Маша кивнула и набрала номер Даши. На том конце провода долго не брали трубку, потом послышался сонный и раздражённый голос:
— Чего тебе?
— Даша, — сказала Маша, стараясь говорить спокойно, — мы приехали на дачу. Ты оставила дом в ужасном состоянии. Диван и кресло испорчены, холодильник сломан, дверь с разбитыми стёклами…
— Я заказала новую дверь, — перебила Даша. — Она уже куплена, приедет в понедельник, с установкой.
— Даша, — Маша почувствовала, что начинает закипать, — ты не понимаешь. Это не только дверь. У нас мебель испорчена, ты прожгла и измазала диван.
— Ой, да ладно тебе, — фыркнула Даша. — Это же старый диван. Я думала, вы уже хотели его выбросить.
— Мы его купили год назад, — воскликнула Маша. — За 80 тысяч рублей!
— Ну, извини, я не специально. Подумаешь, немного замарала, а дырочку и не видно.
Маша возмущенно засопела. И тогда Рашид взял у неё телефон и сказал чётко и холодно:
— Даша, это Рашид, слушай внимательно. Ты арендовала наш дом, нанесла ущерб. У нас есть договор, акт приёма-передачи. Либо ты приезжаешь и всё убираешь, исправляешь поломки, либо мы подаём в суд.
— Да пожалуйста, — заорала Даша в ответ. — Подавайте в суд, я всех там знаю, ничего не получите. Вы только и умеете, что на людей наезжать. Богатые, с квартирами, дачами, машинами, а на бедную мать-одиночку наезжаете. Вы меня с ребёнком на улицу выгнали, и теперь ещё и деньги хотите.
— Мы не выгоняли тебя на улицу, у тебя есть где жить. Ты должна возместить ущерб.
— Ничего я не должна.
И она бросила трубку.
Рашид посмотрел на телефон и отдал его Маше.
— Всё ясно, будем судиться.
Маша согласилась, она устала быть доброй. Даша перешла все границы, и надо было ее наказать.
— Хорошо, мы подаём в суд.
Рашид удивлённо посмотрел на жену и улыбнулся.
— Ну вот, — сказал он. — Я наконец вижу ту Машу, которая была в момент нашего знакомства.
— Пусть она отвечает за всё: за обман, за ущерб, за наши нервы.
Они вышли из дома, заперли дверь и поехали в город.
Через неделю они подали иск в суд. Иск был составлен профессионально, с привлечением юриста. В нём были указаны все детали: договор аренды, акт приёма-передачи, факты неуплаты арендной платы, повреждение имущества.
Даша, узнав о том, что супруги действительно пошли в суд, пришла в бешенство. Она звонила Маше, оставляла голосовые сообщения, полные оскорблений и угроз. Она обзывала её предательницей, жадной мещанкой, которая продала дружбу за деньги.
— Ты думаешь, что ты лучше всех, — кричала Даша в очередном сообщении. — Отличница, красавица, вышла замуж за богатого, а я никто. И ты меня ещё и в суд тащишь. Да ты просто завидуешь мне. Завидуешь, что я свободна, что я не сижу в четырёх стенах с тремя детьми.
Маша сначала слушала эти сообщения, потом перестала, не отвечала, не оправдывалась, не спорила.
— Не обращай внимания, — говорил Рашид, глядя на жену. — Это просто шум. Она хочет, чтобы ты сорвалась, начала кричать. Не давай ей этой радости.
Маша кивнула. Внутри неё поселилось странное спокойствие. Она знала, что права. Юрист сказал, что закон на их стороне. Впервые в жизни она не боялась конфликта, не пыталась сохранить мир любой ценой.
Судья выслушала обе стороны. Даша пыталась изобразить обиженную женщину, мать-одиночку, которую злые богачи выгнали на улицу. Она сидела на скамье для подсудимых, нервно теребя платок, и то и дело бросала на Машу испепеляющие взгляды.
— Дорогой мой суд, — говорила Даша, стараясь, чтобы голос звучал жалобно и проникновенно, — я одна воспитываю ребёнка. У меня нет денег на дорогих адвокатов. Я просто хотела пожить на даче у подруги, пока не решу свои проблемы. А они... — она театрально указала на Машу и Рашида, — они требуют с меня какие-то несуществующие долги. Я платила, сколько могла! А они, видите ли, хотят обогатиться за мой счёт.
Маша сидела рядом со своим адвокатом и слушала эту тираду с каменным лицом. Она не верила своим ушам. Даша врала, и врала так убедительно, что, казалось, сама поверила в свою ложь.
— Вы хотите сказать, — спросила судья, женщина лет пятидесяти, — что вы не причиняли ущерб имуществу истцов?
— Я ничего не ломала, — воскликнула Даша. — Это всё было старое. Мебель уже была испорчена, когда я въехала.
Маша не выдержала.
— Разрешите мне представить доказательства. У нас есть акт приёма-передачи, подписанный ответчицей собственноручно. В нём зафиксировано состояние имущества на момент заселения. Всё было в идеальном состоянии.
Судья взяла в руки акт, внимательно изучила его и подняла брови.
— Действительно, — сказала она, — акт подписан. Здесь указан перечень имущества и его состояние. Никаких повреждений не зафиксировано.
— Они меня обманули, — закричала Даша. — Я не читала, что подписываю. Они сказали, что это просто формальность.
— Гражданка Соколова, — строго сказала судья, — вы взрослый дееспособный человек. Подписывая документ, вы подтверждаете, что ознакомились с его содержанием.
Даша закусила губу и замолчала. Она поняла, что её тактика «бедной овечки» не работает. Тогда она решила сменить стратегию.
— А вы знаете, — сказала она, глядя на Машу с ненавистью, — что эта женщина всю жизнь только и делала, что унижала меня? Мы учились вместе, и она всегда была лучше. Лучше училась, лучше выглядела, лучше вышла замуж. А я всегда была на вторых ролях. Она просто хочет меня добить окончательно!
В зале повисла напряжённая тишина. Маша сидела с побелевшим лицом. Она не ожидала, что Даша опустится до таких обвинений.
— Уважаемый суд, — сказал Рашид, поднимаясь со своего места, — мы пришли сюда не для того, чтобы выяснять отношения из школьной жизни. У нас есть юридические основания для иска. Мы просим суд взыскать с ответчицы задолженность по арендной плате, компенсацию за потреблённую электроэнергию и ущерб, причинённый нашему имуществу.
Их адвокат, молодой человек в строгом костюме, поднялся и начал излагать суть требований чётко и профессионально:
— Уважаемый суд! Истцы, Мария и Рашид, просят взыскать с ответчицы Соколовой Дарьи, задолженность по арендной плате по договору аренды от 15 января 2022 года за период с февраля по июнь 2022 года в размере 139 000 рублей, исходя из ежемесячной платы 30 000 рублей. Кроме того, истцы просят взыскать компенсацию за потреблённую ответчицей электроэнергию в размере 82 106,75 рублей за период с января по май 2022 года, поскольку согласно пункту 5.1 договора арендатор обязан возмещать расходы по электроэнергии согласно показаниям счётчиков и установленным тарифам.
Адвокат сделал паузу, посмотрел на Дашу, которая сидела с каменным лицом, и продолжил:
— Также истцы требуют возместить ущерб, причинённый имуществу: повреждение мягкой мебели — дивана и кресла, стоимость восстановления которых оценена в 10 000 рублей; повреждение двери холодильника марки «Elektrolux», для восстановления которой были приобретены новая дверь и оплачены работы по её установке на общую сумму 17 570 рублей. Итого ущерб имуществу составляет 27 570 рублей.
Судья записывала что-то в своём блокноте. Даша сидела, стиснув зубы, ей казалось, что весь мир против неё.
— Кроме того, — добавил адвокат, — истцы просят взыскать судебные расходы: оплату государственной пошлины в размере 4 267 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 30 000 рублей, а также расходы по оформлению доверенностей в сумме 3 800 рублей. Общая сумма исковых требований составляет 282 943 рубля 75 копеек.
— Это грабёж, — закричала Даша, вскакивая с места. — Они хотят содрать с меня почти триста тысяч за какую-то старую дачу. У меня ребёнок, вы понимаете? Ребёнок!
— Гражданка Соколова, — судья строго посмотрела на неё, — прошу соблюдать порядок. Если хотите высказаться, будут прения, но говорить надо по делу.
— У меня нет представителя, чтобы все делать грамотно, — выкрикнула Даша. — У меня нет денег на адвоката, я одна, я мать-одиночка, а они богачи, у которых всё есть. Они просто хотят меня уничтожить!
Даша села на скамейку, руки ее дрожали, лицо было злым. Маша смотрела на это и чувствовала странное смешанное чувство: где-то в глубине души ей было жаль подругу, но одновременно было как-то… брезгливо.
Судья внимательно изучила все документы, представленные истцами: договор аренды, акт приёма-передачи, квитанции об оплате электроэнергии, чеки на покупку новой двери для холодильника, фотографии повреждённой мебели. Она подняла глаза и сказала:
— Стороны могут предоставить дополнительные доказательства, если у них есть. Можете сказать, что недоговорили, и суд удалится для принятия решения.
Даша молчала. Она сидела, опустив голову, и казалось, что она сдалась, но в глазах её ещё теплилась надежда на чудо.
— Уважаемый суд, я не могу заплатить такие деньги. Я мать-одиночка. Мой доход невелик. У меня ребёнок. Если с меня взыщут эту сумму, я не смогу содержать ребёнка. Пожалуйста... — голос её дрогнул, — не взыскивайте деньги.
Судья вздохнула. Она много лет работала в суде и видела сотни подобных историй. В глазах её промелькнула тень сочувствия, но закон есть закон.
— Суд удаляется для принятия решения.
Маша и Рашид вышли в коридор. Маша сидела на скамейке, чувствуя, как у неё дрожат руки.
— Я не хочу её разорять, — сказала она мужу. — Я просто хочу, чтобы она поняла, что так нельзя обманывать людей, пользоваться их доверием и ничего не делать взамен.
— Маша, — сказал Рашид, обнимая её за плечи, — мы не разоряем её. Мы просто требуем возместить то, что она у нас взяла. Она жила на нашей даче полгода, бесплатно. Она ломала нашу мебель и должна понести ответственность. Если ей трудно платить, она может попросить рассрочку. Но она должна понять, что так нельзя. И да, у нее деньги есть, я узнавал, зарплата у нее вполне приличная, да и алименты есть.
Через 15 минут они вернулись в зал заседаний. Судья вышла с папкой в руках, села на своё место, и все поднялись.
— Изучив все материалы дела, — начала судья, — суд пришёл к следующим выводам. Договор аренды от 15 января 2022 года, заключённый между Рашидом и Дарьей, является законным и действительным. Истцы исполнили свои обязательства по передаче имущества арендатору в надлежащем состоянии, что подтверждается актом приёма-передачи, подписанным обеими сторонами.
Судья сделала паузу и продолжила:
— Ответчица Дарья не исполнила обязательства по своевременному внесению арендной платы за февраль, март, апрель, май и июнь 2022 года, в связи с чем у неё образовалась задолженность в размере 139 000 рублей. Учитывая, что ответчица не оплатила потреблённую электроэнергию согласно показаниям счётчиков, суд признаёт обоснованным требование истцов о взыскании 82 106 рублей 75 копеек за электроэнергию. Также суд признаёт доказанным факт повреждения ответчицей имущества истцов: мягкой мебели и холодильника. Сумма ущерба в размере 27 570 рублей подлежит взысканию.
— Исковые требования Рашида и Марии к Дарье Соколовой о взыскании задолженности по арендной плате, компенсации за потреблённую электроэнергию, ущерба, причинённого имуществу, судебных расходов — удовлетворить частично.
В зале повисла такая тишина, что было слышно, как на улице чирикает воробей. Даша вцепилась в край скамьи, Маша затаила дыхание.
— Взыскать с Дарьи Соколовой в пользу Марии задолженность по арендной плате за период с февраля по июнь 2022 года в размере 69 500 рублей, — продолжала судья. — Задолженность по электроэнергии за период с января по май 2022 года в размере 48 933 рублей 11 копеек. В возмещение ущерба, причинённого имуществу, в размере 17 570 рублей. Расходы на оплату услуг представителя в размере 12 500 рублей. Расходы по государственной пошлине в размере 2 723 рублей.
Даша судорожно вздохнула, но судья ещё не закончила:
— Взыскать с Дарьи Соколовой в пользу Рашида задолженность по арендной плате за период с февраля по июнь 2022 года в размере 69 500 рублей. Задолженность по электроэнергии за период с января по май 2022 года в размере 3 173 рублей 64 копеек. Расходы на оплату услуг представителя в размере 12 500 рублей. Расходы по государственной пошлине в размере 1 594 рублей.
Судья отложила бумагу в сторону и подняла глаза на присутствующих.
— Решение суда вступает в законную силу через 30 дней, если не будет подана апелляция. Вы имеете право обжаловать данное решение в вышестоящей инстанции.
Даша сидела, не в силах пошевелиться. Её лицо побледнело ещё сильнее, а губы дрожали. Она быстро прикинула в уме: 69 500 + 69 500 = 139 000 рублей арендной платы. Плюс 48 933 рубля и 3 173 рубля за электроэнергию — итого 52 106 рублей. Плюс ущерб 17 570 рублей. Плюс судебные расходы: 12 500 + 12 500 + 2 723 + 1 594. Общая сумма переваливала за 200 тысяч рублей.
— Двести тысяч, — прошептала Даша. — Двести тысяч!
Она вскочила с места, готовая разразиться криком, но слова застряли в горле. Она посмотрела на Машу, ту самую Машку, с которой они когда-то делили бутерброды, делали контрольные и мечтали о будущем.
— Ты сделала это специально, ты всегда хотела меня унизить. Ну что, добилась? Я теперь должница! Ты счастлива?
Маша пожала плечами вполне равнодушно, повернулась и пошла к выходу. Рашид взял её за руку, и они вышли из зала суда.
На улице Маша подняла голову к небу. Солнце светило ярко, и Маша улыбнулась.
— Мне есть кого любить в этой жизни и ради кого жить, еще мне этой Даши не хватало. Дано надо было порвать с ней, а я все тянула, жалела ее.
Маша кивнула. Они просто пошли к машине, чтобы вернуться домой, где ждали их трое детей, уют и тишина. И где больше не было места для лживых назойливых «подруг».
*имена взяты произвольно, совпадение событий случайно. Юридическая часть взята была из:
Решение от 14 июля 2019 г. по делу № 2-3635/2019, Люберецкий городской суд (Московская область)