Продолжение саги о жизни Айше Хафсы Султан. Третья арка.
Глава 205. Отъезд Мехмеда
Прошло несколько дней после того, как шпионка была брошена в темницу. Мехмед Герей, брат Айше, стал собираться в обратный путь. Он пробыл в Беш-Таже дольше, чем планировал, но дела в Крыму ждали его.
— Сестра, я должен ехать, — сказал он, когда они остались наедине в её покоях. — Отец пишет, что готовится важный совет. Я не могу оставаться здесь.
Айше кивнула, хотя внутри всё сжалось от тревоги.
— Я знаю, брат. Ты и так задержался дольше, чем мог.
— Я вернусь, — пообещал он. — Как только смогу.
— Только не рассказывай отцу о том, что случилось с Сулейманом, — попросила она. — Я написала ему письмо. Сказала, что всё хорошо, что церемония прошла успешно, но мы поймали шпионку Ахмеда. Я не говорила что она причинила вред Сулейману. Если он станет расспрашивать тебя, скажи, что я попросила не тревожить его понапрасну.
— Хорошо, сестра. Я скажу только то, что нужно.
Утро было туманным. Айше стояла у ворот дворца, глядя, как слуги суетятся вокруг каравана Мехмеда. Её брат уже был на коне, но медлил, словно не хотел уезжать.
— Ты уверена, что хочешь скрыть от него правду о том, что случилось с Сулейманом?
Айше замялась, её взгляд стал твёрже.
— Я хочу, чтобы он был спокоен. Если он узнает, что на Сулеймана было совершено покушение, он может сделать что-то необдуманное. Сейчас не время для этого.
— Тогда я не скажу ему. Но если он узнает через другие источники…
— Он не узнает.
Мехмед наклонился с коня и коснулся её плеча.
— Береги себя, сестра.
— И ты береги себя, брат.
Они обнялись на прощание. Айше смотрела, как его караван исчезает за холмами, и чувствовала, как внутри разливается холодная пустота. Мехмед был её опорой в этом чужом городе. Теперь она снова осталась одна.
Но она не позволяла себе отчаиваться. Она была матерью наследника. Она должна быть сильной.
Глава 206. Подростковый бунт Сулеймана
Когда Айше вернулась во дворец, она сразу направилась в комнату Сулеймана. После покушения она не могла спокойно спать, зная, что он в другой части дворца.
— Сулейман, я хочу, чтобы ты переехал в мои покои, — сказала она, входя без стука.
Мальчик сидел на кровати и читал книгу. Он поднял голову, и в его глазах мелькнуло раздражение.
— Что? Мама, мне уже четырнадцать лет!
— Я знаю, — ответила она твёрдо. — Но до тех пор, пока я не буду уверена, что ты в безопасности, ты будешь жить рядом со мной.
— Это несправедливо! — он вскочил с кровати, сжимая книгу в руках. — Я больше не ребёнок! Я Шехзаде! У меня должны быть свои покои!
— Ты мой сын, и я отвечаю за твою безопасность, — сказала она, повышая голос. — Не спорь со мной.
— Я не хочу жить у тебя, как маленький! — закричал он. — Ты не понимаешь! Все мои ровесники уже живут отдельно, а я — нет!
— Все твои ровесники не становились жертвами покушений, — сказала она, глядя ему прямо в глаза. — А ты — стал.
Сулейман замер. На его лице промелькнула растерянность. Он не мог найти слов, чтобы возразить.
— Я хочу быть самостоятельным, — тихо сказал он.
— Ты будешь самостоятельным, — ответила она мягче. — Но не сейчас. Когда я буду уверена, что тебе ничего не угрожает.
Через несколько дней, после окончательного выздоровления Сулеймана Айше приказала перевести его в свои покои. Она не могла оставлять его одного — страх за сына был слишком силён. Она боялась, что Ахмед или Бюльбюль снова попытаются навредить ему.
— Мама, я не ребёнок! — сказал он, сжимая кулаки, когда слуги выносили его вещи. — Я Шехзаде! Я должен жить отдельно, как подобает наследнику!
— Сулейман! Мы уже обсуждали это не один раз! Моё решение окончательно! Ты будешь жить со мной.
— Это несправедливо! Отец говорил, что я должен быть самостоятельным!
— Твой отец далеко, и он не знает, что здесь происходит. А я — твоя мать, и я отвечаю за твою безопасность.
— Я не хочу быть в безопасности! Я хочу быть свободным в своем выборе!
Сулейман ударил кулаком по столу, опрокинув кувшин с водой. Айше не отступила. Она посмотрела на него строго, но в глазах её была боль.
— Ты думаешь, что взрослый? — закричала она. — Тогда веди себя как взрослый. А взрослые понимают, что иногда нужно подчиняться ради безопасности.
Сулейман замолчал, глядя в пол. Он всё ещё был зол, но не решался перечить матери.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Я буду жить у тебя. Но я не ребёнок.
— Я знаю, сынок, — ответила она. — Я знаю.
Она вышла из комнаты и прислонилась спиной к стене. Дайе Хатун, стоявшая рядом, спросила:
— Всё хорошо, госпожа?
— Начинается самый сложный возраст, — сказала Айше. — Подростковый бунт. Сейчас он будет испытывать меня на прочность. Дай Аллах, чтобы это прошло быстро.
— Он вырастет, госпожа. И поймёт, что вы заботились о нём.
— Я надеюсь.Почему-то именно сейчас, когда у нас столько проблем, он решил показать характер.
Дайе Хатун ничего не ответила. Она знала, что госпожа права.
Глава 207. Возвращение Селима
Прошло ещё несколько недель. Жизнь во дворце шла своим чередом: Сулейман учился управлять санджаком, Бехайн занималась с учителями, маленькие Хатидже и Шах-и-Хубан росли. Айше всё больше погружалась в управление делами гарема, пытаясь отвлечься от тревоги, которая не покидала её. В один из вечеров Дайе Хатун вбежала в покои Айше с радостной вестью:
— Госпожа! Селим-бей едет к нам! Его ждут к концу недели!
Айше подняла голову от письма, которое писала. Внутри неё не было той радости, что когда-то. Она стала более сдержанной, более осторожной. Она уже разучилась радоваться мелочам.
— Хорошо, — сказала она спокойно. — Приготовьте покои.
Дайе удивлённо посмотрела на неё.
— Госпажа, простите мое любопытство, Вы не рады?
— Я рада, — ответила Айше, но в её голосе не было радости. — Просто я разучилась радоваться. Когда муж долго отсутствует, женщина привыкает быть сильной сама.
Неделя спустя…
Селим приехал через пять дней. Он был бледен и раздражён — дорога выдалась долгой и утомительной. Его одежда была покрыта дорожной пылью. Когда он спешился во дворе дворца, Айше уже ждала его у входа, облачённая в простое тёмное платье, скрестив руки на груди.
Он подошёл к ней, не поцеловав.
Хафса, — сказал он, подходя к ней.
— Селим, — ответила она сухо.
— Ты не рада меня видеть?
— Я всегда рада тебя видеть, — сказала она, но голос её был холодным.
Она потянулась к нему чтобы обнять, он подался в ответ, но в этих объятиях не было былой страсти. Это был скорее необходимый знак приветствия, нежели искренняя радость от долгожданной встречи.
— Хафса, — сказал он сдержанно. — Мне нужно поговорить с тобой.
— Проходи, — ответила она, не показывая эмоций.
Они прошли в её покои. Селим закрыл дверь и повернулся к ней.
— Я слышал, что на Сулеймана было совершено покушение.
— Это правда.
— Почему я узнал об этом не от тебя? — его голос был резким. — Почему я должен был услышать об этом от отца?
— Я не хотела тревожить тебя, — сказала Айше. — Ты готовишься к войне. Однако, я отправила тебе письмо об этом инциденте. Но я так же и отправила письмо султану Баязиду, возможно до него письмо дошло раньше.
— Ты должна была сначала сказать мне! — он повысил голос. — А уж потом рассылать письма другим! Это мой сын!
— Я знаю, что это твой сын! — Айше не выдержала. — Ты не слышишь меня? Я говорю что я отправила письмо тебе, но возможно до повелителя гонец доскакал раньше и он сразу сообщил об этом тебе. А когда прискакал гонец до тебя, ты уже был в пути.
— Почему ты не послала письмо вместе с гонцом, который был направлен для султана?
— Откуда я знала что ты будешь в столице Селим?! Я не знаю где ты находишься! В Трабзоне, в лагере или в столице! За последний год ты не послал мне почти не одной весточки! Целый год Селим! Ты не разу не навестил нас с того момента как мы переехали из Коньи! Где ты был, когда твоего сына чуть не убили? Где ты был, когда я сидела у его постели и молилась?
— Я был там, где должен был быть! — Селим сделал шаг вперёд. — Я готовился к войне, чтобы защитить вас! У меня нет времени ездить к Вам чтобы навестить. Я отправил Вас из Коньи сюда, в безопасное место!
— Ты просто отстранил нас от себя, Селим. Во всей империи нет такого места где мы могли бы чувствовать себя в безопасности. Враги достанут нас где бы мы не находились. Покушение на Сулеймана это доказывает. Думаешь нам лучше быть здесь чем рядом с тобой?
— Я готовлюсь к войне, Хафса!
— Ты всё время готовишься к войне! — закричала она. — А я здесь остаюсь одна, с детьми, и защищаю их как могу!
— Значит ты недостаточно хорошо защитила его! Он чуть не погиб!
— Тогда почему ты не был здесь?! — закричала она в ответ. — Почему я должна делать всё одна?!
Селим замер. Его лицо исказилось от гнева, но он сдержался.
— Ты права, — сказал он тихо. — Я не был здесь. Но я не могу быть везде одновременно.
— Я тоже не могу, — ответила она. — Я делаю всё, что необходимо чтобы защитить наших детей. И сейчас ты приезжаешь и упрекаешь меня в том, что я делаю недостаточно? Ты готовишься к войне против брата, ты обещал защищать нас от него, так как эта мерзкая шпионка попала сюда? Так ты защищаешь нас?
— Я повторяю тебе, женщина! Я готовлюсь к войне, я не могу уследить за всем!
— А если они убьют нас раньше, чем ты будешь готов? — спросила она. — Что тогда?
— Я защищу вас.
— Ты не можешь защитить нас, если тебя нет рядом!
Она отвернулась, пряча слёзы.
Селим, помедлив, но ничего не сказав а лишь гневно посмотрев на жену, вышел из комнаты и направился к сыну.
Сулейман сидел в своих покоях, когда отец вошёл без стука. Мальчик вздрогнул, но быстро взял себя в руки.
— Отец! Ты приехал!
— Я слышал, что ты чуть не погиб, — перебил Селим, садясь напротив него.
— Всё обошлось. Стушевался Сулейман.
— Ты боялся?
— Нет, — ответил Сулейман, стараясь звучать уверенно.
— Не лги мне, — сказал Селим. — Я твой отец. Я знаю, когда ты боишься.
Сулейман замолчал, а затем опустил голову.
— Да, я боялся, — признался он. — Но я хочу быть сильным, как ты.
— Сильным быть трудно, — сказал Селим. — Но ты должен быть готов. Война, которая скоро начнётся, будет жестокой.
Сулейман попытался выпрямиться.
— Я готов, отец. Я хочу поехать с тобой!
— Ты не готов, — резко ответил Селим. — Ты ещё мальчишка, который считает себя взрослым. Настоящая зрелость приходит, когда ты понимаешь свою ответственность. Ты готов отвечать за свою семью, за свой народ, за свои поступки?
Сулейман потупился.
— Я...
— Ты ещё не готов, — повторил Селим. — Поэтому ты будешь делать то, что скажут твоя мать и я. Выбрось мысль об участии в этой войне из головы!
— Отец!
— Без возражений!
— Да, отец, — тихо ответил Сулейман.
— Как твоя учёба?
— Всё хорошо. Учитель говорит, что я делаю успехи.
— Хорошо.
Селим встал и вышел.
Сулейман остался один и задумался над его словами.
Глава 208. Разговор длиною в жизнь
Селим вернулся в спальню Хафсы. Она сидела на кровати, и тихо плакала.
— Хафса, — сказал он мягко. — Я пришёл извиниться.
Она подняла голову.
— Ты не должен извиняться. Это я виновата.
— Нет, — сказал он, садясь рядом. — Мы оба виноваты. Мы переживаем стресс. Я боюсь за вас, а ты боишься за детей.
— Я боюсь потерять всех, кого люблю, — сказала она сквозь слёзы. — Я не хочу терять тебя, Селим. Я не хочу, чтобы наши дети умирали. Я боюсь, что война унесёт всё, что у нас осталось.
Он обнял её, прижал к себе.
— Я обещаю тебе, Хафса. Я сделаю всё, чтобы сохранить нашу семью.
— Ты не можешь этого обещать, — сказала она.
— Могу, — ответил он. — И я сдержу слово.
Они сидели так долго, пока слёзы не высохли.
Глава 209. Возвращение Мехмеда
Через несколько дней из Крыма вернулся Мехмед Герей. Он въехал во двор, когда Селим и Айше сидели на террасе.
— Брат! — воскликнула Айше, вставая.
— Сестра! — он спешился и подошёл к ним.
— Как отец? Как он?
— Он стар, но держится.
— Я так по нему скучаю…
Селим тоже встал и протянул ему руку.
— Мехмед. Я рад видеть тебя.
— Я тоже рад, — ответил Мехмед, пожимая руку Селима.
Они обменялись взглядами — быстрыми, но говорящими о многом.
А позже обнялись как братья — не родные, но соратники.
— Ты готов? — спросил Мехмед.
— Готов, - ответил Селим. — Пройдём. Нам нужно обсудить многое.
Они удалились в зал для совещаний.
Глава 210. Заседания
Следующие несколько дней Селим и Мехмед часто уединялись в саду. Они сидели на скамейке у старого фонтана, шептались, перебирали какие-то бумаги и карты. Сулейман был с ними, он сидел рядом и внимал каждому слову.
Айше часто видела их из окна своих покоев. Они о чем-то долго и упорно говорили, и ни разу не позвали её.
Однажды, когда они в очередной раз уединились, она вышла в сад и подошла к ним.
— Вы не позвали меня, — сказала она спокойно, но в голосе её чувствовалась обида.
— Это военные дела, Хафса, — ответил Селим.
— Это дела, которые касаются моей семьи, — сказала она. — И меня.
— Мы не хотим тебя тревожить, — сказал Мехмед.
— Я и так тревожусь, — ответила Айше. — Но я хочу знать, что происходит.
Они переглянулись.
— Мы скажем тебе всё, что нужно, — сказал Селим. — Когда придёт время.
Айше ничего не ответила. Она развернулась и ушла.
Вечерний ужин
Вечерами они собирались за большим столом. Сулейман, Бехайн, Шах-и-Хубан, маленькая Хатидже, Айше, Селим, Мехмед. Иногда к ним присоединялись Афифе Хатун с сыном Яхьей.
За ужином было шумно и весело. Дети смеялись, спорили, рассказывали о своих делах. Но Айше чувствовала, что мужчины о чём-то молчат. Селим не смотрел на неё, Мехмед был задумчив.
— Вы что-то скрываете, — сказала она однажды за ужином.
— Мы не скрываем, — ответил Селим. — Просто ещё не время говорить.
— Когда будет время? — спросила она.
— Скоро, — сказал Мехмед. — Скоро.
За ужином было шумно и весело. Дети смеялись, спорили, рассказывали о своих делах.
— Мама, можно мне пойти на праздник в городе? — спросила Бехайн.
— Нет, дочка.
— Почему?
— В городе неспокойно.
— Но все мои подруги из знатных семей уже ходят одни. К ним подставляют охрану и их сопровождают. С ними ничего никогда не случается! — воскликнула Бехайн, уже привычно начиная спорить.
— Я сказала нет, — твёрдо повторила Айше.
Сулейман переглянулся с отцом. Селим сидел молча, словно о чём-то думая.
Ночная тревога
Ночь была тёмной и тихой. Айше и Селим лежали в постели, оба не спали. Она смотрела в окно, он — в потолок.
— Ты думаешь о войне? — спросила она.
— Да.
— Скажи мне, что будет.
— Я не знаю, Хафса. Но я знаю, что должен сделать.
Вдруг послышался стук в дверь.
— Господин, — раздался голос стражника. — К вам прибыл гость. Шехзаде Коркут с женой.
Селим мгновенно поднялся.
— Они здесь?
— Да, господин. Они ждут внизу.
Айше тоже встала, накинула халат.
— Коркут? Он здесь?
— Похоже, что-то случилось, — ответил Селим.
Они спустились вниз. В тёмном холле стояли Коркут и Ледине, бледные, уставшие, в дорожной одежде.
— Брат, — сказал Коркут, увидев Селима. — Я должен был приехать.
— Что случилось? — спросил Селим.
— Слишком многое, чтобы говорить сейчас, — ответил Коркут. — Мы обсудим это утром.
Айше обняла Ледине.
— Ты в порядке?
— Да, Хафса. Просто я устала. Дорога была долгой.
— Я провожу вас в покои, — сказала она.
Они какое-то время посидели. Не долго, где-то с час, пока разбуженные служанки готовили покои. Айше приказала подать ночным гостям еды, и после быстрой трапезы они разошлись по своим комнатам. Селим с Коркутом задержались и он вернулся через полчаса. Айше подошла к нему чтобы узнать сказал ли что-то Коркут.
—Завтра, Хафса. Нам нужно выспаться…
Завтра:
На следующее утро Айше устроила праздник в гареме. Позвала Шах-и-Хубан, Бехайн, Хатидже, и пригласила Ледине в свои покои. На столе стояли сладости и чай, играла музыка и танцевали наложницы.
Ледине улыбалась, но Айше видела, что она напряжена.
— Ты выглядишь уставшей, — заметила Айше, наливая чай.
— Я и устала, — ответила Ледине. — Дорога была долгой, и я всё время боялась за детей.
— Твои дети в безопасности?
— Да. Я оставила их с доверенными служанками.
— Почему вы приехали так внезапно? — спросила Айше, ставя чашку.
Ледине вздохнула.
— Коркут сказал, что пришло время действовать. Селим готов объявить войну, и мы должны быть рядом. Я не знаю всех деталей — мужчины не говорят нам.
— Я тоже не знаю, — призналась Айше. — Они молчат, что-то замышляют.
— Они хотят защитить нас, Хафса. Но иногда их молчание пугает больше, чем правда.
Айше на мгновение задумалась.
— Когда всё закончится, мы должны встретиться снова и вспомнить этот день. И улыбнуться.
— Дай Аллах, — сказала Ледине, беря чашку.
Семейный совет
Вечером все собрались в покоях Айше. Селим встал посередине комнаты, и все замолчали.
— Я готов объявить войну, — сказал он. — Я шёл к этому почти пять лет. Ахмед убил мою семью. Бюльбюль плетёт интриги. Отец не видит правды. Я больше не могу ждать.
Он разложил карты и начал объяснять план.
— Сначала я разобью войско Ахмеда, — сказал он. — Затем, если отец встанет на его сторону, я пойду против него. У меня есть поддержка крымского хана Менгли Герея.
— Отец знает? — спросила Айше.
— Менгли Герей написал султану Баязиду письмо, — ответил Мехмед. — Он потребовал, чтобы ты была отпущена в Крым с детьми. В противном случае он угрожает войной.
Айше замерла.
— Я еду в Крым? — её голос был полон шока.
— Да, — сказал Селим. — Ты будешь в безопасности у отца.
Она смотрела на него, не зная, что сказать.
— Ты пойдёшь на отца? — перебила их молчание Ледине.
— Если он не одумается, — ответил Селим. — Да.
— И что мы будем делать в Крыму? — спросила Айше.
— Вы будете в безопасности.
Айше переглянулась с Ледине.
— Ледине, ты тоже поедешь к отцу. Сказал Коркут — Вместе с детьми ты отправишься к черкесскому князю.
— Мы едем в Черкассы? — спросила она.
— Да, — твёрдо сказал Селим.
После общего собрания Айше и Ледине вышли в сад. Ночь была тёплой, звёзды ярко горели.
— Ты уезжаешь в Крым, — сказала Ледине. — А я поеду к отцу, похоже мужчины решили вернуть нас по своим родным домам, усмехнулась она. Может это и к лучшему. Я не хочу оставлять детей одних, пока мужчины воюют.
— Я понимаю.
— Как думаешь, мы ещё встретимся?
— Я надеюсь, — ответила Айше. — Когда война закончится, мы должны встретиться. Я хочу, чтобы ты была рядом.
— Я тоже этого хочу, — сказала Ледине.
Разговор с Селимом
Ночью Айше подошла к Селиму, когда он стоял у окна, глядя на луну.
— Ты обещал мне, что всё будет хорошо.
— Я помню.
— Теперь я еду в Крым. Я не знаю, увидимся ли мы снова.
— Мы увидимся, Хафса. Я обещаю.
— Я не верю в обещания, Селим. Но я хочу верить.
Он обнял её.
— Ты будешь в безопасности. И я буду ждать тебя.
— Я буду ждать тебя, — ответила она. — Но только не заставляй меня ждать слишком долго.
— Постараюсь.
Глава 211. Планы и прощание
На следующее утро начались сборы. До отъезда оставалось несколько дней. Все знали, что война начнётся, как только Селим и его союзники будут готовы. Айше стояла в саду, глядя, как слуги упаковывают вещи.
— Мама, мы действительно едем к дедушке? — спросила Бехайн, подбегая к ней.
— Да, дочка.
— А папа приедет к нам?
— Не знаю, дочка. Но он вернётся, когда закончит свои дела.
Она смотрела, как её дети играют в саду, и знала, что её жизнь снова меняется. Её снова ждёт караван и дорога. Теперь она возвращается туда, откуда приехала пятнадцать лет назад. Подумать только… она не была дома не видела отца и сводных сестре почти пятнадцать лет… Сколько прошло времени? Что происходила последние три года? Подготовка, назначение Ахмеда санджак беем Манисы, рождение Хатидже, Конья, Баш-Таж. Где она была все это время? Почему она не помнит ничего кроме некоторых событий, которые отстраненно мелькают перед ее глазами, как будто это все происходило не с ней? Она потерялась… именно так, потерлась в своем собственном страхе и забыла что значит просто жить, наблюдая каждый момент…
Последний день
Айше сидела в своих покоях, наблюдая в окно как Селим, Коркут и Мехмед что-то обсуждают в саду. Они готовили караван в путь и отдавали приказы. Слуги суетились во круг них, и было очень шумно.
— Завтра я уезжаю в Крым, — сказала она Дайе Хатун.
— Я знаю, госпожа.
— Я поеду к отцу. Я не знаю, когда вернусь.
— Мы вернемся, госпожа. Иншала наступит день, и вы вместе с вашими детьми войдете во дворец Топкапы как жена султана. Я знаю это.
— Я не знаю, что меня ждёт там… Война, кровь, все это будет происходит здесь… Для истории Османской империи это будет катастрофа. Селим говорит что не хочет идти на султана Баязида и сделает это только в том случае если он не одумается…
—Госпожа, у вас есть какие то подозрения?
— Он пойдет на него в любом случае Дайне. Я видела его взгляд. Он был решительным. Он уже все решил…
Селим и Айше
Ночью Айше подошла к Селиму, когда он стоял у окна, глядя на луну.
— Что теперь будет с нами, Селим?
— Я не знаю, Хафса — сказал он.
— ,увидимся ли мы снова.
— Мы увидимся, Хафса. Но я не могу тебе обещать, что за тобой приедет тот Селим, кто сейчас от тебя уйдет. Война ломает.
— Мы уже сломались, Селим…
Он обнял её.
— Увидим ли мы снова райские сады, что были когда мы встретились с тобой?
— Это знает лишь время…
Последний день в Беш-Таже
Утром Айше и Ледине гуляли в саду. Они говорили о войне, о детях, о том, что их ждёт впереди.
— Я еду к отцу в Крым, подумать только, я не видела его пятнадцать лет— сказала Айше.
— Он ждет тебя, Хафса, и мы будем ждать.
— Я боюсь, что не выдержу, если Селим погибнет.
— Он не погибнет, Хафса. Он сильный.
— Я знаю. Но я всё равно боюсь.
Ледине при обняла её за плечо в знак своей поддержки, и они продолжили путь по дворцовому саду.
После обеда были объявлены сборы. Айше приказала готовить повозки, упаковывать вещи, готовить детей к долгой дороге.
Она смотрела, как слуги суетятся, и чувствовала, что её жизнь снова меняется.
Но она знала, что должна быть сильной. Ради детей. Ради Селима. Ради своей семьи.
Конец главы.
читать далее:
ссылка на всю сагу: