Люся вошла в дом и с порога почувствовала запах корвалола. Она глянула на пол — ботинки Гриши стояли аккуратно около стенки. Странно конечно, обычно он их разбрасывал по всему коридору.
— Гриша, ты дома? — крикнула она, проходя по коридору.
Она зашла на кухню, бросила на стол пакеты с продуктами и вышла, прикрыв за собой плотно дверь, дабы никакие Барсики не решили поживиться вкусненьким. Люся заглянула в зал, но там супруга не оказалось. Потом она услышала тихий стон, доносящийся из спальни.
Гриша лежал на кровати, раскинув руки в разные стороны, и тихонько постанывал. На тумбочке стояла чашка с водой и лежал градусник.
— Гриша, ты чего? — Люся подошла к нему и села рядом.
Она потрогала лоб, но ничего такого не обнаружила.
— Давление, что ли? — спросила она.
— Нет, Люсенька, мне плохо. Горит всё в груди, голова кружится и болит. Тошно мне, Люсенька. Я, кажется, умираю, — просипел он тяжело.
— Много ты корвалола выпил? — тихо спросила она, беря градусник в руки.
— Нет, немного, несколько капель. Но, как видишь, они не помогли, — он продолжал сипеть.
— Давай температуру померяем, — сказала она и стала трясти градусник, чтобы сбросить прежние показания.
— Люся, погоди, дай мне сказать кое-что.
— Говори, — кивнула она, тряхнув еще пару раз рукой.
— Люся, прости меня за всё. Я был не очень хорошим мужем.
Она сунула градусник ему подмышку.
— Ага, продолжай, — она внимательно посмотрела на него.
— Но я всегда тебя любил и до сих пор люблю, — он тяжело вздохнул. — Позови наших мальчиков, я хочу с ними попрощаться.
— Наши мальчики уже не живут с нами, и приехать смогут в лучшем случае только завтра. Так что прощание придется немного отложить, — резонно заметила Люся.
Она снова потрогала лоб супруга и полезла в тумбочку за аппаратом.
— Сейчас мы будем мерить тебе давление, — сказала она, доставая всё, что нужно.
— Люсенька, может, не надо надевать на меня этот пыточный инструмент? - он попытался от нее отодвинуться.
— Надо, милый, надо. Если что, то я тебе еще и укольчик сделаю.
Гриша тяжело вздохнул, и по его лицу промелькнула скорбная мука. Люся вынула градусник и посмотрела показания.
— Тридцать семь и три, — произнесла она. — Обильное питье и завернуть тебя в одеяло. Поэтому-то тебе так и нехорошо.
— Сколько-сколько, Люсенька? — он чуть приподнялся на локте.
— Тридцать семь и три. Не смертельно, Гриша, но неприятно. Сейчас я тебе чай с медом сделаю.
— Люся, подожди, — он её снова остановил. — Там у меня в гараже много чего есть. Ты не раздавай это мужикам, а то же они после моего ухода налетят, как саранча. Продай лучше.
— Гриша, сейчас я принесу чай, и мы с тобой всё решим. Хорошо?
— Да-да, Люсенька, я теперь никуда от тебя не уйду, — вздохнул он тяжело.
Она вернулась через пять минут с чашкой горячего чая.
— Вот, пей. Что-то в нашей аптечке ничего нормального я не нашла, только парацетамол просроченный. Будешь? — спросила она его.
— Нет, что ты, — он испуганно помотал головой. — А вдруг я отравлюсь?
— А вдруг поможет? Ты же всё равно помирать собрался.
Гриша посмотрел на нее со вселенской тоской.
— Хорошо, — кивнула Люся, вышла в коридор и уже оттуда крикнула: — Ты пока полежи, я за полчаса обернусь.
— А ты куда? — встревоженно спросил Гриша.
— В аптеку, за лекарствами. А то от твоего корвалола один вред, а просроченный парацетамол ты есть не хочешь, — она уже натягивала куртку. — Ты это, без меня не умирай, договорились?
— Постараюсь, — хрипло ответил он и снова откинулся на подушку.
Люся вышла, но через минуту вернулась, заглянула в спальню.
— Гриш, а чего у тебя болит-то конкретно? Чтобы я знала, что у фармацевта спрашивать.
— Всё, — простонал он. — Грудь, голова, живот… И ноги почему-то ломит.
— А хвост не отваливается?
— Люся, — с укоризной протянул Гриша.
— Ноги — это к погоде, — авторитетно заявила Люся и исчезла.
Вернулась она через двадцать минут с пакетом, из которого торчали три коробки, пузырек и какой-то рекламный буклет. Гриша лежал в той же позе, но, кажется, успел немного задремать, потому что на звук ее шагов открыл мутные глаза.
— Принесла? — прошептал он.
— Принесла, кормилец. Жаропонижающее, спазмалитик и витаминки для иммунитета по акции с пятидесятипроцентной скидкой, прямо все, как ты любишь, — она выложила всё на тумбочку. — А еще тетка в аптеке сказала, что это похоже на вирус. Сейчас грипп гуляет.
— Я думал, инфаркт, — признался Гриша.
— Инфаркт таким не бывает, — отрезала Люся, помогая ему сесть. — Давай, запивай таблетку, потом чай с медом.
Гриша послушно проглотил лекарство, поморщился и сделал глоток из кружки, которую она поднесла к его губам.
— Люсь… — начал он.
— Что еще?
— В общем, там в гараже у меня много чего лежит. Ты мужикам всё не раздавай.
— Ага, я это уже слышала, — кивнула она. — Давай, Гришенька, я супчик поставлю и вернусь к тебе.
— Хорошо, Люсенька. Ты же мой ангел. Как мне с тобой повезло.
— Не то слово, Гриша, не то слово.
Она вышла из комнаты. Вернулась через пять минут с блокнотом и ручкой.
— Это еще зачем? — спросил он.
— Так ты это последнюю волю твою буду записывать. На чем мы остановились-то? Не раздавать мужикам ничего из гаража, — она стала записывать в блокнот красивым почерком.
— Лучше продай, как раз на похороны мои хватит.
Гриша вдруг поджал губы, и по его щеке скатилась скупая мужская слеза.
— Слушай, Гриша, давай всё по порядку. Я вот сейчас начну всё продавать, а цен-то я не знаю. Поставлю всё по сто рублей и продешевлю. Давай ты мне скажешь, что почём, а я запишу, - деловито сказала она.
— Хорошо, — согласился с ней Гриша. — Начнем с удочек. Спиннинг поставь за пять тысяч.
— А не дорого ли? — спросила его Люся. — Может, по три с половиной поставить? И блесна в подарок?
— Я тебе поставлю по три с половиной, я его сам брал за семь с половиной, а сейчас он вообще десятку стоит, — стал распаляться Гриша. — Еще и блесна решила подарить. С такой торговлей никогда на похороны не насобираешь.
— Там у тебя еще палатка валяется для зимней рыбалки, и сапоги-заброды, и бур с мотором, и лодка, - она стала все перечислять.
— Люся, всё, иди. Передумал я помирать, — нахмурился он и отвернулся. — На рыбалку теперь хочу. Блесна в подарок, совсем что ли уже. И вот заболей в этом доме, уже и похоронят и всё твое добро раздадут. Не дождетесь. Иди, Люся, готовь свой суп, а я уж тут сам как-нибудь. Тоже мне помощница, с такой помощью по миру пойдешь. Спиннинг по три с половиной. Я бы сам купил по такой цене. Ишь какая щедрая.
Люся пожала плечами, встала и убрала блокнот в тумбочку.
— Пошли, Барсик, готовить, — позвала она кота. — Тебе-то на рыбалку не нужно? И спиннинги с блеснами тоже не интересуют.
Кот спрыгнул с кровати, радостно мявкнул и, задрав хвост, пошел за Люсей на кухню.
— У-у-у, предатель, — процедил Гриша. — Не дам тебе больше рыбки после рыбалки.
Но кот его уже не слышал, да и Люся тоже.
Автор Потапова Евгения
Другие рассказы про Гришу и Люсю