Сегодня бутылкой Hennessy или Martini никого не удивишь. Но во времена СССР появление такого алкоголя на столе производило эффект разорвавшейся бомбы. Когда я, заставший историю советской торговли, алкогольную культуру и изучающий советские прейскуранты, понимаю, что импортные напитки были символами высшего статуса. Наша статья – это живое путешествие в эпоху дефицита и престижного алкоголя капстран.
Давайте проясним, что вообще значило для советского человека выражение «импорт из капстран». Заграничные товары делились на две категории. Был доступный импорт из соцлагеря, и был вожделенный, дефицитный продукт из «капиталистического рая». При средней зарплате в 1970–1980-х годах в районе 120–150 рублей, бутылка заграничного виски или вермута обходилась в сумму от 15 до 30 рублей. Для сравнения: водка «Коленвал» стоила 3.62 рубля, «Русская» – 4.12, а хороший отечественный коньяк «Три звездочки» – чуть больше 5 рублей. Отдать четверть зарплаты за одну бутылку могли единицы.
Именно поэтому алкоголь считался признаком достатка – его ставили в серванты на видное место, а его появление на столе автоматически поднимало статус хозяина в глазах гостей.
Martini Bianco – символ красивой жизни по-итальянски
Мое изучение каталогов всегда начинается с Martini Bianco – символа красивой жизни по-итальянски. Этот белый вермут крепостью 15% от дома Martini & Rossi сочетал в себе вино, альпийские травы и ваниль. По моим воспоминаниям, советских людей манил именно этот парфюмерный, пряно-сладкий вкус.
В СССР заветная бутылка стоила около 15–18 рублей. Из-за своей редкости «Мартини» превратился в главный маркер богемного шика позднего Союза. Его обожали актрисы и жены чиновников. Пустые бутылки никогда не выбрасывали – их использовали в качестве изысканных ваз для цветов, демонстрируя гостям престиж хозяев.
Johnnie Walker Red Label – шотландский виски, который знали даже те, кто его никогда не пил
Следующий тяжеловес в моих архивах – Johnnie Walker Red Label. Этот шотландский виски знали даже те, кто его никогда не пил. Купажированный скотч крепостью 40% от компании Johnnie Walker отличался жестким торфяным профилем и дымными нотками. В СССР его цена у перекупщиков доходила до 25–30 рублей.
Бутылка с косой этикеткой и шагающим человечком стала легендой благодаря зарубежному кино и предпочтениям кумиров. Мало кто знает, но именно этот виски считался любимым у Виктор Цоя и Владимира Высоцкого. На мой взгляд, редкий советский гражданин понимал непривычный вкус солодового алкоголя, но абсолютно каждый знал: Red Label – это идеальная «жидкая валюта». Такая бутылка считалась престижным подарком, способным мгновенно решить любой сложный бытовой вопрос.
White Horse – виски для особых случаев
Пару ему составлял White Horse – виски для особых случаев. Этот шотландский купаж крепостью 40% от White Horse Distillers ценился за сложный торфяной вкус с медовым акцентом солода. Советская цена составляла около 25 рублей.
В иерархии импортных напитков этот скотч занимал особое положение благодаря уникальной цилиндрической бутылке с рельефной лошадкой на стекле. Я знаю истории, когда эту бутылку хранили годами, дожидаясь свадьбы детей или получения квартиры. Открыть её просто так, без тектонического повода, считалось непростительным расточительством.
Metaxa – греческая легенда
Отдельное место в моей коллекции воспоминаний занимает греческая легенда – Metaxa. Этот уникальный крепкий напиток с содержанием спирта 38–40% производился домом Спироса Метаксы. По своей сути он сочетал виноградные дистилляты, мускатное вино и травы.
Главное отличие «Метаксы» от обычного коньяка заключалось в её мягком, сладковатом вкусе с тонами сухофруктов. При цене в 22–25 рублей советские граждане считали греческий напиток вершиной импортного алкоголя, превосходящей лучшие кавказские марки. Ее тягучий аромат делал напиток королем застолий в кругу партийной элиты. В 90-х этот бренди стал более доступным для большинства.
Hennessy – напиток, который видели далеко не все
Но самым мифическим артефактом оставался Hennessy – французский коньяк, который вживую видели единицы. Легендарный напиток от дома Jas Hennessy & Co крепостью 40% выдерживался в бочках из лимузенского дуба, обретая эталонный ванильный, цветочный, слегка шоколадный вкус.
Цена этой роскоши в закрытых распределителях превышала 30–50 рублей в зависимости от выдержки. Для рядового человека «Хеннесси» был недосягаем. Я убежден, что этот коньяк олицетворял принадлежность к высшей касте: его пили министры, академики и дипломаты высшего ранга.
Cinzano Bianco – главный конкурент Martini
Главным конкурентом «Мартини» выступал Cinzano Bianco. Этот итальянский вермут крепостью 15% от компании Francesco Cinzano & Cia на основе вина и экстрактов трав отличался легкой горчинкой и цитрусовым ароматом. Стоил он около 15 рублей.
«Чинзано» вел непрерывную борьбу за внимание советского потребителя, будучи слегка доступнее своего соперника. Я знаю рассказы о том, как его изредка «выбрасывали» в гастрономах перед праздниками. Подавали его без льда, разливая по хрустальным рюмкам и смакуя как символ европейской моды, хотя он уступал Martini в гламурной статусности.
Becherovka – чешская травяная легенда
Завершает мою семерку Becherovka – чешская травяная легенда. Ликер крепостью 38% от компании Jan Becher из Карловых Вар обладал пряным аптечным вкусом из двадцати трав. Хотя Чехословакия являлась частью соцблока, «Бехеровка» стоила 15 рублей и воспринималась наравне с брендами капстран.
Мои исследования показывают, что её часто покупали не только ради оригинального вкуса, но и как сувенир. Знаменитую плоскую зеленую бутылку после опустошения долгие годы хранили в сервантах рядом с хрусталем.
Взгляд сквозь годы
Подводя итог многолетним исследованиям, я часто задаю себе главный вопрос: действительно ли эти напитки были настолько выдающимися по качеству? Разумеется, европейские стандарты и качественное сырье выгодно отличали их от советской продукции. Однако я абсолютно уверен, что львиная доля их культового статуса и мистического шика – результат тотального дефицита и закрытости рынка. Железный занавес превращал обычную бутылку виски или вермута в настоящее сокровище, дарившее иллюзию приобщения к далекому западному шику.