Рассказ "Неблагодарные"
Глава 1
Глава 22
— Люда, кажется, наш новенький на тебя запал, — усмехнулась Лариса из деканата и подмигнула. — Сегодня видела, как он изучал твоё расписание. Потом заметил меня и сбежал.
— Ага, конечно, — механически ответила Люда. Ей в последнее время нездоровилось. Виной всему были конфликты с матерью и братом, которые повторяли слова Софии как мантру. Для родных Люда была эгоисткой, которая не интересуется ничем и никем, кроме себя. Хотя по факту, стоило Татьяне заболеть, как Людмила бросала всё и принималась лечить мать. Послушавшись сына, Татьяна вышла на пенсию и осела дома, чтобы помочь невестке смотреть за Мишей. Но её забота вылилась в обязательства перед Софией, которую теперь было почти невозможно застать дома. Она убегала рано утром и возвращалась ближе к вечеру, чтобы с порога заявить о своей усталости и закрыться в спальне. Редко готовила что-то, но её блюда было невозможно есть. Всё безвкусное и пресное.
Люда сердилась, видя состояние матери. Татьяна не желала признавать правоту дочери и твердила, что в любой семье нужно уметь жертвовать собой:
— Я нужна Мише, он же маленький и ничего не умеет.
— Если ты будешь и дальше за ним бегать с ложкой по всей квартире, он так и не научится самостоятельно есть. А потом, когда ты начнешь вместо него писать и рисовать, как когда-то за Сашу, ему вообще не нужно будет задумываться о своём будущем.
— Знаешь, моя хорошая, ты бы лучше замуж вышла и своему мужу так мозги выкручивала, —отрезала Татьяна со злостью в голосе. — Наверное, выйти замуж – это просто невыполнимая для тебя задача. Кому нужна такая злая и эгоистичная жена?
Люда отпрянула, лицо её резко побледнело. Потом она взяла себя в руки, шумно выдохнула.
— Хорошо, мама. Полагаю, нам пора расстаться. Чтобы я не позорила тебя и брата своим эгоизмом.
— На правду не обижаются, — улыбнулась Татьяна так, будто ничего не произошло. — Но ты хотя бы постарайся найти себе кого-нибудь, чтобы не быть белой вороной. В твоём возрасте девушки давно детей имеют, а на тебя до сих пор никто не взглянул.
Люда с каменным лицом вышла из комнаты. Ещё несколько дней она вела себя отстранённо, а потом сообщила спокойным, будничным тоном:
— Я нашла квартиру, переезжаю.
— Зачем? — подняла брови мать. — В семье всякое бывает – наша не стала исключением. Собираешься изображать обиженную девочку вместо того, чтобы попытаться найти с нами общий язык?
— Я хочу найти общий язык с собой, — холодно ответила Люда. — Хочу перестать стыдиться себя, хотя понятия не имею, что я сделала не так. А ты… вы с Сашиной семьёй уже давно нашли этот самый настоящий общий язык. Вот и говорите на нём сколько хотите, я не хочу мешать вам.
Татьяна даже не повернула головы в её сторону. Люда вышла, держа в руках увесистую сумку с бумагами и книгами, всё остальное она уже перевезла в новую квартиру, которую помог найти Тимур.
— Если что-то будет нужно, просто позвони. Помогу. — Однажды сказал он.
— Почему? — спросила Люда, удивившись. — Я же тебе никто.
— Не говори ерунды, — ответил он. — Ты мне всегда нравилась, но мы разные, я это и сам прекрасно понимаю. Будем считать, что это всего лишь небольшая благодарность за то, что ты помогала мне в школе.
Люда покраснела, ей было непривычно, что кто-то вот так просто взял и предложил помощь. Тимур, как и Валера Урицкий, тоже был сыном богатых родителей, и понимал, что ему не дадут создать семью с той, у которой статус ниже. У него была невеста, свадьбу с которой он не торопился играть. Холёная, надменная, смотрящая на других людей, как на грязь на подошве её брендовых туфель. Она не хотела рожать и поставила будущему супругу условие: матерью их детей станет кто угодно, но не она.
— Найдем суррогатную мамашу, чтобы была с хорошими внешними данными.
Тимур согласился, потому что ему было всё равно. Он мечтал сделать предложение Люде, но его родители, особенно мать, были категоричны:
— Нам босячка не нужна. Или ты женишься на той, кого мы тебе выбрали, или эта девка сгниет где-нибудь в психушке. Мы легко можем это обеспечить. И объясним, благодаря кому. Так что пусть будет рада, что жива-здорова.
Тимур сдался, но не перестал наблюдать за жизнью Люды издалека. Он словно чувствовал, что ей необходима помощь, и появился именно в нужный момент. Тайком от Люды оплатил большую часть арендной платы, иначе бы она отказалась от квартиры. А у него не было бы повода лишний раз появиться как бы случайно и посмотреть, как она живёт.
Когда Люда обустроилась на новом месте, на кафедре истории появился новый преподаватель, которого звали Ильёй Николаевичем. Илья был одного возраста с Людой, отличался высоким ростом и умением завораживать ненавязчивой беседой. Он сразу обратил внимание на Люду и начал осторожно ухаживать за ней. Лаборанты обеих кафедр, затаив дыхание, наблюдали за развитием событий и делились подробностями.
— Наш опять к вам заходил, — с придыханием сообщила младшая лаборантка.
— Илья точно на неё запал, говорю вам, — поддержала её подруга. — Он после того зимнего корпоратива сам не свой. Иногда идёт по коридору и останавливается возле аудитории. Два раза заходил к Протасовой на лекцию зачем-то. А когда нас с 8 Марта поздравляли, он так расстроился, что Людмилы не было. Помните, она тогда приболела и не вышла на работу?
Всем было интересно, чем это закончится. И через год случилось. Люда и Илья пришли с обручальными кольцами на безымянных пальцах и подтвердили, что они всё-таки поженились. Люда мало что знала о муже, он почти ничего о себе не рассказывал:
— Я из простой семьи, родители обычные госслужащие. Только они последние семь лет, когда я вернулся из армии, живут на юге, потому что у мамы проблемы с легкими. Ей необходим морской воздух. Вот и всё, всё как у всех.
— Значит, поэтому они не были на регистрации, — сделала вывод Люда, и Илья кивнул.
— Отец тогда ногу вывихнул, а мама бы без него всё равно никуда не поехала. К тому же, я столько лет жил один, что даже не рассчитывал, что будет хоть кто-то из моей родни.
Илья был нежным и красиво ухаживал за женой. Люда постепенно начала забывать о словах матери: «Ты эгоистка». О выпадах брата: «На тебя никто не посмотрит с такой-то внешностью».
Илья замечал предвзятое отношение тёщи к Людмиле, но не придавал значения их отношениям. Однако первая ссора многое расставила по местам. Произошло это в день, когда супруги получили зарплату, и Люда пришла из магазина с полным пакетом продуктов, планируя приготовить праздничный ужин. Через полтора часа она заметила, что муж задерживается на работе. Она позвонила ему. В ответ лишь долгие гудки. Через три часа на лестничной клетке раздались тяжёлые шаги.
Замок щёлкнул, на пороге показался Илья. Он смотрел прямо перед собой ничего не видящим взором, кое-как снял туфли и пошатнулся. Негромко выматерился сквозь зубы и побрел в туалет, ругаясь на ходу. Люда в какой-то момент даже подумала, что ей послышалось. Илья никогда не позволял себе произносить бранные слова.
И вдруг Люда услышала грохот. Она побежала к мужу. Илья стоял на четвереньках возле ванны и пытался встать. Люде стоило огромного труда поднять мужа, дотащить его до кресла в гостиной и обработать рану на лбу – Илья ударился о край ванны. Илья смотрел на неё, с противной широкой улыбкой. От него жутко тянуло перегаром. Люда поморщилась, когда муж схватил её за талию и попытался усадить себе на колени.
— Перестань, — попросила Люда.
— А этому… Филиппову ты бы не отказала, да? — ухмыльнулся муж.
Люда спокойно встала.
— Откуда такая уверенность?
— А ты что у нас, святая невинность? — засмеялся Илья. — Так я и поверил, что до меня у тебя никого не было. Я же сегодня лично с этим… как его? Валерой познакомился. Случайно так вышло, но чёрт с ним. Он мне сказал, что был первым у тебя. А потом и вторым, и третьим… Говорил, что ты была влюблена в него, как кошка. А ко мне ты как относишься? Ну же, приласкай меня.
Люда спокойно посмотрела на Илью и негромко сказала:
— Иди спать. Утром поговорим.
— Ну да, поговорим. Как только усну, начнешь писать своему любовнику, да?
Взгляд Ильи внезапно стал осмысленным, жёстким. Он больно схватил Люду за руку и уставился в её лицо.
— Говори, дрянь, — потребовал он свистящим шёпотом. — Ты встречаешься с ним у меня за спиной? Сколько раз ты успела наставить мне рога, пока я был на работе?