какой-то изъян. Кривые зубы. Мешки под глазами. Грубые руки.
Не нашла.
«Ты чего застыла?» Игорь подошёл с двумя тарелками. «Тут мясо потрясающее, попробуй».
«Давно ты работаешь на Волкова?»
«Три года почти. А что?»
«Просто так».
Она взяла тарелку. Мясо и правда оказалось хорошим. Вкуса Марина не чувствовала.
Воспоминания накрывали волнами. Артём готовит пасту на крошечной кухне. Артём таскает ромашки с пустыря за домом и ставит в гранёный стакан, потому что вазы нет. Артём зимой снимает свою куртку и набрасывает ей на плечи, потому что она замёрзла, а до метро ещё десять минут по морозу.
Как он на неё смотрел тогда.
За семь лет ни один мужчина не посмотрел на неё так. Ни один.
А теперь он стоит в двадцати метрах, хозяин всего этого: усадьбы, компании, праздника. Рядом жена. Дети. А Марина пришла сюда как подруга его подчинённого.
Шампанское горчило на языке.
К шести вечера жара немного спала. Дети носились по лужайке, взрослые расселись за длинными столами, кто-то запел под гитару. Артём посадил детей на качели и раскачивал по очереди. Девочка визжала от восторга, мальчики хохотали, запрокидывая головы.
Марина смотрела и чувствовала, как внутри поднимается что-то горячее, неуправляемое. Не зависть. Хуже зависти. Уверенность, что всё это должно было принадлежать ей.
Она нашла его первой. Была рядом, когда у него ничего не было. И значит, по какой-то внутренней справедливости, эти дети, этот дом, этот мужчина, всё это должно быть её.
Мысль была безумной. Марина это понимала. И не могла от неё отделаться.
Артём передал детей жене и направился к бару. Марина поднялась.
«Я за водой», бросила она Игорю.
Тот кивнул, не поворачиваясь. Увлечённо обсуждал с коллегой какой-то тендер.
Она подошла к стойке и встала рядом с Артёмом. Сердце колотилось так громко, что, казалось, бармен за стойкой мог услышать.
«Артём».
Он повернулся. Посмотрел. Секунда. Две. Три.
«Марина».
Не вопрос. Констатация. Как будто назвал марку машины на парковке.
«Ты меня помнишь». Она выдала ту самую улыбку, которая когда-то работала безотказно.
«Помню. Ты с Игорем?»
«Да, полтора года вместе. Не знала, что это твоя компания. Мир тесный, правда?»
«Бывает».
Пауза. Марина ждала, что он спросит: как дела, что нового, куда повернула жизнь. Не спросил.
«Ты потрясающе выглядишь», сказала она. «Совсем другой человек».
«Спасибо».
Ни комплимента в ответ. Ни взгляда, который задержался бы чуть дольше положенного. Он смотрел на неё вежливо и равнодушно, как на случайную знакомую.
Но Марина не умела читать такие взгляды. Или не хотела уметь.
«Может, поговорим нормально? Мне кажется, у нас столько недосказанного...»
Он поставил бокал на стойку. «О чём?»
«О нас. О том, что было».
Артём чуть наклонил голову, будто она произнесла что-то на незнакомом языке. «Марина, это было семь лет назад».
Она растерялась. В её голове сценарий выглядел совершенно иначе. Тёплые воспоминания. Лёгкая грусть в голосе. Искра в его глазах. Слова «я часто о тебе думал». Ничего из этого не происходило.
«Я вижу, чего ты добился. И думаю, что была неправа тогда. Может, мне стоило подождать». Она положила ладонь ему на предплечье.
Он посмотрел на её пальцы. Потом на неё.
«Отойдём», сказал тихо.
Сердце подпрыгнуло. Он хочет поговорить наедине. Всё правильно. Всё идёт по плану.
Они отошли к дальнему краю террасы, туда, где никого не было. Вечернее солнце подсвечивало реку расплавленным золотом, и от воды тянуло свежестью. Со стороны лужайки долетал детский смех, звон посуды и приглушённый перебор гитарных струн.
Артём повернулся к ней. И вот тут Марина наконец увидела в его глазах что-то живое.
Только это было совсем не то чувство, на которое она рассчитывала.
«Скажу один раз. И на этом мы закончим». Голос был негромким, спокойным, без единой трещины. Марина невольно отступила на полшага.
«Ты видишь мою жену? Дашу. Видишь моих детей?»
Она кивнула.
«Даша пришла ко мне, когда я работал по восемнадцать часов в сутки и питался дошираком. Она не просила ресторанов. Не требовала отпусков. Просто верила. Каждый день, молча и упрямо. Когда я чуть не обанкротился через два года, она продала свою машину, чтобы я мог закрыть долги по зарплате. У меня тогда было четыре человека в команде, и каждому из них я был должен».
