Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
О том/о сём

Айше Хафса Султан: Между выбором и неизбежностью. Часть 10.

Продолжение саги о жизни Айше Хафсы Султан. Третья арка.
Сборы заняли дольше времени чем ожидалось, и Айше Султан пришлось задержаться ещё на ночь. Ближе к вечеру они с Селим проводили Коркута и Ледине. и продолжили собираться в дорогу. До Крыма было рукой подать, всего два дня в пути. Но почему то Хафса никак не могла сосредоточиться на том, чтобы собрать все вещи. Возможно, она подсознательно

Продолжение саги о жизни Айше Хафсы Султан. Третья арка.

Сборы заняли дольше времени чем ожидалось, и Айше Султан пришлось задержаться ещё на ночь. Ближе к вечеру они с Селим проводили Коркута и Ледине. и продолжили собираться в дорогу. До Крыма было рукой подать, всего два дня в пути. Но почему то Хафса никак не могла сосредоточиться на том, чтобы собрать все вещи. Возможно, она подсознательно не хотела покидать Селима, из-за чего, не успевала собраться в срок.

Ночь перед отъездом была тяжёлой. Айше не спала. Она стояла у окна и смотрела, как луна серебрит крыши дворца, в котором они прожили почти год. До этого так же быстро пролетел год в Конье. Подумать только… Прошло два года после того как она покинула Трабзон… Два года тревог, страхов, надежд и разлук. Два года, которые изменили её.

Она думала о том, как много раз она уже покидала дома. Трабзон, где она была невестой и матерью. Конья, где она научилась быть одна. Беш-Таж, где она почти потеряла сына. Теперь она снова уезжала. Снова в дорогу. Снова в неизвестность.

— Ты не спишь, — раздался голос Селима за спиной.

Она обернулась. Он стоял в дверях, опираясь плечом о косяк. На нём была простая рубаха, волосы растрёпаны — он тоже не мог уснуть.

— Не могу, — ответила она. — Слишком много мыслей.

Он подошёл, встал рядом, тоже глядя в окно.

— Я тоже не сплю. Думаю о завтрашнем дне.

— Ты боишься? — спросила она.

— Боюсь? — он усмехнулся. — Я не боюсь войны, Хафса. Я боюсь, что не увижу вас снова.

— Не говори так.

— Это правда. Я не знаю, что будет завтра. Но я знаю, что должен сделать.

Она повернулась к нему, взяла его лицо в свои ладони.

— Ты вернёшься, Селим. Я буду ждать тебя.

— Ты всегда ждала меня. — Он накрыл её ладони своими. — Сколько раз ты уже сгорала от тоски? Сколько раз ты ждала меня?

— Не считала.

— Я тоже. Но каждый раз, когда я возвращался, ты была там. Ты всегда была там.

— Что ты имеешь в виду? Где «там», Селим?

— Там где дом Хафса… Ты стала моим домом. Где бы ты не была, в какой бы санджак не уехала, я вернусь к тебе, даже если ты будешь находиться в другой вселенной… Ты мой дом, Хафса..

Он обнял её, прижав к себе так сильно, будто боялся, что она исчезнет.

— Я вернусь, к тебе, Хафса. Я вернусь домой. Клянусь.

Они стояли так долго, пока за окном не начал заниматься рассвет.

Дорога

Утро было холодным и серым. Айше уже оделась в дорожное платье, накинула платок и спустилась во двор. Караван уже стоял готовый: повозки, лошади, слуги.

Дети уже ждали её. Бехайн, Шах-и-Хубан, Хатидже и Сулейман стояли рядом с повозками. Сулейман смотрелся уже почти взрослым, хотя ему только исполнилось четырнадцать.

— Все готовы? — спросила Айше.

— Готовы, мама, — ответила Бехайн.

— Хорошо.

Селим и Мехмед подошли к ней. Они уже оба были на коне, в доспехах, готовые их сопровождать. Селим поедет с ними до границы.

— Мы поедем медленно, — сказал Мехмед — Впереди долгая дорога, а пути размыты от дождей.

— Хорошо. Сказала Хафса.

Мехмед развернулся и отправился в перед, для того чтобы возглавить караван.

Селим наклонился с коня и поцеловал Айше в лоб.

— В путь. Сказал он.

Караван тронулся.

Путь Домой

Дорога была долгой. В карете спереди ехали Айше, Сулейман, Афифе с сыном, и Бейхан. В карете сзади ехали Дайе хатун, шах султан и Хатидже султан, а так же несколько верных слуг. Иногда они менялись местами. В какой то момент Хафса султан приказала Сулейману и Бейхан пересесть в заднюю карету, и сама отправилась с ними. Она хотела ехать вместе с детьми, пусть Даже им бы и было тесно.

Два дня и две ночи они двигались на запад, к границе с Крымом. Айше сидела в повозке с детьми, глядя на мелькающие за окном поля, леса и холмы.

— Мама, мы скоро приедем? — спросила Шах-и-Хубан.

— Скоро, дочка. Мы уже близко.

— Я хочу увидеть дедушку, — сказала Хатидже, которая ещё никогда не видела своего деда.

— Он тоже хочет увидеть вас, — ответила Айше.

Она чувствовала, как тревога смешивается с радостью. Она не видела отца пятнадцать лет. Пятнадцать лет она жила в Османской империи, рожала детей, хоронила их, боролась за свою семью. И вот она возвращалась домой, к истокам, к той, кем была когда-то.

В какой-то момент она выглянула из повозки и увидела Селима, который ехал рядом с ней на коне.

— Хафса, — сказал он. — Мы почти у границы.

— Я знаю.

— Я оставлю вас там. Дальше поедет Мехмед с вами.

— Ты все таки не поедешь к отцу с нами?

— Не могу. Мне нужно возвращаться.

Она кивнула. Она знала это.

Очередная разлука

Граница проходила по небольшой реке. С одной стороны стояла Османская империя, с другой — земли крымского ханства. Рядом стоял пограничный камень. Караван остановился у моста, и Айше вышла из повозки.

— Здесь начинается Крым, — сказал Мехмед.

Селим спрыгнул с коня, подошёл к экипажу, взял Айше за руку.

— Отсюда я не могу идти с тобой. Ты — на земле твоего отца. Ты в безопасности.

— А ты? Кто защитит тебя?

— Я сам, — усмехнулся он.

— Ты улыбаешься, а у меня сердце разрывается.

Он взял её лицо в ладони.

— Хафса, я вернусь. Я обещаю. Я приду за тобой, когда всё закончится.

— Ты всегда говоришь это, — сказала она, чувствуя, как слёзы подступают к горлу.

— И я всегда возвращаюсь.

Она обняла его, крепко, как будто пыталась запомнить его запах, тепло, его руки.

— Береги себя, Селим.

— Береги себя, Хафса.

Он поцеловал её в губы, долго, нежно, с болью в сердце.

Дети подошли прощаться. Сулейман первым подошёл к отцу.

— Отец, я буду заботиться о маме и сёстрах. Я сделаю всё, что нужно.

Селим положил руку ему на плечо.

— Ты уже мужчина, Сулейман. Ты должен защищать свою семью.

— Я сделаю это, отец.

— Я знаю. Ты — мой сын. Гордись этим.

Они обнялись, и в этом объятии было всё: и любовь, и боль, и гордость.

Бехайн подошла следующей.

— Папа, ты скоро вернёшься?

— Скоро, дочка. Я обещаю.

— Ты не умирай, — сказала она, и в её голосе дрожали слёзы.

— Я не умру.

Он поцеловал её в макушку.

Шах-и-Хубан и Хатидже были слишком маленькими, чтобы понять, что происходит. Они просто обняли отца, чувствуя его тепло.

— Папа, я хочу, чтобы ты был с нами, — сказала Шах-и-Хубан.

— Я буду с вами, дочка. Всегда.

Он подошёл к Айше, которая стояла у моста, и взял её за руку.

— Я люблю тебя, Хафса.

— Я тоже тебя люблю, Селим.

Он отпустил её руку и подошёл к коню. Вскочил в седло и ещё раз взглянул на них.

Айше стояла, глядя на него, и чувствовала, как в груди разрывается сердце. Она не знала, увидятся ли они снова.

Селим развернулся и вместе с частью экипажа отправился в обратное направление.

— Возвращайся! — крикнула Айше.

— Обязательно!

Он ускакал. Айше смотрела ему вслед, пока облако пыли не растаяло в степи.

Мехмед тронул её за плечо.

— Поехали, сестра. Отец ждёт.

Она кивнула, и, сделав последний вдох, шагнула на мост в сторону Крыма.

Дорога к отцу

За границей начались земли Крыма. Пограничники, поняв кто пересекает границу почтенно склонили головы. Они быстро пересекли пограничный участок и выехали на просторную равнину. Айше сидела в повозке, глядя на степи, которые не видела пятнадцать лет. Позже она пересела на коня, почувствовав, что теперь может вести себя как крымская принцесса а не как жена Шехзаде.

— Всё такое же, — сказала она. — Как будто я никогда не уезжала.

— Ты уезжала, — сказал Мехмед. — Многое изменилось. Ты изменилась.

— А ты?

— Я тоже.

Они ехали молча. Айше смотрела на горизонт, где уже виднелись очертания Бахчисарая, и чувствовала, как внутри неё разливается спокойствие. Она возвращалась домой.

Пока караван медленно двигался по степи, Айше разрешила себе вспомнить. Мысли текли плавно, как вода в реке.

Она вспомнила, как покидала Крым в пятнадцать лет — девчонкой, которая боялась всего: своей свекрови, нового дома, будущего мужа. Она вспомнила, как плакала ночами по матери, как молилась Аллаху, чтобы дал ей сил.

Она вспомнила, как рожала Сулеймана — первый раз, когда она держала в руках жизнь, которая была её кровью. Как потом рожала Орхана, Мусу, Коркута — и как хоронила их одного за другим.

Она вспомнила, как стояла с саблей у ворот гарема, защищая Трабзон от Ахмеда. Как сидела у постели умирающего Сулеймана и молилась.

Она вспомнила, как Селим становился всё более жестоким и чужим. Как её любовь превратилась в привычку. Как она научилась быть сильной.

— Это было долго, — прошептала она.

— Что? — спросил Мехмед.

— Всё это время. Пятнадцать лет. Я была так далеко.

— Теперь ты дома, сестра.

Она улыбнулась сквозь слёзы.

Прибытие в Бахчисарай

Бахчисарай встретил их теплом и запахом цветов. Город был таким же, как она помнила его в детстве: белые дома, зелёные сады, журчащие фонтаны.

Караван въехал в ворота дворца, и Айше увидела его. Свой дворец.

Дворец хана казался меньше, чем в детстве. Но сады — такими же зелёными.

А у самых ворот, в окружение свиты стоял старик…

Айше спрыгнула с коня и побежала к нему.

— Отец!

— Хафса! — он раскинул руки, и она упала в его объятия, разрыдавшись.

Она рыдала как ребёнок, как маленькая девочка, которая потерялась и нашла дорогу домой.

— Папа, — всхлипывала она. — Папа, я так долго ждала этого дня.

— Я тоже ждал, дочка. Я каждый день молился, чтобы Аллах вернул тебя ко мне.

— Я скучала по тебе. Так сильно.

— Я тоже скучал по тебе. Каждый день.

Она плакала, сползая на колени. Плакала от всего. Она впервые позволила себе оказаться слабой девочкой. Она впервые за долгое время почувствовала то, что оказалась за огромной крепостью, которая защитит её от всего что с ей угрожает. Это крепость-ее отец.

— Дочка, - шептал он. - Моя дочка.

— Отец... простите, что не приезжала столько лет.

— Встань, — велел он. — Дочь хана не стоит на коленях.

Она встала. Он обнял её. И она почувствовала, каким слабым он стал — кости как птичьи.

Он отстранился, взял её лицо в ладони и посмотрел на неё. Айше тоже рассматривала его.

Менгли Герей, хан Крыма, великий воин, покоритель степей, выглядел старым.

Горбатым, с трясущимися руками, но глаза — те же, орлиные.

— Ты изменилась. Ты стала мудрее. Ты стала сильнее. Сказал он

— Я стала матерью, отец. Я стала женщиной.

— И ты всё равно моя дочь. Всегда моя дочь.

Они обнялись снова.

— Я думал, умру, не увидев тебя, - прошептал Менгли Герей.

— Я здесь, отец. Я вернулась.

— Твои сыновья... — он не договорил.

— Они в раю.

— Мои внуки. Я молился за них каждую ночь.

— У меня остались ещё дети. Сулейман, Бехайн, Шах-и-Хубан, Хатидже. Четверо. Я надеюсь, что они...

— Они будут жить, — твёрдо сказал хан. — Я не позволю никому тронуть моих внуков.

Дети подошли ближе. Бехайн держала за руку Шах-и-Хубан, Хатидже стояла рядом с Сулейманом. Они смотрели на старика и его плачущую дочь и не знали, что делать.

— Это ваш дедушка, — сказала Айше, вытирая слёзы. — Идите к нему.

Бехайн первой подошла к деду, присела в реверансе.

— Здравствуйте, дедушка. Я Бехайн.

— Здравствуй, внучка, — сказал Менгли Герей, гладя её по голове. — Ты похожа на свою мать.

— Все говорят так.

Он улыбнулся. Сулейман подошёл вторым, приветствуя деда как Шехзаде.

— Здравствуйте, дедушка.

— Здравствуй, Сулейман.Ты на кого похож? На отца?

— Говорят, что на мать, ваше величество.

— На мать? — хан усмехнулся. — Значит, будешь хитрым. Это хорошо. Хитрые живут дольше.

Он положил руку ему на голову.

— Ты — мой внук. Кровь хана и кровь султана. Ты будешь править великой империей. Я это чувствую.

— Благодарю вас.

Маленькие Шах-и-Хубан и Хатидже смотрели на старика с любопытством.

— Дедушка, — сказала Шах-и-Хубан. — Ты правда мой дедушка?

— Правда, — он засмеялся. — Правда, внучка.

— А ты нас любишь?

— Люблю. Очень.

Он присел на корточки и обнял девочек.

Айше смотрела на эту картину, и её сердце наполнялось теплом. Она была дома.

— Пойдёмте во дворец, — сказал хан. — Я приказал накрыть стол. У нас ещё много лет, которые нужно обсудить, чтобы наверстать упущенное.

Айше взяла отца под руку. Он был лёгким, как перо. Она чувствовала каждую косточку.

«Мы оба стареем, — подумала она. — Но пока мы живы — мы боремся».

Вечер в Крыму

Во дворьце была организованная очень пышная церемония, по случаю возвращению дочери Хана и её детей. Айше увидела всех тех, кого не видела столько лет. Повзрослевших наложниц отца, своих сводных сестер и сводного брата Сахиб Герея

Праздник был пышным, наложницы танцевали, слуги и служанки суетились подавая гостям блюда, У Хафсы расспрашивали про ее жизнь в Османских землях, а ее дети знакомились с знатными детьми дворца.

Вечером после праздника, они с отцом сидели в саду. Ночь была тёплой и звёздной.

Менгли Герей сидел на скамье, рядом с ним — Айше.

— Ты вернулась, — сказал он. — Это для меня как сон.

— Я тоже не верю, что я здесь, — ответила она.

— Расскажи мне, что ты пережила.

Она рассказала ему всё. О Трабзоне, о смерти Гюльбахар, о смерти её сыновей, об осаде, о Конье, о Беш-Таже, о покушении на Сулеймана.

Менгли Герей слушал молча, сжимая трость.

— Это было тяжело, — сказала она.

— Это было слишком тяжело для одной женщины.

— Но я выжила, отец. Я выжила для них. Для тебя.

Она положила голову ему на плечо.

— Я хочу остаться здесь.

— Ты останешься, сколько захочешь. Это твой дом.

— Я боюсь за Селима.

— Он сильный. Он выживет.

— Я надеюсь.

Они сидели так долго, глядя на звёзды.

Айше думала о Селиме, о войне, о том, что ждёт их впереди. Но в этот момент она чувствовала только покой.

И это было счастье.

Время подходило уже заполночь. Они разошлись по своим покоям, но Айше ещё очень долго не могла уснуть. Она вышла на балкон, оттуда виднелось Чёрное море. Где-то там, за горизонтом готовился сейчас к войне её муж. Султан Селим….

Айше подняла голову к небу. Небо над Крымом было другим — глубже, ярче, чем над Трабзоном. Звёзды горели, как глаза умерших.

«Гюльбахар, — прошептала она. — Орхан, Муса, Коркут. Зейдан. Вы видите? Я дома. Я привела сына. Я не сломалась».

Она закрыла глаза. Ветер нёс запах полыни и моря.

Война только начиналась. Но сейчас, в этот миг, она была в безопасности. Впервые за долгие годы.

Конец третьей арки.

Уважаемые читатели! Команда канала «о Том, о Сём» благодарна Вам за то, что наша сага нашла отклик в ваших сердцах.❤️

Вы дочитали третью арку нашей саги. Вы можете оставить свои впечатления и пожелания в комментариях под данной статьей, чтобы последующие арки нашей саги стали ещё лучше!🤗

Автор данной саги старается написать для вас интересную историю, которая бы захватывала и увлекала вас. Мы благодарны каждому, кто подписался на наш канал. 🥺

Если у Вас появиться желание поддержать нашу команду и автора данной Саги-вы можете сделать это через донат в нашем канале или позитивным комментарием к данной главе. Подписывайтесь, чтобы не пропустить продолжение Саги о жизни Айше Хафсы султан 💕

Так же, сообщаем Вам что за последние две недели автор написал почти 30 статей данной истории, поэтому попросил нас предоставить ему небольшой перерыв для того чтобы он вернулся с написанию продолжения с новыми силами. Поэтому через неделю автор вернуться и продолжит творить для вас увлекательную историю. Спасибо за понимание 🙏

а пока, вы можете перечитать все увлекательные моменты, которые были описаны в предыдущих частях:

ссылка на всю сагу:

Айше Хафса Султан: Сага 🔮 | О том/о сём | Дзен