В народных поверьях восточных славян смерть делилась на два типа: обычная — от старости или болезни, в кругу семьи, и «нечистая» — насильственная, внезапная, бессмысленная.
Утопленники, самоубийцы, умершие от пьянства, колдуны и ведьмы, некрещёные дети.
Их называли «заложными» покойниками. Их душа не могла уйти в загробный мир. Она оставалась на земле.
И становилась нечистой силой.
Кто придумал слово «заложный»
Сам термин появился в науке только в начале XX века. Его ввёл этнограф Дмитрий Зеленин. Он взял его из вятского говора, где так называли «нечистого», «ходячего» покойника. В других русских диалектах слова не было. Но сам образ был известен всем славянам — от русских до болгар.
Заложными их называли из-за способа захоронения. Тело не закапывали по-христиански. Его «закладывали» камнями и ветками, чтобы "покойник не встал".
Где их хоронили
«Обычных» покойников, которых называли «родителями», хоронили на кладбище, в освящённой земле. Заложных — отдельно. На перекрёстках дорог, на межах, в лесу, в болотах, в оврагах. Земля не принимала их.
В Древней Руси существовал обычай после сожжения собирать прах и оставлять «на столпе, на путехъ» — на придорожных столбах. Церковь осуждала это, но обычай был сильнее.
В XVI веке Иосиф Волоцкий основал монастырь, где отпевали и хоронили «нечистых» покойников. Появились специальные кладбища — скудельницы, или «убогие дома». Но народ продолжал хоронить своих мертвецов так, как считал нужным.
Заложные покойники могли причинить вред. Они насылали засуху, пугали скот и людей, нагоняли болезни.
В Белоруссии места насильственной смерти считались нечистыми. Прохожие бросали на такие могилы камни, ветки, солому или горсть земли. В Харьковской губернии считали, что кидая что-то на могилу заложного покойника, человек как бы участвует в его погребении и успокаивает его.
Кем они становились после смерти
Русалки — это заложные покойники. Утопленницы, умершие до брака, некрещёные дети. Одни называли их мавками, другие— навками.
Упырь — тоже заложный покойник. Чаще всего умерший колдун. Люди верили, что он встаёт из могилы, чтобы пить кровь живых.
Игоша — душа некрещёного или мертворождённого младенца. Он появляется в доме, прячется за печью и проказничает.
В Вологодской губернии проклятых матерями младенцев называли шуликунами — они бегают по улицам с горячими углями на железной сковороде и могут захватить людей калёным крюком.
Эти поверья почти ушли в прошлое
Народ больше не делит умерших на «чистых» и «нечистых». Но память о заложных покойниках осталась в фольклоре, в этнографических записях, в тех странных могилах на перекрёстках, которые видели исследователи XIX века.
Мы называем это суевериями. А наши предки называли реальностью.
Как думаете: почему люди боялись заложных покойников больше, чем «обычных» мертвецов?
Делитесь мнением в комментариях.