Вторая глава «Философского камня» во многих аспектах является типичной проходной главой, нужной исключительно для связки различных элементов сюжета. Хотя… думаю, кое-что интересное в ней найти можно. Так что добро пожаловать во второй выпуск серии «Гарри Поттер, глава за главой», в которой я очень подробно разбираю по главам книги о Гарри Поттере.
Итак, перед нами глава «Исчезнувшее стекло». Прошло 10 лет с того злополучного для Дурслей утра, когда на коврике они нашли маленького Гарри. 10 долгих лет, в течение которых гостиная Дурслей практически не изменилась. Всё выглядит практически так же, кроме фотографий, которые украшают камин. А вот что касается камина, — придётся вспомнить сцену из «Гарри Поттера и Кубка огня». И сделать вывод, что это не совсем настоящий камин, а скорее элемент интерьера, потому что мы помним, как Артур и остальные Уизли пытались забрать Гарри на финал Чемпионата мира по квиддичу и какой катастрофой закончилась попытка прибыть в дом Дурслей с помощью летучего пороха.
Так или иначе, на этом камине, на котором когда-то красовались фотографии Дадли, похожего на большой мяч в разноцветных чепчиках, теперь стоят фотографии Дадли уже немного более взрослого. Но именно так — только Дадлик на этих фотографиях. Никто бы не сказал, что в этом доме живёт ещё один, другой мальчик.
А между тем этот другой мальчик как раз просыпается от крика тёти Петунии, потому что сегодня очень важный день — день рождения Дадли. 23 июня 1991 года. Как позже укажет автор в этой же главе, это суббота, хотя, как вы уже знаете из разбора первой главы, я придираюсь к таким вещам, — в реальности это было воскресенье.
Гарри проснулся и ещё не до конца сбросил с себя сон, он вспоминает своё сновидение — ему снился летающий мотоцикл. Это интересно, потому что… как ему могло сниться, что он летит на этом мотоцикле? Ведь вряд ли он в столь раннем детстве видел этот мотоцикл в полёте, потому что он сам находился в нём — в коляске или на руках у Хагрида. Так что со стороны он не мог видеть мотоцикл, если ориентироваться на нашу привычную логику. Однако в «Гарри Поттере» это постоянный момент: воспоминания волшебников не очень-то субъективны, они не выглядят как сцена, наблюдаемая героем воспоминания. Так, попадая в Омут памяти, мы видим того, кому воспоминание принадлежит, как бы со стороны и можем наблюдать сцену, что называется, объективно, с различных ракурсов, а не глазами этого человека. Весьма любопытная деталь. Может, такие воспоминания — ещё одна особенность волшебников, отличающая их от маглов? Надо будет подумать над этим…
В любом случае, он приходит на кухню, тётя велит ему поджарить бекон на завтрак: «…смотри, чтобы он не подгорел, — сегодня день рождения Дадли, и всё должно быть идеально». Далее на кухне происходит следующее. Стол завален подарками. Почти нет места, чтобы поставить на этот стол тарелки и иметь возможность нормально позавтракать. Гарри узнаёт среди подарков новый компьютер, телевизор и гоночный велосипед для Дадли. Последний вызывает у него изумление: зачем Дадли гоночный велосипед, если он никаким спортом не занимается, разве что за спорт можно было бы считать битьё более слабых…
Потому что, разумеется, Гарри был любимой тренировочной грушей Дадли, только вот этот мальчик был для Дадли определённо слишком быстрым. Хотя и невысокий, слишком маленький и худой для своего возраста, да ещё и носящий поношенную одежду после Дадли, Гарри был настолько хитрым, быстрым и ловким, что Дадли редко удавалось его поймать. Конечно, иногда случалось, что Гарри получал по носу, и отсюда склеенные на переносице очки, которые уже многое повидали на этом этапе.
Единственное же, что Гарри сам в себе любит, — это его шрам в виде молнии. Когда-то, когда он был маленький, он спросил тётю Петунию, откуда этот шрам, на что она, конечно, рявкнула, что это след после автокатастрофы, в которой погибли его родители, а кроме того — «не задавай вопросов». Это было первое правило, которое действовало в доме Дурслей: не задавай вопросов.
Гарри выглядит в этой сцене как бедный родственник-сирота, нелюбимый ребёнок, который воспитывается в чулане под лестницей, как мальчик, который с самого начала используется для какой-то домашней работы — ведь кроме Петунии никто ещё не встал, а Гарри уже должен быть на ногах, должен стоять на кухне и следить за завтраком для своих родственников. По сути ребёнок здесь предстаёт как маленький Золушка, который в этом доме Дурслей должен всем прислуживать. И мне кажется, это довольно очевидная аллюзия на ту знаменитую сказку.
Пока Гарри следит, чтобы завтрак не подгорел, на кухню приходит дядя Вернон. Дядя Вернон, конечно, обращает внимание и на Гарри, говорит, что ему пора подстричься, и здесь нам намекают на первый признак магии у Гарри. Потому что сколько бы Гарри ни стригли, волосы с удивительной скоростью отрастают заново, что всегда вызывает фрустрацию у дяди и тёти, которых это выводит из себя.
Сразу после дяди Вернона на кухню приходит Петуния, затем Дадли, и начинается поздравление и подарки. Дадлик насчитывает 36 подарков, хотя их 37, он недосчитался последнего, на что тётя Петуния, конечно, обращает его внимание. 37, в прошлом году было 38, и все сразу чувствуют весь ужас ситуации. Гарри видит, что сейчас стол могут перевернуть, поэтому быстро доедает свою порцию бекона с яйцами. Это важная деталь, потому что часто можно встретить такое описание жизни Гарри у Дурслей, как то, что его постоянно морили голодом. Что, очевидно, не так. Да, дядя с тётей могли оставить его без еды в наказание (что Гарри научился обходить, таская еду из холодильника, когда все спят). Но в нормальной, повседневной ситуации они все едят вместе, Гарри, очевидно, обычно сидел со всеми за столом. Что опять же могло меняться, когда к Дурслям приходили гости, скорее всего, тогда нежеланный племянник отсиживался в чулане и не принимал участия в семейном застолье. Впрочем, это уже мои домыслы.
Позже в «Философском камне» на пиру в Хогвартсе по случаю начала учебного года будет сказано буквально следующее: «Надо признать, что Дурсли никогда не морили Гарри голодом, но и никогда не давали ему съесть столько, сколько ему хотелось. А Дадли всегда съедал то, что особенно нравилось Гарри, даже если его самого от этого тошнило».
К счастью, тётя Петуния тоже чувствует, что ситуация напряжённая, потому что сразу же предлагает своему любимому сыночку ещё два дополнительных подарка. Тот думает весьма долго: 37 плюс 2 — это трудное математическое действие, поэтому Петуния должна сыночку решение этого действия подать на блюдечке: 39. Ну, порядок. Вернон очень доволен сынком, потому что сыночек умеет заботиться о своих собственных интересах, что прекрасно.
В этот момент раздаётся телефонный звонок. Тётя Петуния берёт трубку, и ситуация следующая: миссис Фигг, у которой Гарри обычно оставляли, не может в этот день за ним присматривать, потому что сломала ногу. Миссис Фигг, которая, конечно, играет бо́льшую роль в «Гарри Поттере и Ордене Феникса», когда выясняется, что она сквиб, что она всё это время присматривала за Гарри и только из-за Дурслей обращалась с Гарри так, а не иначе, заставляя его ужасно скучать у неё дома, вдыхать запах переваренной капусты и любоваться всеми фотографиями её котиков. Поэтому Гарри трудно выдавить из себя хоть какую-то жалость по поводу травмы пожилой соседки, а у Дурслей проблема: что делать с Гарри? Нельзя же взять его с собой!
Тут Вернону приходит в голову мысль: есть же Мардж, его сестра, которую мы, конечно, встретим в «Узнике Азкабана». На что Петуния отвечает, что та же терпеть не может мальчишку, так что это не вариант. Ну, может, Ивонн, подруга Петунии? Нет, она в отпуске на Майорке. И так они думают, размышляют, что да как. Не могут же они оставить этого Гарри одного, в самом деле. Хоть Гарри с надеждой предлагает остаться дома, но тётя прорычала: «И чтобы мы вернулись и обнаружили, что от дома остались одни руины?»
Наконец, тётя Петуния придумывает: возьмём его с собой, только не будем брать его в зоопарк, оставляем в машине. На что Вернон возражает: «Нет, это исключено. Машина новая, и он не позволит, чтобы Гарри один в ней оставался».
Новая машина. Это существенная вещь, потому что обратите внимание: гостиная Дурслей не изменилась. Изменились лишь фотографии, в сущности, мало что в пределах этого дома меняется. Однако здесь говорится о новой машине Дурслей, о том, что Вернон не хочет, чтобы Гарри находился в ней один. Что в этом странного? А то, что всего два года спустя, то есть в «Узнике Азкабана», у нас есть ещё одна сцена, в которой Дурсли выходят перед домом, чтобы громко любоваться новой служебной машиной Вернона. Да, они именно громко ей любуются, — чтобы все соседи заметили.
Роулинг в эти моменты прекрасно подчеркнула, что для Дурслей важно. На самом деле не столько важно то, что у них в доме. Важно то, как их воспринимают соседи. А известно, что новая машина — это повод для гордости, иначе кто нормальный менял бы машину каждые два года? Тем более что речь не идёт о каких-то богачах. Ведь несколько лет, если не десяток лет, эта машина может спокойно ездить. А тут обмен машины на новую каждые два года? Это может в какой-то момент показывать нам лицо Дурслей, которым важно подчёркивать свой статус таким вот образом.
В конце концов выходит так, что нет другого выхода. Гарри нужно брать с собой. На что Дадли ударился в слёзы. Конечно, слёзы притворные, Дадли давно уже не плачет, а имитирует плач. Истерику прерывает прибытие Пирса Полкисса, лучшего друга Дадли, которого приводит мать Пирса. Пирс — мальчик, принадлежащий к банде Дадли, специализирующийся на том, что держит жертв Дадли, пока тот их колотит.
Так или иначе, Гарри неожиданно предстоит провести фантастический день, но даже это малое счастье не может быть не омрачено. Вернон предупреждает Гарри: одна глупая шутка — и он не выйдет из чулана под лестницей до самого Рождества. Напомним, сегодня 23 июня, поэтому полугодовое отсиживание в чулане под лестницей звучит как нечто страшное. Гарри даёт обещание, но Вернон ему не верит, потому что обычно никто Гарри не верит. Почему люди ему не верят? А из-за странных случаев, которые вокруг него происходят.
Например, однажды он, вернувшись от парикмахера, выглядел так, будто вовсе у этого парикмахера не был. На что тётя Петуния взбесилась, схватила кухонные ножницы и — чик, чик, — постригла Гарри по-своему. Некрасиво, отвратительно, оставив только кусочек чёлки, чтобы прикрывала ужасный шрам. Гарри не мог спать от волнения. Он был в ужасном стрессе из-за того, как он теперь покажется в школе. А утром оказалось, что волосы отросли. Ну, и тогда он получил наказание — неделю в чулане под лестницей.
Думаю, есть одна вещь, связанная с этой чёлкой. Почему Петунии так важно было, чтобы у Гарри был закрыт шрам? Думаю, Петуния очень не хотела, чтобы Гарри кто-либо на улице узнавал. Этот шрам делал его очень лёгкой для идентификации личностью. И, с одной стороны, эти люди, которые замечали Гарри и подходили к нему, были Петунии мало симпатичны, ведь они связаны с миром, куда её не пустили. А также, возможно, страх, что сторонники Волан-де-Морта узнают Гарри. Ведь Петуния получила письмо от Дамблдора. Дамблдор ей всё объяснил. Что случилось с родителями Гарри, что грозит самому Гарри, почему он должен жить в доме тётки. Т.е. с одной стороны, Петуния могла опасаться нападения от соратников Волан-де-Морта, а с другой — она просто-напросто не хотела, чтобы кто-либо, любой волшебник, потенциальный или нет, узнал Гарри Поттера на улице. Это, по-моему, имеет очень много смысла.
В следующий раз тётя Петуния захотела одеть Гарри в старый джемпер Дадли. Это был отвратительный джемпер, и чем больше Гарри сопротивлялся, тем больше джемпер сжимался. В итоге оказалось, что он определённо для Гарри слишком мал. На этот раз ему удалось избежать наказания, потому что тётя решила, что джемпер сел при стирке. Зато не удалось ему избежать наказания (хотя мы не знаем, каким оно было), когда тётя и дядя получили письмо от дирекции школы, объявляющее, что Гарри лазает по крышам. А было так: Гарри убегал от банды Дадли, которая хотела его схватить. И остановился у кухни. Хотел запрыгнуть на какой-то мусорный бак. И тем временем ни с того ни с сего оказался на крыше школьной кухни. Гарри утверждал, что, наверное, порыв ветра его подхватил и туда забросил, но рационального объяснения не было. Вернон взбесился, все были абсолютно в ярости. Потому что это были, конечно, первые признаки магии, которую Дурсли хотели из Гарри искоренить. Как видно, безуспешно.
Следующая интересная сцена с участием Вернона Дурсля происходит по дороге в зоопарк. Дядя Вернон всю дорогу жалуется на совет директоров, на Гарри, на банк, а теперь ещё и на мотоциклистов. Ну, вообще-то он такой человек, который постоянно жалуется на окружающих. Услышав про мотоциклы, Гарри, не подумав, выпалил, что ему снился летающий мотоцикл. Тогда-то они сами чуть не разбились, потому что Вернон чуть не врезался в машину перед ними, и тут же он начал орать на Гарри, что мотоциклы не летают. Как видим, Гарри не мог в присутствии дяди и тёти ни задавать им вопросы, ни говорить о вещах, которые каким-либо образом выходили из-за пределов нормальности. Будь то во сне или в мультфильме, Гарри не мог затрагивать темы, которые так или иначе касались какой-либо фантастики.
В конце концов они доезжают до зоопарка. И тут, конечно, нужно подумать, в какой зоопарк поехали Дурсли. Прежде всего, Тисовая улица находится в Суррее, но городок Литтл-Уингинг, где они живут, вымышленный тихий пригород на юго-западе от Лондона. Мы знаем из текста только то, что в этом зоопарке были гориллы (потому что Гарри смотрит на одну гориллу, которая чешет голову и напоминает ему Дадли) и был террариум — просто помещение, в котором находились рептилии. Это могло бы отчасти намекать, что мы имеем дело с большим Лондонским зоопарком, но нет, потому что позже Гарри скажет Хагриду, что никогда раньше в Лондоне не был.
И здесь фанаты Гарри Поттера пришли к выводу, что, возможно, это Chessington World of Adventures — своего рода парк развлечений, совмещённый с зоопарком, потому что там тоже была семья горилл, там тоже был отдельный террариум. Мне это не очень улыбается, потому что если мы собирались взять Дадли в какое-то место и выбрали зоопарк, совмещённый с парком развлечений, то в тот момент, когда Дадли начинает скучать в зоопарке, мы пошли бы сразу в парк развлечений, по крайней мере легко себе представить, что Дурсли так бы и сделали по его первому требованию.
Поэтому нужно признать, что это какой-то неидентифицированный зоопарк или просто несуществующий, который Роулинг себе придумала. Почему я так прицепилась к этому зоопарку? Потому что в киношном «Философском камне» показан именно Лондонский зоопарк, а это невозможно, если учесть, что Гарри не обманул Хагрида (а зачем бы ему обманывать?), сказав, что никогда раньше в Лондоне не был.
Так или иначе, они доехали до этого зоопарка, впереди их ждёт прекрасный день. Уже на входе Гарри получает дешёвое фруктовое мороженое, потому что Дурсли не успели оттащить его от ларька с мороженым, пока Дадли и Пирс выбирали и продавщица успела спросить, чего хочет третий мальчик. Ну, и Гарри ест этот дешёвый фруктовый лёд и вполне доволен. Затем они бродят по зоопарку, обедают в ресторане. За обедом Дадли получает кусок торта, но снова впадает в ярость, потому что кусок слишком маленький. И снова Гарри выигрывает, потому что получает этот кусок после Дадли, в то время как его кузену приносят новый кусок торта, побольше.
И так мы добираемся до самой важной, на мой взгляд, сцены и самой абсурдной во всей этой главе, а именно — попадаем в террариум. И здесь я буду пользоваться цитатами из книги, потому что это очень важно, чтобы вы поняли, как сильно Роулинг здесь намудрила.
Итак, они входят в террариум. «Там было прохладно и темно, а за освещенными окошками прятались рептилии». Нет. Там, где находятся рептилии, должно быть тепло. Не обязательно должно быть светло, потому что не все рептилии дневные, но всевозможные обогревательные лампы или инфракрасные лампы — это естественно, потому что рептилии мёрзнут, они хладнокровные животные и любят тепло. В связи с этим в месте, где находятся рептилии, не может быть холодно. Но не будем придираться к этому, возможно, в самих застеклённых вольерах гораздо теплее, чем там, где ходят посетители.
Дадли и Пирс хотели увидеть больших ядовитых кобр и толстых питонов, способных раздавить человека. Дадли быстро высмотрел самую большую змею. «Она была настолько длинной, что могла дважды обмотаться вокруг автомобиля дяди Вернона, и такой сильной, что могла раздавить его в лепёшку, но в тот момент она явно была не в настроении демонстрировать свои силы. А если точнее, она просто спала, свернувшись кольцами». Что в этом фрагменте не так?
Прежде всего, Дадли подошёл к змее, общеизвестное название которой — удав. Удав, если объяснить кратко, — одна из самых спокойных змей, которых вы встретите. Это змея, которую очень часто можно встретить в домашних террариумах, потому что она просто-напросто не опасна для человека. Укусить может, но несмотря на эту зловещую ауру, несмотря на эту зловещую легенду, которая сложилась вокруг удава благодаря всяким фильмам поп-культуры, это очень спокойная змея. И определённо это не гигантская змея. Потому что удав в естественных условиях достигает максимум 4 метров, а самка — до 4,5 метров (самки змей обычно немного крупнее самцов). Итак, даже если бы мы имели дело с природными условиями, это змея, которая в длину менее 4,5 метра, — так каким же образом она мог бы дважды обвить машину? Тем более в условиях неволи эти змеи редко вырастают до 3 метров. Они гораздо меньше. И также можно утверждать, что раз это экземпляр, выращенный в неволе, то он не будет иметь какого-то поразительного, огромного размера. Да, может впечатлять, потому что всё же это толстая длинная змея, но без преувеличений.
И последняя абсурдная вещь в этом фрагменте: «Честно говоря, он просто крепко спал». И здесь мы начинаем входить в серию глупостей, которые Роулинг совершила. Ну ладно, не будем придираться. В девяностых годах, может, у неё не было доступа к знаниям об удавах, может, она не знала, какого размера эта змея, может, она руководствовалась поп-культурой или просто своей праздной фантазией. Но дальше ведь в этом тексте есть такие определения, как «удав моргнул», а также что змея «очень крепко спала». На каком основании кто-то способен утверждать, что змея крепко спит? У змей нет век. А следовательно, они не моргают. И, глядя на змею, нельзя определить, спит ли она или смотрит на тебя.
Итак, Дадли высмотрел эту большую рептилию, но она не двигается. Он зовёт отца, пусть тот заставит змею пошевелиться. Поэтому Вернон стучит по стеклу. На что змея не реагирует никак. Дадли, скучая, уходит. Тогда подходит Гарри. Смотрит на змею, размышляет, какую же жалкую жизнь та ведёт. Ещё хуже, чем он, потому что Гарри хоть и живёт в чулане под лестницей, но в его дверь стучит только тётя Петуния, а не все подряд. И вдруг между ними возникает контакт. Змея даёт ему понять (можно сказать, жестами), потому что показывает головой, смотрит в сторону Вернона, смотрит в сторону Дадли и на потолок, давая понять: «Смотри, что мне приходится выносить каждый день». На что Гарри, конечно, заговаривает с ней, что он её понимает. И спрашивает: «Откуда ты родом?» На что змея тыкает кончиком хвоста (снова жест) в табличку с надписью «УДАВ БРАЗИЛЬСКИЙ». «О, неплохо было в этой Бразилии?» Змея не знает, потому что выращена в неволе.
Их разговор — это именно та вещь, на которую я хотела бы обратить внимание. Когда в поздних томах, да уже даже в «Тайной комнате», Гарри будет устанавливать контакт со змеями, он будет слышать их слова. С самого начала он будет общаться с ними вербально. Он будет понимать их речь. Здесь эта змея определённо не собирается с Гарри разговаривать, по крайней мере пока, она как будто бы ничего ему не шипит. Но на этом этапе это определённо змея, которая ведёт себя очень по-человечески. То покрутит головой, то кивнёт, то что-то покажет.
«ДАДЛИ! МИСТЕР ДУРСЛЬ! СКОРЕЕ СЮДА, ПОСМОТРИТЕ НА ЗМЕЮ! ВЫ НЕ ПОВЕРИТЕ, ЧТО ОНА ВЫТВОРЯЕТ!» Пирс Полкисс заметил, что Гарри разговаривает со змеёй. Дадли прибегает, отталкивает Гарри, бьёт его под рёбра. Гарри падает на пол. Пирс и Дадли приближаются к стеклу. И тут это стекло вдруг исчезает, а змея выползает. Поднимается суматоха, все начинают кричать, убегают. Проползая мимо Гарри, змея говорит ему: «Бразилия — вот куда я отправлюсь… С-с-спасибо, амиго…». То есть «спасибо, друг». Так, в этой сцене змея всё же заговорила по-человечески, причём на смеси языков (вероятно, английского и португальского). В оригинальном тексте amigo тоже присутствует. И это странно. Получается, змея что-то говорит, Гарри, бессознательно владеющий парселтангом, замечает, слышит в её речи иностранное слово одного из настоящих человеческих языков. Так на змеином языке говорил с ним удав или нет? Мудрёно… Да, на протяжении всех семи лет Гарри никогда не будет осознавать в моменте, что вот сейчас говорит на парселтанге, как и того, что слышит этот язык от змеи. Так что и здесь всё было бы нормально, если бы не это amigo.
Я знаю, в фандоме очень распространена точка зрения, что эта сбежавшая из зоопарка благодаря Гарри змея вернётся потом на страницы книг в виде Нагайны. Я уже писала об этой теории здесь, сейчас скажу снова, что, по-моему, это полная чушь.
Ну и вот, большой скандал: змея сбежала. Что случилось со стеклом? Работники в изумлении. Директор самолично наливает Петунии чашку крепкого сладкого чая, извиняясь перед ней за случившееся. Мальчики Дадли и Пирс потрясены. Дадли утверждает, что чуть не потерял ногу. Пирс говорит, что змея обвилась вокруг него, а Гарри убеждён, что змея только притворилась, что хочет цапнуть их за ноги, когда проползала мимо.
Однако когда мальчики приходят в себя, Пирс роняет при Верноне очень вредное для Гарри замечание: «Гарри как раз с ним разговаривал, правда?» Вернон знает. Он уже знает, но молчит. Пока они не отвезли Пирса домой, Вернон стиснув зубы не говорит племяннику ни слова, а потом выдавливает: « Иди… в чулан… сиди там… никакой еды». Ну и Гарри отправляется в свой чулан под лестницей, не зная, собственно, в чём же он, бедный, провинился.
Далее идут его воспоминания и размышления. Он думает про тот несчастный случай с родителями, которого не помнит, но, когда напрягает память, вспоминает вспышку зелёного света. Вспышку зелёного света, которую он не может связать с автокатастрофой. В любом случае, Гарри ждёт того момента, когда он мог бы выйти из чулана, чтобы схватить что-то поесть, но пока Дурсли не спят, он не может этого сделать.
Да, жизнь у Дурслей ужасна, и Гарри всегда мечтал о том, чтобы приехал какой-нибудь неизвестный родственник и забрал его отсюда. Но никого такого нет. Тем не менее у Гарри есть подозрения, что люди его знают, потому что случались странные ситуации, когда кто-то к нему обращался на улице.
Например, однажды, когда они были с Петунией и Дадли в магазине, какой-то мужчина в странной фиолетовой шляпе помахал ему. Гарри это запомнил, потому что Петуния сразу спросила, знает ли он этого человека. Гарри сказал, что нет, на что Петуния быстро увела их из магазина. Кто это был? Это мы уже знаем из «Философского камня», потому что Гарри скоро встретит этого человека в «Дырявом котле» и вспомнит этот эпизод. Дедалус Диггл — это также волшебник, который, вероятно, был ответственен за те самые падающие «метеориты» вместо дождя из первой главы. Другой человек, которого Гарри случайно встретил, — это странная женщина в зелёном, которая помахала ему из автобуса. В другой раз к нему подошёл лысый мужчина в длинной пурпурной мантии, который пожал ему руку на улице и удалился без слова.
Что объединяет этих персонажей, этих людей, так это то, что когда Гарри пытался к ним присмотреться, они как бы исчезали, без малейшего следа, как будто растворялись в воздухе. Кто они? Можно было бы попытаться найти какое-то объяснение на основе цвета их одежды, но это было бы обречено на провал, потому что Роулинг в тексте, написанном на Pottermore, в тексте, касающемся цветов, отметила, что волшебники в магловском мире, чтобы дать о себе знать, чтобы позволить идентифицировать себя как волшебника, обычно одеваются в фиолетовое или зелёное, а иногда сочетают фиолетовое с зелёным. Таким образом они дают понять всем: «Да, я волшебник», чтобы они могли узнавать друг друга. Это очень логично, учитывая, что маглов гораздо больше, чем волшебников, и поэтому стоило бы иметь какой-то дресс-код, который позволил бы узнавать «своих».
Жаль, что мы никогда не сможем идентифицировать, кто были эти люди, которые подходили к Гарри здороваться. Хотя ходят где-то там теории, что тот лысый мужчина — это Кингсли Бруствер, а та женщина — это Эмелина Вэнс, члены Ордена Феникса, которые должны были бы присматривать за Гарри, только вот кто-то в сети справедливо заметил, что члены Ордена Феникса, которые должны были наблюдать за безопасностью Гарри, были бы гораздо более скрытными, особенно такой опытный аврор, как Кингсли Бруствер.
Глава заканчивается утверждением, что у Гарри нет друзей, потому что в школе с ним никто не общается, а всё по вине Дадли и его дружков. Все знают, что Дадли охотится на Гарри, а никто не хочет перечить банде Дадли, никому не нужны проблемы. И это всё, что касается второй главы «Исчезающее стекло».
Возможно, она не была такой впечатляющей, как первая, возможно, она была этакой переходной главой, и мы больше обращали внимание здесь на детали и ошибки, связанные с магловским миром, с природой, однако сцена со змеёй — это то, где Роулинг сильно намудрила как в плане биологии, так и в плане проработки собственного мира. Змеи и змееподобные существа ещё не раз будут встречаться Гарри, но больше никогда он не сможет общаться с ними так, как с этим удавом из зоопарка.