По-научному чай называется "камелия китайская", и с незапамятных времён его невысокие деревца тихо росли в тропических горах от провинции Юньнань до Мьянмы. Чай не пили ни греки, ни римляне, ни Гаутама, ни Христос, ни даже Конфуций: почти вся история этого напитка умещается в новой эре. Ладно, чуть дольше: около 2500 лет назад китайцы открыли, что многих хворей можно избежать, если кипятить воду перед употреблением. В кипяток порой падали всякие листья, менявшие его вкус, и в легендах именно так совершил первое в мире чаепитие мифический богатырь Шэнь-нун, изобретателя лекарств и сельхозорудий.
Достоверно, что чайные листья встречаются в мавзолеях императоров эпохи Хань (китайской Античности), а в 4-6 веках чай так вошёл в китайский обиход, что начал проникать в Корею и Японию. Поначалу чайный отвар был исключительно лекарством, в том числе - для головы: "Если постоянно пить горький чай, мысли становятся яснее" - гласил один трактат 220-х годов.
И был то именно отвар, скорее суп с солью и овощами вплоть до чеснока... или с молоком и маслом, более доступными в Великой Степи и Тибете. Тамошние народы сохранили этот древний способ чаепития, перенятый в 7-9 веках у империи Тан, при которой чай впервые проник с южных периферий на север и в принципе в каждый дом. И только при династии Сун в 10-11 веках, когда центр китайской цивилизации сместился на юг, чаепитие начало обретать более-менее современные формы - удивительно, но простейшая вроде идея не варить, а настаивать траву в кипятке пришла людям менее 1000 лет назад.
И приживалась с трудом: о том, что в Китае есть чудо-напиток от всех бед, знали ещё арабы в лучшие века своих халифатов, но обнаружив, что это просто вода с какой-то травой, чужаки неизменно скучнели.
На большинстве китайских диалектов он называется "ча", и это слово увезли во внешний мир португальские корабли и бухарские караваны. "Тэ" - произношение того же иероглифа в фуцзяньских диалектах, но оно было в ходу на Тайване, откуда его развезли испанцы, голландцы и англичане. Первыми из некитайцев узнавали вкус этого напитка посланники и купцы, будь то Марко Поло в 1270-х годах или Иван Петлин в 1618-м, но уже в основанном в 1557 году португальском Макао чай быстро вошёл в обиход.
С конца 15 века чай стали продавать в Тебризе, с 1615 года - в Лондоне, с 1636 - в Париже (где он ненадолго затмил кофе), а с 1679 - в Москве. Но лишь в 19 веке чай впервые взошёл вне Китая - с 1820-х в британских колониях вроде Индии, Цейлона или Кении, а с 1890-х - в дальних углах традиционно чаепьющих стран вроде персидского Гиляна или грузинской Аджарии, откуда он проник ещё и в турецкий Ризе.
И если по многим культурам Китай наших дней собирает больше половины мирового урожая, то по чаю остался скорее первым среди равных: около 2,5 миллионов тонн - следом идут Индия (1,2 миллиона), Кения, Шри-Ланка и Турция. Ещё показательнее потребление: больше всего чая в среднем за год выпивает турок (3,2 килограмма сухой заварки), англичанин и ирландец (около 2 килограмм), россиянин (1,5кг), а вот китаец - где-то пол-кило, в конце второй десятки. Английский файф-о-клок, русский самовар, переднеазиатский армуд (бардак!) - свои чайные традиции сложились во многих странах, но исходная среди них не предполагает обыденности и массовости.
Благодаря форме плотных кустов (кстати, искусственной: китайская камелия - дерево!) и способности расти на крутых склонах, чайные плантации - наверное, самые красивые среди сельхозугодий. Вот только открыточные виды надо искать специально (и вряд ли бесплатно), а обычные, повседневные чаёвники я видел в Гуандуне и Фуцзяни, и узнаются они сразу, но не сказать, что впечатляют.
А вот на заднем плане дикий чай - так китайцы называют ни дикоросы с гор Юньнани, а те же чайные кусты, укоренившиеся за пределами плантаций и растущие без ухода.
Странная примета Южного Китая - одинокие могилы и целые мавзолеи в чайных полях, где покоятся видимо, причастные:
Чайный куст - растение многолетнее, и убранная плантация внешне почти не отличается от зреющей: в ход идут верхние, самые нежные листья.