— Люсь, а Люсь, — в кухню зашел Гриша и уставился на обширный зад жены, который торчал из ларя-морозилки.
— Чего тебе? — спросила она, не поднимая головы. — Видишь, я занята, если хочешь есть, то на плите кастрюля с борщом стоит. Некогда мне тебя обслуживать.
— Люсь, а давай у нас будет пополам, — предложил Гриша.
Она вынырнула из морозилки.
— Ты опять на какую-то ерунду деньги собрался тратить? — тут же вспыхнула она. — То тебе спиннинг японский, то какие-то сверла канадские, то круг алмазный, а теперь еще какой-то пополам собрался покупать! Все тебе лишь бы деньги растранжирить. Хоть что это такое твой пополам? В хозяйстве хоть пригодится?
— Вот ты темная баба, Люська. Пополам — это, когда все пополам. Понятно?
— Нет, — она нахмурилась.
— Нет — это в смысле ты не поняла, или не согласна на него?
— Я не поняла, что ты мне за фигню предлагаешь, — она швырнула замороженный кусок мяса в таз.
— В общем, это сейчас модно и у всех продвинутых семей так заведено — все пополам. Ну то есть на житье-бытье скидываемся мы с тобой пополам — ты десять тысяч и я десять тысяч и вот на эти деньги живем, - выдал довольный Гриша.
— Ты же жрешь больше меня, почему с меня столько же сколько с тебя? Или ты похудеть решил? — она смотрела на мужа, как на ударившегося головой.
— Как это я ем больше тебя? — удивился он.
— Я вон ем из этой тарелки, а ты из этого тазика.
Люся достала из кухонного шкафчика обычную тарелку и глубокую литровую миску. Затем налила в тарелку воды и вылила в миску.
— Видишь разницу? — спросила она. — Так ты еще чего на ночь поесть любишь всякое.
— А то ты со мной не ешь, — хмыкнул он.
— Да, ем, только я стакан простокваши, а ты полбатона колбасы. Так что на свои перекусы давай накидывай, а то ишь какой хитрый за мой счет есть собрался. Хотя, а давай пополам. Только ты чур за коммуналку сам платишь, - она хитро на него посмотрела.
— А чегой-то только я должен за нее платить, — запыхтел он недовольно. — Мы оба пользуемся, и вообще ты водой больше пользуешься, чем я - посуду моешь, стираешь, убираешься, вечно воду льешь.
— А ты электричеством! Вечно в гараже у тебя то станок какой-то работает, то сварка, то еще какая-то ерунда.
— Ладно, ты платишь за воду, а я за электричество, — согласился он. — Хотя вот эти твои холодильники и лари столько электричества жрут, что ужас. А еще ты мясорубкой пользуешься день через день.
— А давай все отключим, и я не буду пользоваться вообще мясорубкой никогда, или ты руками мясо крути. Ну что отключаем холодильник с ларем? — она вытащила из морозилки горбушу и слегка поигрывала ей в руках.
— Нет, что ты глупости какие-то говоришь, все же стухнет, да и отвык я руками мясо крутить, — покосился он на двухкилограммовую рыбину.
— Газ? — спросила она.
— Ты больше готовишь, и вообще вечно мерзнешь, - парировал он.
— Могу не готовить, а днем я вообще на работе. Отключаем?
— Люся, ты вроде вот умная женщина, а я иногда на тебя посмотрю — ду-ра ду-рой. Ну, кто зимой отопление отключает? Ты хочешь, чтобы у нас все трубы полопались и котел сломался, и что с домом тогда будет? Все в копеечку влетит.
— Значит ты платишь за газ, — спокойно ответила она. — Я платить не буду, а если не платить, то его нам быстро отключат.
— Ты меня без ножа режешь, — сердито сказал Гриша.
— Так ты же сам хотел пополам. Надо же обо всем договориться, кто сколько в этом пополаме платит, — пожала она плечами. — А то как-то нечестно получается, все должно быть поровну. Тебе носки — мне платье, тебе удочку — мне швейную машинку, тебе колеса, а мне золотое кольцо. Чтобы все ровненько было, а то кому-то сигареты и пиво, а кому-то убирать сра-чельник после всего этого. Так нечестно, Гришенька. И я так поняла, что в этом твоем пополаме все пополам. Так вот — половину ларя я уже разобрала, неси ванночку из бани, будешь разбирать вторую половину. Потом также напополам будем его мыть. И больше никаких сигарет, пива и прочих изысков — на них нет бюджета, или докладывай туда сам. И уборка тоже тогда пополам, и свое барахло ты тоже сам стираешь. И вот сегодня борщ доедим и ты завтра готовишь.
— Так это, я же работаю, - он удивленно почесал затылок.
— Гришка, так и я работаю, а зарплаты у нас с тобой одинаковые, только весь быт на мне почему-то.
— Я делаю по дому всю мужскую работу, — он как-то попятился в сторону выхода.
— Я согласна делить эту мужскую работу с тобой напополам. Что там у нас сегодня по плану? Поесть борща, полежать на диване, посмотреть телевизор и раскидать носочки? Дорогой, можешь идти мыть ларь, а я пока за тебя твою работу сделаю. Так уж и быть — буду есть из своей тарелки, а носочки раскидаю чистые, а не как ты - грязными швыряешься, и телек за тебя тоже посмотрю, - наступала она, тыкая ему в грудь рыбой.
— Люся, что-то тебя несет не туда. Я не про эту работу говорил, а про прибить полку, или картину повесить, или обои поклеить.
— Ты в нашем доме хоть одну полку видел? Гриша, их нет. Они у нас не водятся, как мебель. Кухонный гарнитур нам собирали специально обученные люди, они же его и ставили, и вешали. Картинки свои я сама навострякалась вешать, тебя не дождешься, то Луна не в том доме, то молоток лежит не по Феншую, то гвоздь не той толщины. И да, хочешь я покажу, как ты приклеил одну единственную полосу обоев? Я тебе до сих пор ее простить не могу. Я весь ремонт сама делала, и даже плитку на стены клала. И стройматериалы покупала со своей премии, да искала всё подешевле, да по акции.
Люся с остервенением размахивала перед его носом замороженной горбушей.
— Люся, положи, пожалуйста, рыбу на место, — тихо проговорил Гриша.
— Гриша, ты чего замолчал? — Люся с размаху шлепнула горбушу на стол. — Давай, развивай свою теорию про пополам. Мне интересно, как ты из этого выпутаешься.
— Люсь, ну ты не кипятись, — он сделал шаг назад, уперся спиной в косяк. — Я же для общего блага предлагаю. Чтоб все честно, по-современному.
— По-современному, значит? — она подбоченилась, глядя на него снизу вверх (потому что Гриша был выше, но сейчас стоял на полусогнутых, словно надеялся стать незаметнее). — Тогда давай по-современному: я записываю нас на прием к психологу. Он нам объяснит, как делить быт без нервов. А заодно расскажешь ему про твои «пополам», когда я после работы тащусь с сумками, а ты сидишь в гараже и сверла канадские перебираешь.
— А я вообще про другое! — Гриша выпрямился, надул щеки. — Я про общий бюджет. Чтоб мы вместе планировали. Ну, яйца купить, хлеб, колбасу…
— Колбасу ты и так покупаешь. Себе. И съедаешь один ночью, пока я сплю. Мне вчера только крошки на столе остались. Спасибо, конечно, за щедрость.
— Так ты же на диете!
— Я на диете от твоих заскоков, Гришенька, — она шагнула к нему, и он опять отступил. — Слушай сюда. Если пополам — то во всем. Я сейчас беру блокнот, и мы пишем список. Твоя половина дел: помыть полы, почистить унитаз, сварить ужин на три дня, разобрать вторую половину ларя, сходить в магазин с моим списком, а не купить чипсы и пиво, постирать свои носки и прогладить мои блузки. Моя половина: все остальное, что ты сам каждый вечер делаешь. Справедливо?
— А где тут справедливость? — возмутился Гриша, но уже тихо.
— А никакой. Ты же хотел пополам? Вот тебе пополам.
Гриша помялся, почесал затылок.
— А если я куплю спиннинг, то ты…
— То я куплю себе шубу, — перебила Люся. — Тоже пополам. Тысяч за сто. Ты жрешь полбатона колбасы ночью — я ем икру ложками. Идет?
Он открыл рот, закрыл. Посмотрел на ларь, на тазик с продуктами, на горбушу, которая, казалось, осуждающе сверкала рыбьим глазом.
— Люсь… — жалобно протянул он.
— Что, Люсь? — она сложила руки на груди.
— Может, забьем на этот пополам? А? Я пойду есть свой борщ, а ты пока ларем будешь заниматься. Ведь же жили хорошо двадцать пять лет без этих пополамов, детей вот вырастили и воспитали.
— Нет, Гришенька, пополам, так пополам. Неси ванночку из бани, и разбирай до конца ларь. А то я сегодня десять часов на ногах отстояла, еще и тут кверху воронкой торчу. Давай, шуруй, пополамщик фигов.
Она села за стол и посмотрела на него. Гриша покосился на рыбину, потом глянул на кастрюлю с борщом, тяжело вздохнул и поплелся в баню.
— А неплохая эта вещь — пополам, — хмыкнула Люся. — Я то думала, что до ночи провожусь с этой морозилкой, а тут добровольный помощник нарисовался. Посидим пару месяцев на этом пополаме, заморозку немного подъедим, может и курить бросит, и стоимость продуктов и коммуналки оценит, а то все думает, что я деньги на всякую ерунду трачу. А там глядишь чего и поймет пополамщик юный. Да, рыбка? — она подмигнула мороженной горбуше.
Автор Потапова Евгения
Текст написан без использования ИИ. Другие рассказы автора: