Царствование Бориса Годунова (1598 - 1605) стало переломным моментом в истории Русского государства. Его возвышение на престол, казавшееся логичным и закономерным, вскоре обернулось глубоким кризисом, приведшим к началу Смутного времени. Хотя Годунов был умным, образованным и, по меркам эпохи, относительно справедливым правителем, обстоятельства привели к тому, что его легитимность находилась под постоянным сомнением.
Великий голод 1601–1603 гг. стал первым и самым мощным катализатором Смуты. Неурожаи, вызванные аномальными климатическими явлениями — так называемым «малым ледниковым периодом» — привели к массовому голоду, опустошению деревень и бегству крестьян в пограничные земли. Однако в сознании народа природные катаклизмы не могли объяснять бедствия. Религиозное мировоззрение тех времён утверждало: бедствия — это наказание Божие за грехи, а главный грех — неправедная власть. Годунов, не принадлежавший к династии Рюриковичей, не был воспринят как законный царь. Его избрание на Земском соборе 1598 г., хотя и считалось формально легитимным, не смогло укрепить его в глазах народа.
К этому добавлялись и социальные причины. Боярские роды, особенно старинные, такие как Шуйские, Мстиславские, Романовы, смотрели на Годунова как на выскочку. Он был выходцем из поместных дворян, и хотя его родня связана была с царской семьёй (его сестра была женой царя Фёдора Ивановича), по происхождению он не мог тягаться с древними аристократами. Это порождало недовольство среди элит, которые начали саботировать его политику.
Особенно обострилась ситуация с хлебом. По одной из версий, бояре и крупные монастыри, обладавшие огромными запасами зерна, не спешили расставаться с ним. Напротив, они скупали урожай, накапливали зерно и искусственно завышали цены, усугубляя голод. Годунов, пытавшийся бороться с этим — открывал «подаянные» амбары, кормил народ в Москве, — не мог повлиять на всю страну. Люди видели: царь не в силах навести порядок, а значит, он не от Бога.
Важную роль в росте недоверия к Годунову сыграло дело царевича Дмитрия, младшего сына Ивана Грозного, погибшего в Угличе в 1591 г. Хотя официальное расследование признало смерть несчастным случаем, народная молва тут же обвинила его в убийстве. Логика была проста: Дмитрий был последним законным Рюриковичем, и его гибель открывала путь Годунову к престолу. Даже если он не приказал убить мальчика, он был заинтересован в его смерти.
Это подозрение стало идеологической основой для появления первого самозванца — Лжедмитрия I, который вторгся в Россию в 1604 г. Он утверждал, что чудом спасся от убийства, и призвал русский народ восстать против «незаконного царя». И народ поверил. Для крестьян, горожан и даже части служилых людей самозванец стал символом справедливости, законности и надежды на лучшее.
Поэтому, когда в 1605 г. Борис Годунов внезапно скончался (возможно, был отравлен) его смерть была воспринята как окончательное подтверждение божественного осуждения. Его сын Фёдор, правивший всего несколько месяцев, был свергнут, а Москва открыла ворота Лжедмитрию.
Таким образом, фактор религиозного сознания народа, боярские интриги, Великий голод и политическая неустойчивость царской власти сложились в мощный взрыв, положивший начало Смуте. Годунов, сделавший много хорошего для страны, не сам вверг страну в хаос, но его правление стало той трещиной, через которую хлынули все накопленные противоречия.