«Ты из-за каких-то бумажек собираешься устроить скандал? Моя мама дала мне жизнь, она заслужила этот круиз на свой юбилей! А ты всё равно будешь сидеть в декрете, зачем тебе эти деньги прямо сейчас?» — мой муж спокойно сделал глоток кофе, глядя на то, как по моим щекам текут слезы.
Два года я работала без выходных, чтобы накопить подушку безопасности перед родами. А вчера узнала, что муж тайно перевел все мои сбережения турагентству. Но вместо того чтобы смириться с ролью жертвы, я вытерла слезы, поехала в офис туроператора и подготовила для свекрови такой подарок, который она не забудет до конца своих дней...
— Ты из-за каких-то цветных бумажек собираешься устроить истерику на пустом месте? Моя мама дала мне жизнь, она растила меня одна в тяжелые годы. Она заслужила этот средиземноморский круиз на свой шестидесятилетний юбилей!
А ты всё равно через два месяца выходишь в декрет. Будешь сидеть дома с младенцем, зачем тебе вообще нужны такие огромные суммы на счету? У нас семья, у нас общий бюджет, и я как мужчина принял решение, — мой законный муж Константин вальяжно откинулся на спинку стула, всем своим видом демонстрируя абсолютную уверенность в собственной правоте.
Я стояла посреди нашей кухни на седьмом месяце беременности, прижимая к животу глянцевый конверт с логотипом дорогого туристического агентства, и чувствовала, как земля буквально уходит у меня из-под ног.
В этом конверте лежали две путевки на элитный двухнедельный круиз для моей свекрови, Анны Сергеевны, и ее лучшей подруги. Стоимость этого тура составляла восемьсот пятьдесят тысяч рублей. И ровно такая же сумма, до последней копейки, вчера вечером мистическим образом исчезла с моего накопительного счета, к которому Константин имел доверительный доступ.
История этих денег — это история моих бессонных ночей, посаженного зрения и постоянного стресса. До беременности я три долгих года работала ведущим графическим дизайнером. Я брала самые сложные, выматывающие проекты, работала по четырнадцать часов в сутки, отказывала себе в покупке новой одежды и походах в рестораны.
Я панически боялась финансовой уязвимости в декрете, поэтому поставила себе цель: накопить миллион рублей, чтобы спокойно покупать ребенку лучшие коляски, качественные смеси и позволить себе платные медицинские услуги.
Константин всё это время работал рядовым менеджером со средней зарплатой, половину из которой он регулярно спускал на тюнинг своего автомобиля и встречи с друзьями. Он всегда говорил, что мои накопления — это моя личная блажь, и он не обязан в этом участвовать. Но как только дело коснулось юбилея его обожаемой мамы, моя «блажь» внезапно превратилась в «общий семейный бюджет».
Анна Сергеевна никогда меня не любила. Она открыто называла меня серой мышью, критиковала мою стряпню и регулярно намекала сыну, что он достоин партии получше.
Когда я забеременела, она даже не поздравила меня, лишь сухо бросив: «Надеюсь, хоть генетика ребенка пойдет в нашу породу».
И вот теперь я, беременная, уставшая, должна была оплатить этой женщине роскошный отдых из денег, предназначенных для безопасности моего нерожденного малыша.
— Значит, ты украл деньги своего будущего ребенка, чтобы потешить самолюбие своей матери? — мой голос дрожал, но слез больше не было. Внутри всё выгорело.
— Аня, прекрати драматизировать! Я ничего не крал! — Константин раздраженно хлопнул ладонью по столу. — Я взял их временно! Устроюсь на вторую работу и через пару лет всё верну! Мама мечтала об этом круизе всю жизнь. Завтра у нее юбилей, мы соберем сорок человек в ресторане, и я торжественно вручу ей этот конверт. И только попробуй испортить нам праздник своим кислым лицом! Он выхватил у меня из рук глянцевый конверт, спрятал его во внутренний карман своего пиджака и с гордым видом хлопнул входной дверью, отправившись на работу. А я осталась одна в пустой квартире.
Константин был абсолютно уверен, что беременная женщина никуда не денется. Он думал, что я поплачу в подушку, смирюсь и буду покорно улыбаться на завтрашнем банкете. Но он забыл одну маленькую деталь: договор с туристическим агентством был оформлен на мое имя, так как счет, с которого производилась оплата, принадлежал мне.
Я оделась, вызвала такси и через сорок минут уже сидела в кабинете директора того самого элитного турагентства.
— Девушка, я хочу аннулировать договор и оформить полный возврат средств. Менеджер растерянно захлопала ресницами, объясняя, что до круиза остался всего месяц, и по условиям договора при отмене тура удерживается штраф в размере ста пятидесяти тысяч рублей.
Я не колебалась ни секунды. Потерять сто пятьдесят тысяч — это больно, но оставить наглецам семьсот тысяч из моих кровно заработанных декретных денег было бы преступлением против самой себя.
Я подписала заявление на возврат. Деньги должны были вернуться на мою закрытую личную карту в течение трех банковских дней.
По пути домой я заехала в дешевое придорожное агентство и взяла у них бесплатный рекламный буклет самого захудалого, старого областного санатория «Лесные зори», где лечили суставы грязями.
Вернувшись в квартиру, я аккуратно достала из пиджака мужа настоящий глянцевый конверт. Внутри лежали красивые подарочные сертификаты на круиз. Я порвала их в мелкие клочья и спустила в унитаз. А вместо них вложила в конверт тот самый мятый буклет санатория «Лесные зори», добавив записку: «Поправлять здоровье полезнее, чем воровать у беременных».
Затем я заклеила конверт и вернула его в карман мужа. Остаток дня я провела в бешеном темпе. Я вызвала грузовое такси, собрала все свои вещи, всю технику, купленную на мои деньги, и переехала в пустующую квартиру моей старшей сестры на другом конце города.
На следующий вечер мой телефон буквально раскалился от звонков. Юбилей Анны Сергеевны был в самом разгаре. Константин позвонил мне ровно в восемь часов вечера. Его голос срывался на истеричный фальцет, на заднем фоне было слышно перешептывание шокированных гостей.
— Ты что натворила, ненормальная?! — орал муж в трубку. — Мама открыла конверт при всех родственниках! Она рыдает в туалете! Ей вызывали скорую! Ты опозорила нас перед всей родней! Где путевки?!
— Путевки аннулированы, Константин. Деньги возвращены на мой счет. А ты можешь взять свою драгоценную маму и поехать с ней лечить нервы в «Лесные зори», — я говорила медленно, наслаждаясь каждым произнесенным словом. — И больше мне не звони. Общаться будем только через моего адвоката по бракоразводным процессам.
Прошел ровно месяц. Я спокойно готовлюсь к рождению сына в уютной квартире сестры. Константин сейчас живет с матерью. Вся их огромная родня устроила мне жесточайшую травлю в социальных сетях. Они проклинают меня, называя бессердечным монстром и меркантильной дрянью. Они утверждают, что даже если Константин был неправ, взяв мои деньги, я не имела никакого морального права так подло подставлять пожилого человека.
По их мнению, я должна была промолчать, дать Анне Сергеевне порадоваться на ее шестидесятилетие, а уже потом дома разбираться с мужем и требовать с него долг. Публичное унижение матери перед сорока гостями бумажкой из дешевого санатория — это, по их словам, садизм, недостойный будущей матери.
Девочки, я действительно перешла черту и моя месть на юбилее была слишком жестокой и неадекватной? Или человек, который хладнокровно украл деньги у собственного нерожденного ребенка, и свекровь, воспитавшая такого вора, получили ровно тот финал праздника, который заслужили?
----------------------------------------------------------------
Рекомендую к прочтению: