Для бакинца море и ветер — две связанные между собой стихии. Почти одушевленные и во многом родные. Без них Баку — не Баку.
Они своенравны и живут по собственным законам: могут принести городу как облегчение, так и немало хлопот. Но бакинцы давно привыкли к этому соседству и уже не представляют без него свою жизнь. Горожане научились пользоваться преимуществами моря и ветра и по мере сил мириться с их капризами. Правда, получается это не всегда — стихия в Баку во все времена оставалась изменчивой и непредсказуемой.
Рассказ, который вы прочтёте ниже, как раз об одном таком случае.
Я воспользовался чужим воспоминанием, чтобы залить удивительные снимки Баку, обнаруженные в архивах научно-исследовательского музея при Российской академии художеств, поэтому советую разделить просмотр текста и визуального контента (благо снимки в хорошем качестве).
Последний подарок лета
Сентябрь уже вступил в свои права, а жара стояла такая, будто август и не думал уходить. Жалко было школьников: сидеть за партами, когда за окном по-прежнему светит летнее солнце, — настоящее испытание. Особенно если первое сентября уже позади, а море всё ещё манит.
В воскресенье сын начал свою привычную осаду с самого утра:
— Папа-а-а, поехали на пляж!
— Какой ещё пляж? Сентябрь на дворе.
— Ну и что? Море же никуда не делось!
В каждом взрослом человеке живёт маленький зануда, тот самый «человек в футляре». Он всегда готов напомнить про календарь, обязанности и условности. Как можно ехать на пляж в сентябре? Не положено же.
Но за окном сияло солнце, воздух был тёплым, а все доводы против звучали неубедительно даже для меня самого.
В конце концов победил сын.
— Ладно, собирайся.
— Ласты брать?
— Бери.
— И маску?
— Конечно.
Через несколько минут рюкзак был готов: полотенца, плавательные шапочки, маска, ласты.
— Мам, ты с нами?
— А куда я денусь от вас?
Через десять минут мы уже стояли на площади «Азнефть». Я ожидал увидеть пустую остановку, но людей оказалось немало. Видимо, не мы одни решили продлить лето.
Автобус быстро наполнился и отправился в сторону моря. Минут через пятнадцать мы уже выходили на Шихово. Большинство пассажиров сошло вместе с нами.
Переходим дорогу — и вот оно, море.
У нас было своё постоянное место. Все знакомые знали: если приехали на пляж и хотят нас найти, искать надо возле второго навеса после спасательной станции, между причалом и скалами. Отсюда отлично просматривалась дорога, по которой шли троллейбусы к конечной остановке.
Можно было сразу снять обувь. Земля приятно согревала ступни. Летом песок обжигал ноги, а сейчас был мягким и тёплым. После недавних ветров остались лужицы. Вода в них успела нагреться, и малыши с удовольствием плескались в них, будто в миниатюрных бассейнах.
Песка на Шихово почти не было. Вместо него — плотная, утрамбованная людьми и морем поверхность, которую песком можно было назвать лишь условно.
Но кого это волновало?
Главным было море.
В этот день оно выглядело особенно. Совершенно гладкое, словно огромное полотно синевато-зелёного шёлка, аккуратно натянутое до самого горизонта.
У берега играли дети. Казалось, только они и создавали крохотные волны. Настолько ленивым было море.
— Смотри, папа, оно как зеркало!
— Да. Такое бывает редко.
— Значит, нам повезло?
— Очень повезло.
Флаг на спасательной станции безвольно свисал вниз. Даже не разобрать было, что на нём изображено. Из громкоговорителей раздавалась какая-то знакомая мелодия — то ли «Ландыши», то ли «Тишина». Забавно: песня про тишину звучала на весь пляж.
Спасатель лежал под навесом на крыше станции, закинув ноги на перила. Бинокль был направлен вовсе не в море.
Что могло случиться при такой погоде?
Мы добрались до своего места. Наши баиловские знакомые уже были здесь и успели накупаться.
Сын, схватив маску и ласты, мгновенно исчез в воде.
А мы никуда не торопились.
Впереди был целый день.
Как приходит хазри
На скалах сидели рыбаки. Рядом плескались купальщики. Я смотрел на удочки и думал: интересно, клюёт ли сегодня хоть что-нибудь? Наверное, рыбе тоже было лень. Лень плавать, лень охотиться, лень попадаться на крючок.
Хорошо было просто стоять по колено в воде и смотреть вокруг.
Из-за поворота медленно выползали троллейбусы и автобусы. Спускались к пляжу. На склоне виднелся лозунг «Ленин с нами». Чуть дальше — молодые деревца будущего сада.
Тишина.
Как сказал бы спустя годы Иван Васильевич, который менял профессию: «Лепота».
Почти голые склоны тянулись вдоль побережья. Среди камней лепились несколько домиков возле автобусной остановки.
И тут я заметил нечто странное.
Где-то со стороны Локбатана двигалось что-то огромное, серо-чёрное и живое на вид.
Оно быстро приближалось.
Если бы это происходило на равнине, я бы сказал, что по земле катится гигантский ковёр. Но здесь загадочная масса изгибалась, огибая холмы и строения.
Вот исчезла из виду локационная станция.
Вот скрылась двухэтажка.
Теперь стало видно, что впереди неё летят обрывки газет, листы картона и перекати-поле.
Рядом остановился старик.
— Видишь?
— Вижу.
— Сейчас даст.
— Думаете, хазри?
— Не думаю. Знаю.
Он усмехнулся и пошёл собирать вещи.
Через несколько минут серо-чёрная стена добралась до пляжа. Сразу захлопали окна ресторана. Где-то со звоном посыпались стёкла. В воздух взметнулись газеты, полотенца, пакеты. Флаг на станции вытянулся горизонтально, словно лист фанеры.
Море изменилось мгновенно.
Ещё минуту назад оно было гладким шёлком. Теперь стало похожим на щёки старика, неделю не бравшегося за бритву: колючим, взъерошенным, седым.
Матери вытаскивали детей из воды.
Все спешно одевались.
Мы тоже натянули одежду и направились к остановке.
Троллейбуса всё не было.
За рестораном уже собралась целая толпа. Люди прятались от ветра.
Хазри хлестал лицо песком и мелким мусором.
Стало зябко.
Никто уже не разговаривал.
Все смотрели в сторону поворота, ожидая появления спасительного троллейбуса.
Наконец он показался.
— Идёт!
— Наш!
— Только бы влезть!
И тут начался настоящий штурм.
Толпа двинулась вперёд.
Через несколько минут мы уже стояли внутри, зажатые со всех сторон такими же продрогшими отдыхающими.
В салоне было душно. Но зато тепло. И не дул ветер.
Битва в серо-зелёном море
Наша старая добрая «Шкода» тронулась с места.
Домой.
По шоссе.
К городу.
Троллейбус медленно полз вверх по подъёму и вдруг остановился.
Пассажиры потянулись к окнам.
Внизу, среди вспененного серо-зелёного моря, разворачивалась настоящая драма. Двое парней боролись с волнами. Они пытались забраться в свою лодку.
Лодка была яркая, импортная — красно-жёлтая. На фоне волн она выделялась словно игрушка.
Наши надувные лодки обычно были серыми или зелёными. А эта словно сошла с картинки западного журнала.
Вёсел уже не было видно. Наверняка потеряли. Но отпускать лодку ребята не хотели. Один цеплялся за борт и пытался подняться. В этот момент волна подбрасывала лодку. Ветер подхватывал её снизу. И лодка снова переворачивалась.
Потом всё повторялось.
Снова. И снова.
Рядом кто-то тяжело вздохнул.
— Не выберутся...
— Выберутся, — ответил другой пассажир. — Молодые ещё. Молодые всегда упрямые.
— Море упрямее.
Все молча смотрели вниз.
Человек и море.
Старая битва, которая продолжается тысячи лет.
Но у водителя был график. Троллейбус тронулся.
Мы поехали дальше, так и не узнав, чем закончилась эта борьба.
Ветер ещё долго свистел в проводах, словно Соловей-разбойник. Гудел в металлических конструкциях нефтяных вышек. Раскачивал качалки.
Так продолжалось до площади Красина.
Там выскочили мои сослуживицы и бегом скрылись в своих дворах.
Нам предстояло ехать дальше — к площади «Азнефть», а затем в нашу старую, уютную Крепость.
Там ветер уже не чувствовался так сильно. Он гулял где-то наверху, над крышами. А внизу, в узких переулках, царила привычная тишина.
Хазри хозяйничал в городе ещё целую неделю.
А потом пришла та самая золотая бакинская пора.
Когда на солнце уже не жарко.
Когда в тени уже прохладно.
Когда лето ушло, но осень ещё не вступила в полную силу.
И всякий раз, вспоминая тот сентябрьский день, я понимаю: счастлив был не потому, что успел искупаться.
Счастлив был потому, что своими глазами увидел, как ветер входит в город.
Как меняется море.
Как за несколько минут лето уступает место осени.
И это зрелище оказалось не менее прекрасным, чем самый лучший пляжный день.