Он замолчал. Посмотрел в сторону лужайки, где Даша сидела на клетчатом пледе с двойняшками. Соня сосредоточенно ковыряла травинку. Мишка задремал у мамы на коленях, и Даша придерживала его одной рукой, поглаживая по голове.
«Когда я впервые взял Мишку, Лёньку и Соню на руки, я понял, зачем вообще всё строил». Он повернулся обратно к Марине, и его взгляд был абсолютно спокойным. «Моя жена и мои дети. Это самое дорогое и самое любимое, что есть в моей жизни. Я никогда их не брошу. Ни ради чего и ни ради кого».
Последние слова он произнёс, глядя ей прямо в глаза. Без злости. Без мести. Без тени обиды. Просто факт, такой же неоспоримый, как закат за рекой.
Марина хотела ответить, но слова застряли в горле. Она сглотнула и выдавила:
«Артём, я не это имела в виду...»
«Игорь хороший специалист. Я рад, что он в моей команде. Вам обоим приятного вечера».
Он кивнул и ушёл. Легко, спокойно, не оглядываясь. Как уходит человек, который давно всё для себя решил.
Марина осталась у перил. Ладони были мокрыми, в горле стоял ком. Она смотрела, как Артём подошёл к пледу, сел рядом с женой, подхватил дочку на руки. Та мгновенно обхватила его за шею и прижалась щекой к щеке. Даша что-то шепнула ему, и он рассмеялся: тихо, тепло, как смеются только дома.
Солнце опускалось за реку. Тени от лип стали длинными и мягкими. В воздухе смешивался запах жасмина из сада и остывающих углей барбекю.
Марина стояла одна. Бокал в руке нагрелся и потерял всякий вкус.
Она вернулась к столу. Игорь листал телефон.
«Нашла воду?» Он даже не поднял глаз.
«Очередь была».
Села и уставилась перед собой. На столе стояла тарелка с остывшим мясом, полупустой бокал и маленькая глиняная вазочка с полевыми цветами. Ромашки и васильки.
Точно такие же стояли когда-то на подоконнике в их съёмной квартире. Артём собирал их на пустыре за домом и ставил в стакан, потому что вазы у них не было.
«Хватит витать в облаках, Марин. Потанцуем?» Игорь наконец убрал телефон в карман.
«Пойдём».
На площадке играла медленная мелодия. Игорь обнял её за талию. Марина положила голову ему на плечо и закрыла глаза.
«Подожди немного. У меня два проекта на подходе. Просто поверь мне».
Его голос из прошлого звучал так ясно, будто Артём стоял рядом и говорил ей это прямо сейчас. Она не поверила тогда. Не подождала. Выбрала сытый комфорт и уверенность, что поступила правильно.
И теперь танцевала на празднике человека, который семь лет назад умолял её остаться.
Через площадку Артём подбросил Мишку в воздух. Даша, смеясь, погрозила ему пальцем. Мальчик заливался хохотом, Лёня следующий а Соня тянула ручки и топала ножкой: тоже хочу, папа, тоже подбрось!
«Игорь».
«М?»
«Ты не думал о детях? Серьёзно».
Он вздохнул. Марина почувствовала этот вздох плечом.
«Малыш, мы же сто раз говорили. Рано нам. Давай поживём для себя».
Поживём для себя.
Музыка стихла. На деревьях зажглись тёплые фонарики. Стало прохладнее, и Даша накинула пиджак на плечи мужа. Артём поймал её руку, поднёс к губам и поцеловал пальцы. Обручальное кольцо блеснуло в мягком свете.
Марина отвернулась. Не потому что не хотела смотреть. Потому что каждый взгляд в их сторону жёг изнутри.
Домой ехали молча. Игорь включил радио, за окнами мелькали фонари и тёмные кроны деревьев.
«Хорошая вечеринка», сказал он.
«Хорошая».
«Волков вообще мужик толковый. Сам всё поднял, с нуля. Знаешь, ходят слухи, что его девушка бросила когда-то, когда он на дне сидел. А он взял и выстроил всё это».
Марина прижалась виском к холодному стеклу.
«Повезло ему», выдавила она.
«При чём тут везение? Просто пахал. И жена правильная рядом оказалась. Верила в него, когда больше никто не верил. Такие вещи дорогого стоят».
Стекло было прохладным. Июльская ночь за окном пахла чем то цветочным, а Марине было холодно. По-настоящему холодно, изнутри.
Она закрыла глаза. Ромашки в гранёном стакане. Куртка, которую он снял зимой, потому что она замёрзла. Трое малышей на залитой солнцем лужайке, которые могли быть её детьми.
Могли. Но не стали.
Потому что она не захотела подождать немного.
Как считаете, Марина совершила ошибку или просто сделала свой выбор?
Спасибо вам за внимание, лайк 👍 и подписку на канал
"Нети | Очаровательная книга".
Ваше тепло, отклик и присутствие делают это пространство по-настоящему живым и особенным. Спасибо, что читаете, чувствуете и возвращаетесь к нам снова. 💖📖✨