Аграфена на деньги от проданной квартиры уехала в отпуск в Гималаи, объяснив их Зав. лабу, что давно мечтала туда попасть. Зав лаб, знавший о разводе, немедленно пошел ей навстречу и приплюсовал к её отпуску, все полагающие ей за этот год неизрасходованные отгулы.
Вот где она расслабилась, так расслабилась! Это не то, что с мужем они катались на теплоходе в Астрахань. Хорошо хоть она с собой тащила планшет, забитый детективами, и это давала ей возможность наблюдать красоты, без комментариев мужа.
Когда она вернулась из Индии, то вызвала у всех изумление. Все сочли, что там на неё сошло просветление, потому что она на все тычки судьбы улыбалась.
Налетев на мужа в первый же день на работе, она поклонилась ему в ответ на вопрос:
– Ты где была?
– В Гималаях, – и помахав рукой отправилась в лабораторию.
Половина лаборатории прибежали слушать её разговор с новой женой её бывшего мужа. Лаборантка, став блондинкой, как и Аграфена, и теперь носившая джинсы и свитера, вместо юбочек и кофточек с невероятным декольте, почти десять минут что-то кричала ей, умоляла отчего-то отказаться. Аграфена смотрела на неё, а потом, к восторгу коллег, вытащила из ушей наушники, из которых гремела музыка Вангелиса, и, хмыкнув, спросила:
– Ну, я пошла? Ага?
Оставив ту плакать, размазывая тушь.
Аграфене было не до этого – надо было искать жилье. Она решила жить в общаге-пансионе, не захотела снимать квартиру. Однако все общаги выглядели отвратно, и она согласилась на уговоры матери жить вместе, тем более что вещи после переезда были у неё.
Об этом Аграфена потом сто раз пожалела. Мать непрерывно приглашала сыновей её подруг по институту с целью выдать дочь замуж.
Не то, чтобы Аграфена не хотела замуж, хотела, но не сама, а вложенная с детства программа. К тому же в их кругу, как говорила мать, быть незамужней в её возрасте считалось неприличным.
Общение с парнями у Аграфены никогда не получалось, возможно, потому, что мать, вложив в её сознание программу обязательного замужества, забыла вложить программу флирта, и Аграфена сразу делила парней на приятелей и мачо.
Приятелями становились лысоватые очкарики: либо глистообразной комплекции, либо похожие на молодой кабачок, то есть нечто полновато-кривоватое.
Мачо в её жизни, конечно, появлялись часто, но после первой же встречи с ними Аграфена, привыкшая к классификации, их также делила на тупарей и мерзавцев. Тупари не понимали почему ей они не нравятся, ведь они всем нравятся! Мерзавцы отличались от тупарей тем, что всем рассказывали о безумном сексе с ней, а получив от неё пару раз по физиономии, придумывали, как она ревнует их. Однако все как-то догадывались об их выдумках, и они тогда начинали ей звонить домой.
Услышав её гавканье по телефону, мать опять принималась искать ей женихов.
Как ни смешно, матери звонил бывший муж, с которым мать много и долго разговаривала, однако Аграфене были безразличны эти разговоры.
Побывав в Индии, Аграфена, действительно, изменила взгляды на жизнь, что выразилось в том, что она могла часами слушать мир ( мать была убеждена, что это – блажь); наплевала на скрипку, на которой играла с детства, забрала себе в комнату гитару отца (мать очень тревожило, что она поёт, ведь к ним часто приходили соседи её послушать); стала открыто ходить в спортивную секцию, продолжая изучать премудрости айкидо, а чтобы стало меньше свободного времени Аграфена занялась стрельбой из лука. Это крайне негативно было оценено матерью, назвавшей это занятие безнравственной потерей времени.
Надо сказать, айкидо Аграфена занялась сразу, как вышла замуж, это давало ей возможность избегать ежедневных сексуальных требований мужа. Три раза в неделю она приползала такой уставшей и агрессивной, что муж не отваживался приставать к ней с предложениями о сексе. Однажды он сунулся после тренировки и пожалел, с тех у них был секс раз в две недели. Аграфена так и не поняла, как секс терпят все женщины, и стала очень сочувствовать пpoститyткaм.
Посещение секции Аграфена скрывала от матери – был бы скандал, а мужу не хватило ума проболтаться. Теперь мать узнала об её увлечениях, но было поздно – Аграфена уже была несгибаема в этом отношении. Однако мать периодически устраивала истерику на тему «Разве ты женщина?»
Исключительно из вредности, Аграфена стала читать фэнтези, вместо Чехова, которого ей подсовывала мать, чтобы вернуть её на стезю русской интеллигенции. Фэнтези непокорной дочери неожиданно понравилось, и она даже иногда представляла себя в мире, где были эльфы и гномы. С удовольствием посмотрела «Властелин Колец» и стала петь песни из этого фильма. Если она пела на балконе, то все соседи тут же бросали дела и слушали её.
Мать решила, что это явно признаки душевного кризиса, и заставила дочь обратиться к психологам. Разговор состоялся примечательный
– Груша, тебе надо очистить подсознание?
– И что я должна эксгумировать оттуда?
– Ты что, не понимаешь, что надо найти причину твоей душневной трагедии?
– Какой?
– Вот это у психолога ты и должна узнать. Учти, я не прощу тебе потраченные мною деньги на этого психолога.
– Мне что, начать эвакуацию, чтобы жить спокойно?
– Не закапывай меня живой в землю, – мать легла в кресло с каплями валокордина в руках, демонстрируя несгибаемость воли.
Чтобы не ругаться с ней, Аграфена стала ходить на психологические тренинги, в результате коих поняла, что она «тряпка», которая не знает, чего хочет. А как назвать женщину, которая так и не смогла похудеть до сорок шестого размера, застряв на всю жизнь в сорок восьмом, и прожившая семь лет с мужем, которого с трудом выносила? Хотя она понимала, что если бы муж сам не ушёл, то у неё не хватило бы пороху самой подать на развод.
Психологические тренинги хорошо ей прочистили мозги! Аграфена поняла, что не хочет замуж, и смогла уничтожить вредоносную программу, заложенную матерью в детстве.
Видимо, она все-таки научилась на тренингах философскому отношению к жизни, потому что теперь слушала мать спокойно с наушником от плеера в ухе, не отягощая свою карму разговорами ни о чем. Замужество было ничем в её глазах.
Тренинг кроме этого, научил её худо-бедно определять мотивацию поступков людей. Однако счастья ей эти знания не принесли, потому что теперь при общении с мужчинами её возраста, она знала наперёд, к чему оное приведёт.
Попав неизвестно куда, организм Аграфены привычно ощетинился иголками недоверия, а обнаружив себя в больнице среди мужиков со странно окрашенными волосами, она стала тем, кем родилась – бойцом. Все её комплексы остались под рухнувшими обломками балкона, и надо было выживать.
– Ну-с, давно я в психушке? – печально осведомилась она у парня в розовом халате.
Целрик смешно всплеснул руками.
– Зачем же так? Всё же хорошо! У тебя даже сотрясения мозга нет. Да-да-да! Я специально проверял на томографе. Конечно, ушибов на теле полно, но они все поверхностные.
– Это в какой клинике у нас такое оборудование?
– Не у вас, а у нас! Ты в экспериментальной клинике у нашего дяди. Уверяю, с головой у тебя всё в порядке!
Аграфена подняла глаза к прозрачному потолку, чтобы обдумать информацию, и ахнула, в темнеющем небе плыли три луны.
– Мамочки! – прошептала она и взмолилась. – Простите. Пожалуйста-пожалуйства! Посмотрите наверх! Мне кажется, что там… Там три луны?
– Зачем же волноваться? В это время года, такое бывает, – Целрик улыбнулся. – Редко, но перед закатом они красуются все вместе.
– Три?! Три луны реально? – уточнила она, рассматривая луны, и опять ахнула, обнаружив, что вокруг лун кольца. Одно из колец ярко светилось. – Смотрите! Светится!!! Обалдеть. У луны кольцо! Вы ведь тоже это видите?! Это же не галлюцинация?!
– Зачем же ты так волнуешься? Все нормально, никакой галлюцинации. Успокойся, в здании хорошая защита! Всё хорошо, – Целрик тревожно переглянулся с Кором, потому что девушка сильно побледнела. Один из приборов заверещал, но быстро выключился. Целрик, успокаивающе, взял её за руку. – Ты из-за чего так разволновалась? Из-за того, что потолок прозрачный?
– Волнуйся – не волнуйся, а ничего не изменить! – возвестила она и удивилась самой себе.
Итак, она жива, но не на Земле.
Таких, как она, в фантастике называли попаданцами. Она прислушалась к себе и нахмурилась. Ну, ничего она не почувствовала от полученной новости, что попала в другой мир! Мать было жалко, но Аграфена надеялась, что та справится с печалью. Надо было как-то жить здесь. Вопрос, где это здесь? Всё, что она читала про попаданцев в другие миры, никак не подходило ей.
– Думаю, волшебников здесь нет? – печально спросила она парня с именем Целрик.
Тот пошевелил усиками и «утешил» её:
– Зато есть многое другое.
– Ха! – выразил свое отношение к этому черно-беловолосый Злюка.
Аграфена пристально изучала лица обоих мужчин. Лицо врача выражало тревогу, а в глазах парня с чёрно-белыми волосами плавало искренне недоумение и что-то ещё… У неё даже возникло ощущение, что она ему должна за что-то. Это её сильно напрягло.
Мать воспитала в ней помимо комплексов по поводу роли женщины в семье и обществе, ещё и чувство ответственности. Именно поэтому, Аграфена считала, что платить по долгам это – святое!
Может пока она была без сознания, этот парень спасал её? Она решила аккуратно всё выяснить, и начала издалека, чтобы не волновать этих посетителей:
– Начнём с главного: сколько я здесь и что со мной? Зачем вы меня держите в специальной клинике?
Врач погладил свои усики и проворковал:
– Зачем же в специальной, это наша клиника?! Ты только на третьи сутки очнулась, но в этом не мы виноваты.
Аграфена вздохнула, и здесь всё было, как на Земле.
Однажды она на свой страх и риск полетала на параплане. Отец научил её обязательно выполнять то, что всегда хотела сделать. Она, мечтая, парить, как птица, искренне наслаждалась полетом, но, сломала при приземлении руку. Очнулась в больнице, куда её приволокли коллеги, которые вместе с ней летали, и врач тогда тоже очень напирал на то, что он ни в чём не виноват.
Сначала она не поняла с чего бы это, потом узнала, что после наркоза она приобрела буйные кудри, и это безумно беспокоило врачей: её затаскали по анализам и специалистам. Увы, никто ничего не понял! Рука, конечно, срослась, но кудри остались.
Наверное, поэтому после заявления Целрика, Аграфена, не обращая внимания на мужчин, встала и прошлёпала босиком к зеркалу, которое приметила в углу комнаты. Осмотрела себя.
– Вроде всё на месте, – подвела она итог.
– А глаза? – проблеял врач.
Аграфена удивлённо подняла брови. Ей от природы не достались ни голубые от матери, ни карие глаза от отца. Её глаза были необычного зеленого цвета, хотя её мать в минуты гнева называла такой цвет, цветом детской слабости, а отец утверждал, что у неё нефритовые глаза.
– Ну как же? – проблеял врач. – Они и были такого цвета?
– Кино и домино! А с чего бы им меняться? – огрызнулась Аграфена.
– В Дарии ни у кого таких нет, – заявил парень с чёрно-белыми волосами. – Ну-ка! Посмотри на меня!
Аграфена немедленно внимательно исследовала лица его и врача. У обоих были яркие темно-карие глаза. Оба мужчины были похожи, но Целрик был моложе, хоть и пыжился выглядеть солидным.
– Простите, а вы не родственники случаем? – Аграфена вернулась на койку, полагая, что следующая информация её свалит с ног. – Не удивляетесь, но не могли бы вы сказать, что такое Дария?
Казалось бы, нормальный вопрос, однако ответ врача со смешными усиками был неожиданным:
– Ещё как удивляемся! Кор! Не понимаю, что с ней? Язык же восстановился, после дядиных препаратов, но почему она ничего не знает? Дядя уверял, что всё будет нормально!
– Какой язык? – Аграфена подошла к зеркальной стене высунула язык и придирчиво осмотрела его. – Странно, даже швов незаметно. Меня оперировали, какими-то особенными способами? Я прикусила язык что ли, а вы восстанавливали?
– Зачем же оперировали? Всё хорошо. Причём тут твой язык? Ты что мне голову морочишь? Ты же говоришь, понимаешь? – немедленно стал защищать свою репутацию врач, потом сердито посмотрел на парня. – Кор! Всё хорошо! Я все исследования провёл. У неё всё в норме! Единственно, что необычно, у неё активны отделы мозга, характерные только для обученных в специальных колледжах для рейнджеров, где повышают способности к выживанию в экстремальных условиях.
Парень с черно-белыми волосами нахмурился и уставился на девушку.
– Ну-ка – ну-ка! Экстремальных? Ты что, правда, ничего не помнишь?
– Ну, как же, помню… – Аграфена поёжилась, ей было всё-таки трудно говорить с незнакомцами на «ты». Однако она погасила раздражение и чётко ответила. – Помню молнию, помню какая пылища была, когда наш балкон рухнул, потом дым валил. Ну, не знаю, может и не дым. Я так и не поняла из-за ваших действий, или из-за молнии, всё это произошло. Вроде спасатели прибыли быстро, и всё.
Парень по имени Корин, странно скривился, потом с силой вцепился в левую руку Аграфены, та охнула от боли и вырвала руку, рассматривая её. На ней виднелись старые синяки – следы от чьих-то пальцев.
– А это что? А?! Смотри! Это следы от моих пальцев, когда я тащил тебя из-под обломков, – он сунул ей руку под нос. – Ну-ка! Видишь?!
– Да верю я тебе! Верю! Но… – она с изумлением рассматривала синяки от следов пальцев. Странно! Судя по цвету, похоже им уже дней пять. А почему? Неужели я пять дней здесь и всё время была без сознания? Хотя… Я вроде бы приходила в себя…
– Целрик, не верю ей, и всё! Ну, не верю! Она что-то задумала. Ну-ка! Ты не забыла, как сказала, что всегда мечтала обо мне?
– Я?! О тебе?! – она ахнула.
Этого не могло быть, но экспрессия, с какой это сказал парень, привели Аграфену к мысли, что она всё-таки спит. Конечно же это был просто сон! Ведь не могла же она сказать парню, которого видит впервые, что мечтает о нём!
Всё сразу встало на свои места. Она всё ещё спит на балконе!
Чтобы проснуться, она стала стучаться головой о спинку кровати, тихо завывая:
– Проснись, проснись! Это сон, просто сон.
– Слушай, что-то с ней не то! – бело-чёрный озадаченно поджал губы.
– За чем же говорить такое? Всё то! Просто стресс, – возмутился врач и подставил руки, чтобы Аграфена не расколотила голову. – Всё хорошо! Успокойся! В твой колледж мы уже сообщили. Мадам Ганага приедет через час. Она привезёт всё. Даже результаты ДНК-анализа! Мы всё сравним. Всё хорошо!
– Что сравним?! Что?! – теперь Аграфена запаниковала. Мысли бешено скакали в голове. Нет, такое не может сниться! Это в какой же больнице на раз сделали анализ её ДНК? Да и к тому же затребовали ДНК из колледжа! Она тихо возопила. – Господи, сделай, чтобы это был сон! Да что же это?!
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: