Начало ТУТ.
Баба Нина пристально смотрела на черную рябь в колодце. Её губы беззвучно шевелились. Казалось, она пытается вспомнить слова молитвы, произнесённые сотни лет назад. Внезапно она тяжело опустилась на влажную землю, словно потеряв силы.
— Нет... — прошептала она. — Всё-таки правда... То, о чём прабабки шептались в самые тёмные ночи...
Сергей подошёл ближе. Его голос дрожал.
— Кто он? — спросил он. — Вы знаете, что там, на самом дне?
Старушка медленно покачала головой, наблюдая, как черная пленка воды медленно перетекает через край древних камней.
— У него нет имени, Серёжа. Никогда не было. Игнат сражался с тенями, обидами, людьми... Но это — не человек и даже не дух.
Черная вода не струилась ручьем, как обычная влага. Она растекалась тонкой, маслянистой пленкой по камням, будто живое существо, ощупывающее путь. Филимон неожиданно изогнул спину так сильно, что стал похож на горбатый хребет горы, но Персик... Персик не шипел. Рыжий кот тихо, жалобно заскулил, прижав уши к голове.
Оля никогда раньше не слышала, чтобы коты издавали такой звук — звук первобытного, абсолютного ужаса.
— Егор... — позвала Оля, оглядываясь.
Домовой сидел, намертво прижавшись к церковной стене, закрыв голову своими маленькими ладошками.
— Не спрашивайте меня... Не хочу помнить... Уйдите... — шептал он.
— Егор! — Сергей подошел и легонько встряхнул его за плечо. — Нам нужно знать!
Маленький человечек медленно поднял заплаканные, почти прозрачные глаза.
— Мы, домовые, живём столько, сколько стоят дома. Но даже среди нас есть сказка... Очень старая и очень страшная. Когда ещё не было изб, не было дорог, не было даже первых костров — земля была пустой.
Домовой осторожно кивнул на колодец.
— Понимаете, пустота не злая. Она просто... пустая. Не ненавидит нас. Она просто хочет, чтобы всё вокруг стало таким, как она сама: гладким, тихим, безжизненным.
Баба Нина вздохнула, и её голос слился с шумом воды:
— Игнат не всё вам рассказал, дети. Первые поселенцы нашли здесь не просто колодец. Они обнаружили Источник.
Слово прозвучало, как колокольный звон, в тишине холма.
— Под землёй всегда текла живая вода памяти. Она впитывала каждое дыхание, каждую песню, каждый вздох Липовки. Но в мире всё уравновешено. Там, где рождается память, всегда живёт Забвение. Одно без другого невозможно.
— Получается... — Оля обняла себя за плечи, — они существовали вместе? Всё это время?
— Да, — кивнула Нина. — Свет и тень. Но тень всегда глубже.
— Тогда почему оно просыпается сейчас? — Сергей посмотрел на черную воду, которая уже коснулась его сапог. — Мы ведь победили Хозяина Оврага! Мы простили друг друга!
Даня ответил. Он всё ещё стоял у самого края колодца, и его лицо выглядело странно спокойным.
— Потому что вода открылась, — произнёс он медленно, словно повторял слова, надиктованные самим колодцем. — Пока колодец дремал, они были заперты под тяжёлыми камнями. Когда мы пробудили его память... мы невольно открыли дверь для того, что скрывалось под ней.
Хозяин Дорог, всё ещё стоявший у зацветшей липы, теперь выглядел не величественным властелином, а растерянным странником. Его лицо утратило прежнюю ледяную уверенность. Он смотрел в чёрную глубину колодца так, будто заглядывал в собственную душу.
— Значит... вот что я чувствовал всю жизнь, — прошептал он. — Этот зов. Этот зуд внутри.
— Ты чувствовал не силу, сынок, — спокойно сказала баба Нина. — Ты чувствовал Голод.
Мужчина медленно повернулся к ней.
— Голод?
— Да, — подтвердила Нина. — Пустота внутри тебя нашептывала: «Стирай. Уничтожай старое. Делай всё одинаковым». Чем меньше памяти оставалось вокруг, тем легче этой Пустоте дышаться. Она использовала твое горе и забытую обиду на мать, чтобы проложить себе путь.
Мужчина долго молчал, уставившись на свои холеные руки. Наконец он поднял взгляд и спросил слабым, изменившимся голосом:
— Значит, это были не мои мысли?
Нина печально улыбнулась:
— Мысли были твои. Но направление им задавал не ты.
Поверхность колодца вновь дрогнула. Воцарилась такая абсолютная тишина, что можно было услышать, как на землю падают листья лип — каждый со звуком тяжелого вздоха. Из глубины медленно поднялось отражение. Но оно не показывало неба.
Оля увидела в черном зеркале пустой, холодный дом, где Даня никогда бы не рождался. Сергей — Липовку, превращенную в идеально ровное асфальтовое поле, где даже сорняк не смел пробиться сквозь серость. Представитель компании заметил бесконечные ряды бетонных коробок-новостроек, без лиц и окон.
И только Даня не видел картинку. Он видел Дверь — огромную каменную плиту на дне Источника. Без ручек, без замков, но она медленно, со стоном, который отдавался в зубах, начала приоткрываться.
— Мам... — Даня побледнел.
Оля бросилась к нему, пытаясь оттащить от края:
— Что там, сынок? Уйдем отсюда!
— Это не оно хочет выйти... — Даня заплакал, крепко вцепившись в мать. — Оно хочет, чтобы мы сами его впустили. Оно просит нас просто забыть всё, что нам дорого, хотя бы на миг.
В этот момент золотая кайма воды вокруг черной воронки вспыхнула, как полуденное солнце. Из света раздался голос, словно из воздуха. Он был старым, добрым и удивительно знакомым.
— Не слушайте тишину.
Сергей резко обернулся. У старой липы стоял Игнат. Это был не грозный призрак, а солнечный силуэт, сотканный из золотистой воды. Он пристально смотрел на Сергея, нового Хозяина Липовки.
— Серёжа... Настоящая борьба только начинается. Дом охраняют не от тех, кто приходит с оружием или чертежами. Он гибнет, когда в нём перестают звучать имена тех, кто его строил. Когда о нём забывают.
Игнат указал на тёмную воронку:
— Оно боится только одного — памяти. Рассказывайте. Вспоминайте. Каждый кирпич, каждое дерево, каждую колыбельную песню. Пока вы помните, Дверь останется закрытой.
Золотой силуэт растворился в мягком свете, окутавшем всех вокруг. Сергей сжал руку Оли, Даня обнял Персика. Над Липовкой, над черной водой забвения, впервые зазвучали слова из их общей памяти.
— Помнишь, — начал Сергей, глядя в бездонную тьму, — как я впервые приехал, и Персик скинул кружку тётки Алевтины?
Черная вода в колодце едва заметно дрогнула и отступила на дюйм. Битва за воспоминания перешла на новый уровень.
Продолжение следует...
Дорогие читатели, пожалуйста, ставьте палец вверх, если вам понравился рассказ, мне как автору, важно понимать, что моё творчество нравиться читателям и это очень мотивирует. С любовью и уважением, ваша Ника Элеонора❤️
💖Донаты приветствуются(нужно закрывать кредит на ноут)
🎀Не настаиваю, но вдруг захотите порадовать автора. Оставляю на всякий случай ссылочку и номер карты: 2200 7019 2291 1919.