Начало сериала здесь
Праздник продолжался, музыка играла, бабки плясали, а Тася стояла в толпе и чувствовала на себе этот ледяной, пронизывающий взгляд. Илона сделала ещё шаг вперёд, и теперь между ними было не больше трёх метров. Она улыбалась — той самой холодной, насмешливой улыбкой, которая не предвещала ничего хорошего, — и разглядывала Тасю с ног до головы, как вещь на распродаже.
— Так вот ты какая, — сказала Илона громко, так, чтобы слышали все вокруг. — Новая соседка. Я слышала про тебя. Приехала из города после развода, да? Думаешь, здесь можно начать новую жизнь, прыгнуть выше головы, отбить чужого мужчину?
Тася почувствовала, как кровь прилила к лицу, но она заставила себя улыбнуться в ответ — спокойно, даже снисходительно.
— Я никого не отбиваю, — сказала она ровно. — Я просто живу в доме своей бабушки и никому не мешаю. В отличие от некоторых.
Илона прищурилась, и в её глазах мелькнула злость.
— Ты думаешь, ты ему нужна? — прошипела она, делая ещё шаг. — Ты — простая училка из города, без денег, без связей, с кучей проблем и никому не нужная. А я — я была с ним, когда он был никем. Я его любила. Я его не отпущу.
— Свободного человека нельзя не отпустить, — ответила Тася, чувствуя, как внутри всё дрожит, но голос остаётся твёрдым. — Если он не с тобой — значит, он не твой.
Вокруг начали собираться люди. Алина, стоявшая рядом, подошла ближе и встала плечом к плечу с Тасей, готовая вмешаться.
— Илона, ты чего творишь? — раздался голос из толпы. Это была та самая бабуля с тросточкой, которую Тася встретила по дороге в магазин. — У нас праздник, люди отдыхают, а ты скандалы разводишь. Не позорься.
— А вы не лезьте, — огрызнулась Илона, но голос её дрогнул. Она не ожидала, что кто-то встанет на сторону Таси.
— Илона, прекрати, — сказала ещё одна женщина из толпы. — Иди домой, успокойся. Не порти людям праздник.
И тут кто-то тронул Илону за плечо. Она обернулась и побледнела. За ней стоял мужчина лет пятидесяти с пронзительными серыми глазами и дорогим костюмом, который смотрел на неё тяжёлым, усталым взглядом. Это был её отец, Василий Петрович, тот самый владелец маслозавода. Он вышел из своего чёрного внедорожника, который стоял на парковке у церкви, и теперь смотрел на дочь так, что даже бабки перестали плясать.
— Илона, — сказал он негромко, но так, что в его голосе чувствовалась сталь. — Собирайся. Мы едем домой.
— Папа, я… — начала она, но он перебил её, подняв руку.
— Я сказал — домой. Сейчас.
Илона сжала губы, метнула в сторону Таси уничтожающий взгляд, развернулась и пошла к машине, высоко подняв голову. Отец пошёл за ней, но у калитки обернулся и посмотрел на Тасю. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на извинение.
— Извините, — сказал он коротко и вышел за калитку.
Тася выдохнула, чувствуя, как дрожат руки. Она обернулась к Алине, хотела что-то сказать, но из глаз потекли слёзы — не от боли, а от облегчения и от того, что кто-то за неё заступился, и от того, как много людей встали на её сторону. Она не плакала при всех, старалась сдерживаться, но капли всё равно скатывались по её щекам.
В этот момент кто-то взял её за руку. Она обернулась — рядом стоял Иван. Он смотрел на неё так, как смотрел тогда на море, — тепло, тревожно и с этой щемящей нежностью, от которой у неё сжималось сердце.
— Пойдём, — сказал он негромко. — Хватит с тебя этого цирка. Пойдём ко мне, успокоишься.
Тася кивнула, не в силах говорить, и пошла за ним, держась за его руку, как ребёнок. За их спинами музыка снова заиграла, и бабки, облегчённо вздохнув, продолжали плясать. Алина проводила их взглядом и подмигнула Тасе, ободряюще улыбнувшись.
---
Они зашли в дом Ивана. Его мама сразу засуетилась, усадила Тасю на кухне, налила ей горячего чаю с ромашкой и поставила перед ней тарелку борща — такого наваристого, с тёплым, домашним вкусом, с кусочками мяса и свежей зеленью. Тася взяла ложку, попробовала и почувствовала, как внутри разливается тепло. Она даже не заметила, как постепенно перестала дрожать.
— Спасибо, — сказала она, глядя на маму Ивана. — Вы не представляете, как мне это нужно.
— Ой, милая, что ты, — замахала руками женщина. — Илонка эта совсем с катушек съехала. Ты не обращай внимания. У нас в деревне все свои, мы за своих горой. А ты у нас своя, поняла?
Тася улыбнулась и кивнула.
Иван сидел напротив и смотрел на неё с тревогой, которая постепенно сменялась облегчением.
— Ты как? — спросил он тихо.
— Нормально, — ответила она, отпивая чай. — Просто не ожидала, что на меня столько людей набросится. Но добрых, конечно, больше. Твоя мама, Алина, бабуля… Спасибо.
— Я рад, — сказал он просто.
Они посидели ещё немного, поговорили о пустяках, посмеялись над тем, как бабки плясали, и Тася почувствовала, как напряжение отпускает. Когда она собралась уходить, Иван сказал:
— Я провожу.
Они вышли из дома, и в воздухе уже пахло ночной прохладой. Они шли по пыльной дороге, мимо тихих домов, и Тася смотрела на звёзды и думала о том, как странно устроена жизнь: ещё вчера она была одна, сегодня за неё заступились десятки людей, а завтра — неизвестно, что будет.
У калитки она обернулась и хотела сказать «спокойной ночи», но Иван сделал шаг вперёд, наклонился и легко поцеловал её в щёку. Это было так неожиданно, что Тася замерла, а он отстранился, улыбнулся и сказал:
— Спокойной ночи, Таисия.
И ушёл, оставив её стоять у калитки с бьющимся сердцем.
Она зашла в дом, закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и улыбнулась. Щека горела от поцелуя, и на душе было светло и тепло.
Она прошла на кухню, поставила чайник и взяла телефон. И замерла.
На экране было 28 пропущенных вызовов от Олега.
Она уставилась на экран, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Зачем он звонит? Почему так много раз? Что ему нужно?
Рука дрогнула, и она едва не уронила телефон.
Внутри смешались страх, злость и странное любопытство.
Она хотела сбросить и заблокировать, но палец сам нажал на список вызовов — и она увидела, что последний звонок был всего минуту назад. И тут экран вспыхнул снова: «Олег».
Тася замерла, глядя на имя, которое она так хотела забыть.
И нажала «Ответить».
Продолжение сериала тут